Глава 8. Полёты вислоухого тукана

Когда Александр Васильевич Котиков, опираясь на палку, добрался через осенний парк до своего подъезда, то обратил внимание, что невдалеке топтался рыхловатый молодой человек, явно кого-то поджидавший. Тип обладал младенческо-розовой физиономией, прилизанными, старательно зачёсанными волосами, невнятного цвета глазами, короче, мимо пройдёшь — не заметишь.

Нет, Котик его, конечно, заметил — куда девать профессиональную наблюдательность, но большинство людей прошло бы мимо, даже не сфокусировавшись на типе.

Завидев, что почтенный старичок остановился у подъездной двери, тип поспешил к нему.

— Ээээ, извините! Я хотел спросить… где-то тут, в этом подъезде, снимает квартиру вот такая девушка! Вы её видели? Знаете, в какой квартире она живёт?

Котиков подслеповато прищурился на экран смартфона, прекрасно рассмотрел на нём удачное фото Наташи, сделал вид, что не видит, полез за очками…

— А вы, молодой человек, с какой целью спрашиваете, а? — скрипучим голосом уточнил он, пытаясь сообразить, может ли этот никакушник быть Наташиным братом.

— Понимаете, это моя невеста! — уверенно заявил тип. — Она сняла квартиру где-то тут…

— Погодите-ка… но как же это? Ваша невеста, а вы не знаете, где она? Поссорились? — заинтересованно воззрился на типа Котик.

Нет, Наташа, конечно, могла иметь жениха, о котором не стала бы распространяться перед первым встречным-поперечным, но почему же она в трудной ситуации к нему не обратилась, не попросила помощи? Почему рассчитывала только на себя? Нет, вид парня, прямо скажем, не впечатлял, но это не показатель — девушки ухитряются во всякое-разное влюбиться, вон, его сестра тоже одно время чудила. Но поведение Наташи… нет, что бы там ни говорил этот пыльный мешок, она явно не рассчитывала на чью-то поддержку, а раз так, то какой же это может быть жених?

Коля, понятия не имея о том, какое произвёл впечатление на «почтенного старца», пренебрежительно махнул рукой:

— Конечно, нет! Не поссорились вовсе, просто она решила доказать мне, что сама может справляться с жизнью, вот и вредничает.

Котик с сомнением хмыкнул, прикладывая магнитный ключ к домофону.

— Погодите, так вы мне и не ответили, вы девушку-то видели, знаете, где она тут живёт? — Кузякин ринулся было к двери и схватил её, не давая закрыть.

— Молодой человек, что это вы хулиганите? — строго спросил его дед. — Уберите руку, если хотите остаться со здоровой конечностью!

Кузякин не хотел хамить, он вообще был вполне себе воспитанным, но он ждал уже почти сорок минут, замёрз, устал и хотел получить ответ на свой вопрос.

Правда, до того как он открыл рот, сзади его окликнули:

— Что ты тут делаешь? — Наташа и не думала, что сегодня у неё получится вернуться раньше, но Настя взяла работу на дом и отпустила её в восемь часов вечера.

Кузякин, позабыв про дедка, почти прикрытого подъездной дверью, развернулся к Наташе и, сияя, как он считал, обаятельной улыбкой, пояснил:

— Я узнал, где ты живёшь, и вот — пришёл!

— Зачем? — сердито спросила Наташа.

— Хотел уточнить номер квартиры! — честно ответил Коля.

— А это тебе для чего знать?

— Наташка, ну что ты злишься? Я же тебе сказал, что хочу быть с тобой, всерьёз, по-настоящему!

— А я тебе русским языком сказала, что это невозможно! — Наташа разозлилась уже не на шутку, — Ты что, меня не слышал?

— Да ну, что ты там такое говоришь? Ты просто не подумала как следует!

У Наташи возникло настойчивое ощущение, что она разговаривает с телевизором.

— Кузякин! Я тебе последний раз объясню, а ты послушай, желательно при этом включить мозг или чем ты там думаешь! Я с тобой на одном поле не… гм… задержусь, о каком «быть всерьёз» ты говоришь? Иди отсюда куда подальше, задержись там как можно дольше, а главное — не появляйся рядом со мной!

— Наташ, так я ж жениться хочу! — тоном человека, который объявляет счастливчику о крупнейшем денежном выигрыше, снисходительно заявил Кузякин.

