ПРОЛОГ

– Наташка, – как сумасшедшая, бегаю по офису, ищу свою Наташку-неугомоняшку.

В третий раз возвращаюсь в свой кабинет, проверить – вдруг дочь вернулась. Но нет…

Вдруг звонит внутренний внутренний телефон. Снимаю трубку. Слышу голос босса:

– Ваша дочь у меня.

От его тона и слов мне становится дурно. На ватных ногах бегу за Наташкой.

Вбегаю в приёмную генерального.

Вижу секретаршу – она машет мне рукой.

Подхожу.

Тома шепчет:

– Алинка твоя в кабинете у генерального.

– Давно? – спрашиваю, чтобы понимать масштабы трагедии.

– Как девчонка твоя зашла в кабинете генерального я не видела. Но… Давненько… минут тридцать. Я им уже носила чай и конфеты.

– О Боже, конфеты! – восклицаю и морщусь, словно гадость увидела. – Она опять будет чесаться. У неё диатез…

Говоря, делаю шаг в направлении кабинета.

– Ой, не ходи, вспомни, какой вчера разгорелся скандал по поводу твоего проекта!

– Ой, да шут с ним со скандалом. Главное – Наташку забрать. Вдруг малышка расстроилась и плачет? – выдыхаю нервно.

– С чего это?! Она хохотала с Троицким в голос, пока я там на стол накрывала. Достал Арсений ей листы. Она с ним там рисует.

– Господи, да вы что? Наташка.., – всплескиваю руками. – Надо же, и не побоялась этого монстра… Еще и рисует с ним…

– Ну не знаю уж, чем подкупила его твоя Наташка, но они там, как шерочка с машерочкой.

– Да вы что? Но… Мне надо всё-таки забрать Наташку, нам скоро с ней нужно ехать в центр.

Говоря, подхожу к двери. Сначала хочу постучать, но просто вваливаюсь внутрь.

Вижу Троицкого и Натусю на полу.

У каждого в руке по фломастеру, и они вместе рисуют картину.

Смотрю и обалдеваю.

– Что вы тут делаете?! – выдыхаю, начихав на субординацию.

– Рисуем, – говорит, смотря на меня, как на таракана, генеральный “монстр”.

– Мама, не волнуйся, – заикаясь, шепчет дочь. – Он хороший. Будет моим папой…

Троицкий встаёт. Возвышается надо мной как скала.

– Поскольку отца у ребёнка нет в школу 1 сентября Наташу поведу я.

– Вы?.. Но мы... Это невозможно!

– Мы с Наташей уже всё решили. Иное не обсуждается, – рявкает босс, нежно поднимая мою дочь с пола.

Понимаю, спорить с Троицким бесполезно.

Облизываю губы и тоже заикаюсь.

– Хорошо.

– Ну и отлично. Идите… работать, Алина Ивановна.

– Арсений Гаврилович, я… работу закончила, проект готов. Мне нужно его только “вылизать”.., – на последнем слове спотыкаюсь, понимаю, что сказала не то, пытаюсь выправиться. – Я буду готова вам его показать. Завтра. Но… Сейчас нам надо к психологу в центр, чтобы получить справку, иначе нас не возьмут в первый класс. А мы уже опаздываем.

Повисает пауза, и Троицкий жёстко произносит:

– Хорошо, я понял.

– Можно идти. Нам ещё доехать надо.

– Хорошо, я понял, – снова повторяет Арсений Гаврилович. – Спускайтесь вниз, я буду ждать вас в своей машине.

Последняя фраза повергает меня в ужас. От мысли: “Троицкий нас повезет сам… на своей машине!” – меня прошибает пот.

Из ступора меня выводит командирский голос босса:

– Чего стоим? Кого ждем? Если я сказал – надо выполнять.

Дочка тянет меня из кабинета. Мы выходим.

Я совершенно ничего не понимаю.

У меня масса вопросов.

И самый главный из них: как мне после этого дальше работать с этим “монстром”?...