— Ты что? Ничего так и не понял? — грозно уточнила Наташа, решив, что любой из её племянников, несмотря на нежный возраст, в тысячу раз сообразительнее, чем этот вислоухий тукан!

— Наталка, да хватит тебе! Ну, что ты ломаешься! Мы ж отлично будем жить! — Кузякин сделал шаг вперёд, хотел-то всего лишь взять Наташу за руку, уповая на свою мужскую харизму и привлекательность, но тут почувствовал, что его кто-то удерживает в районе локтя левой руки.

— Ой, Александр Васильевич, вы вернулись! — обрадовалась Наташа и тут же испугалась за хрупкого на вид, седого и старенького Александра Васильевича, который решительно взялся за предплечье Кузякина. — Не надо, я сама справлюсь!

— Наташенька, вы не переживайте, просто отойдите чуточку в сторонку. Молодому человеку разбег взять негде! — проговорил хозяин её комнаты.

— А вы, юноша, учтите! Если вам девушка ТАК отказывает, то это не потому, что она ломается, а потому что смотреть ей на вас тошно! Понятно?

— Да вы вообще кто такой! — взъерепенился крупный Кузякин, который был на полголовы выше старика и раза в полтора его шире. — Идите себе дедушка… куда-нибудь. Я со стариками не того… руки пачкать не хочу!

— Руки, говоришь, пачкать? — обидно рассмеялся старик. — А ну-ка, внучок, валииии!

Каким-то образом рука Кузякина, которую он пытался безуспешно высвободить на протяжении всего своего героического монолога, оказалась вывернута под крайне болезненным углом, а всему остальному кузякинскому организму было придано неожиданно сильное ускорение.

И Коля… повалил — для того чтобы удержаться на ногах, ему пришлось быстро-быстро ими передвигать. Остановился он у ближайших кустов, с яростью обернулся и рванул назад.

Вежливый дедок как раз распахнул для Колиной Наташи дверь и препроводил её в подъезд, а потом повернулся к Кузякину, пребывающему как скорый поезд, запряжённый старомодным паровозом. По крайней мере, пыхтел он так же… впрочем, искры от него тоже летели как от паровоза.

— Вот винторогое создание, — добродушно усмехнулся дедок.

За его спиной вскрикнула Наташа, которая перепугалась, что сейчас её глупый донельзя сосед как-то навредит милейшему Александру Васильевичу, а через пару секунд ошеломлённо наблюдала, как Колечка оказывается перехвачен, скручен и очень эффектно отправлен по первоначальному маршруту — в кустики.

— Наташа, да вы не волнуйтесь, он жив-здоров, сейчас встанет, выпутается из кустов и пойдёт себе… надеюсь, что домой.

— Да я вовсе и не за него волнуюсь! — решительно открестилась от подобных подозрений Наташа. — Это такой дуб, что с ним ничего не будет! Я испугалась, что он вас заденет…

— Ну, это вряд ли, — отозвался Александр Васильевич.

Шурик судорожно соображал, как же ему быть? С этим бараноподобным типом, который путается в кустах у дома, всё понятно, но ему-то что делать, а?

В лифте Наташа раз двадцать извинилась за Кузякина и примерно столько же раз поблагодарила закручинившегося в раздумьях Котикова, который чем дальше, тем больше не хотел, чтобы вот эта девушка хоть на шаг удалялась от его жизни.

Они вошли в квартиру, Наташа с порога услышала тоскливый писк Шуршика, наскучавшегося за день.

— Ой, сейчас, сейчас я иду, хороший мой! — она принялась торопливо снимать обувь, а потом обернулась к Александру Васильевичу, как-то потерянно затоптавшемуся у входа.

— Что-то случилось? Вам плохо?

— Нет, не волнуйтесь. Доставайте Шуршика, а то он весть испереживался.

Пока Наташа сбегала помыла руки, пока наобнималась с котёнком… Это дало Котикову ещё несколько минут на раздумье.

— Она уйдёт! Точно уйдёт! И куда ей деваться? Домой? Так там котёнка и правда могут притоптать. А тут ещё этот… пoлyдyрoк! Он же не остановится! Опять начнёт приставать, а меня рядом не будет! И что делать?

Звонок Наташиного смартфона его подстегнул — он снял верхнюю одежду, прошёл в свою комнату, заволок туда сумку, с которой ездил…

А в соседней комнате между тем началось недюжинное противостояние!

— Наташа, алло! Доченька!

— Да, мам, привет!

— Солнышко моё! Как ты?

— Прекрасно, а что случилось?

— Мне только что позвонил Коля Кузякин… ну, сосед с пятого этажа, и сказал, что встретил тебя у съёмной квартиры, и ты её снимаешь у какого-то старого бандита! Наташа, родная, немедленно уходи оттуда, слышишь? Может, полицию вызвать? Братьям позвонить?

— Мам! Ма-ма! Стоп!

Алла Сергеевна от дочери такого тона раньше не слышала, поэтому замолчала от неожиданности.

— Мам… этот шерстистый носорог Кузякин решил, что он на мне женится! Осчастливил меня этим признанием, а когда я ему сказала, куда он должен отнести и его, и себя, не поверил! Попытался приблизиться, ну и того…

— Что того? — Алла Сергеевна габариты Коли представляла себе весьма неплохо.

— Улетел в кусты — его Александр Васильевич туда зашвырнул, а потом ещё раз отправил туда же! Просто потому, что этот ненормальный Кузякин русского языка не понимает, зато считает, что я ломаюсь! И если мне сказать, что он жениться хочет, то непременно паду в его объятия!

— Вот же… — Алла Сергеевна прошипела что-то невнятное, но выразительное. — Куууузззякины!

— А почему во множественном числе? — удивилась Наташа.

— Да потому, что его мать давно решила, что сына своего надо на тебе женить — он там чего-то вякал по этому поводу, а она просчитала, что мальчики будут жить у себя, а ты — в трёшке. Что тебе доли дарят, она, конечно, не знает, зато понимает, что братья тебя любят и чужим продавать ничего не станут, а это значит, что ты фактически будешь там жить одна, то есть с Колечкой, конечно. Она мне это изложила в аккурат, когда мы уезжали. Мол, не волнуйтесь, я за вашей доченькой присмотрю — мой сыночек на неё запал. Правда, я ей тогда много всего сказала, вот она к тебе и не лезла, но этот Коля… Я ещё хотела приехать с тобой на эту тему поговорить… ну, уточнить, мало ли, может, он тебе нравится? Думала намекнуть, что с такими дураками лучше не связываться, непременно вляпаются в неприятности и семью потянут!

— Ну, вот видишь, теперь ты можешь не волноваться — мне он ТОЧНО не нравится! — обрадовалась Наташа.

— Только вот… доченька, мне всё-таки неспокойно, что ты там наедине с этим… как там его? Судя по тому, что он Кузякина в полёт запускал на манер бумажного самолётика, старичок-то этот не такой уж дряхлый.

— И что?

— Нууу, девушка с мужчиной в одной квартире… Может, всё-таки домой?

— Мам! А котёнок?

— Знаешь, я тут подумала — есть же такие кошачьи клетки! Можно его в такой будет поселить!

— Мам, он же не хомячок! Да и потом, где в комнате эту клетку ставить? Разве что на кровать! Я же маленькую ему не куплю, а большая попросту не влезет. Не морочь мне голову!

Некоторое время они спорили, но Наташа упорно стояла на своём — никуда она из съёмной квартиры не поедет!

— Ну, ладно… ладно… только если что — сразу домой! Поняла? — Алла Сергеевна не могла допустить, чтобы последнее слово было не за ней.

На этой ноте разговор они и закончили. Наташа с котёнком на руках вышла в кухню и застала там какого-то очень уж невесёлого Александра Васильевича, который бесцельно вертел в руках чашку.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да, спасибо, — понуро отозвался Александр Васильевич.

— Вам чаю заварить? Сейчас сделаю! И ужин, да? — Наташа опустила на стул Шуршика и заторопилась было к плите, но хозяин квартиры её остановил.

— Наташа, подождите, пожалуйста. Я хочу с вами поговорить.

— Да, конечно! — Наташа встревожилась.

А ну как почтенный человек решил не связываться с квартиранткой, от которой одни неприятности?

— Вы извините меня, пожалуйста, за этот инцидент у подъезда, — запереживала Наташа, но Александр Васильевич её остановил:

— Наташ, вы тоже меня извините…

— За что?

— Я вам сейчас всё расскажу, только прошу вас, пожалуйста, сгоряча ничего не решайте и не сердитесь на меня, ладно?

— Ну хорошо, договорились!

Наташа не могла себе представить, что именно такого мог натворить почтеннейший Александр Васильевич, а он встал, подошёл к окну, несколько раз энергично потёр физиономию, а потом развернулся к ней.

— Наташа, только не пугайтесь, пожалуйста, я не мошенник, не преступник, я оперативник в службе безопасности концерна Мироновых! — заторопился он, глядя на её лицо. — У меня задание было — мы вора ловили, и мне надо было привыкнуть к образу пожилого человека. Начальство велело походить в гриме, потренироваться, а тут вы плачете… с котиком.

Он потянул себя за волосы, и к силиконовым накладкам, тряпкой висящим в его руке, прибавился седой парик.

— Ииии… и сколько же вам на самом деле лет? — выдохнула поражённая преображением Наташа.

— Двадцать шесть, скоро двадцать семь, — виновато развёл руками Котиков, покосился на кисти и стянул с них «старческие» перчатки.

— А зовут вас как? — Наташа тянула время, соображая, как реагировать на подобные новости, поэтому и задавала такие элементарные вопросы.

— Так и зовут. Александр Васильевич.

— А фамилия? — зачем ей понадобилась его фамилия, Наташа понятия не имела.

— Котиков, — признался Шурик, положив наконец-то аксессуары на стол и взъерошив волосы. — А прозвище Котик, ещё в школе так прозвали. Ну, или Шурик… поэтому, когда вы появились с…

— Котиком Шуршиком, которого я упорно звала Шуриком… — продолжила Наташа.

— Я просто не смог мимо пройти. Вы сердитесь? — он всё никак не мог понять, есть ли у него шанс…

— Нет, просто немного в шоке. Не каждый день видишь такой сеанс мгновенного омоложения, — откровенно призналась Наташа.

— Я-то думала, что нашла комнату, а оказалось, что это вы нашли тренировку и проверку образа?

— Ну, вначале так и было… — честно ответил Котиков.

— Спасибо! — Наташа неловко улыбнулась и, прижимая к себе котёнка, поднялась из-за стола.

— Пойду я собираться.

— Куда собираться? — спросил Шурик, хотя и так было всё понятно.

— Как куда? Домой!

— А Шуршик?

— Ну, мама предложила держать его в клетке, пока дети не легли, а потом буду выпускать.

— Зачем? Вы же сняли комнату — оставайтесь! — предложил Котиков.

— Я не могу. Одно дело — снимать квартиру у пожилого человека, а другое — у молодого мужчины.

— Наташа, но вы и не снимали комнату у пожилого человека, мне и до отъезда было двадцать шесть лет, — парировал Котиков. — Я точно не маньяк! Могу рабочий пропуск показать — у нас всех сотрудников службы безопасности проверяют вдоль и поперёк! И мешать я вам не буду. Я работаю допоздна, ухожу рано. Мы и встречаться-то будем редко. Если хотите, сейчас и вовсе могу уехать к родителям, чтобы вы акклиматизировались.

— Вот уж этого точно не надо, — покачала головой Наташа. — Не хватало мне вас из собственного дома выживать. Только… только я понять не могу, зачем вам моё присутствие?

Она, в поиске поддержки, погладила Шуршика, который тут же довольно замурлыкал.

— Я… — Шурик отчётливо понял, что говорить о собственной симпатии ни в коем случае нельзя, особенно после того пыльного мешка на ножках и его собственного саморазоблачения.

— Понимаете, я постоянно на работе. Прихожу в пустой дом, сам себе готовлю, иногда и сил на это нет. Короче… мне давно так хорошо не было, как в те выходные, когда вы тут были и пригласили меня к столу. Если мы с вами договоримся, что вы тут живёте и временами что-то готовите, я буду очень рад! Можно даже за комнату не платить, и разносолов особо не надо. И это… о блендере беспокоиться нет необходимости, — он покосился на кучку своей «старости» и усмехнулся.

— Ем я всё, могу в готовке помочь — продукты закупать, картошку чистить, что скажете… — он покосился на задумчивую Наташу и замолк, понимая, что сказал уже всё, что только было можно. Теперь надо ждать её решение!