Глава 1

Алина

Восемь лет назад в моей жизни случилась то, что я тогда принимала за большую любовь.

Теперь-то понимаю: это была скорее болезненная одержимость, ослепляющая потребность быть нужной.

Мы познакомились в институте. Его звали Валерий, и он казался мне воплощением всего, о чем я читала в романах, – уверенный, немного насмешливый, с таким пронзительным взглядом, что у меня подкашивались ноги.

Сначала мы просто встречались: кофе после пар, кино, долгие прогулки.

Казалось, он находит время именно для меня. Потом сошлись ближе.

Я помню ту ночь. Помню, как дрожали мои руки, когда я расстегивала его рубашку, боясь оставить хоть одну морщинку.

Эти близкие отношения длились почти год – ровно до того момента, пока я не призналась Валере, что нахожусь в положении.

Мы сидели в его машине.

Я выпалила это залпом, боясь, что не хватит воздуха закончить фразу.

Он ничего мне не ответил. Не сказал ни да, ни нет. Просто смотрел через лобовое стекло на мокрый от дождя асфальт.

Его пальцы барабанили по рулю.

Не могу сказать, что он был со мной холоден... Хотя, в принципе, зачем я себе вру?

Да. Валерий отнёсся к известию холодно. Ледяным безразличием, которое ранило куда сильнее крика.

А потом просто пропал.

Перестал звонить, перестал отвечать на мои сообщения.

Телефон глотал мои отчаянные: “Валера, давай поговорим” – безответной тишиной.

Встретились мы случайно месяцев через пять у метро.

Живот был уже очень заметен, и я нелепо пыталась прикрыть его сумкой.

Валера шёл под руку с высокой блондинкой в белом пальто и смеялся её шутке.

Наши глаза встретились на секунду.

В его взгляде не было ни удивления, ни стыда, ни злости – лишь пустота, будто он смотрит на столб или рекламный щит.

Он сделал вид, что не знает меня.

Просто прошёл мимо, увлекая за собой блондинку, и его плечо слегка задело мое.

Это было больнее пощечины.

Мне было не просто обидно и досадно.

В этот момент мой мир рухнул окончательно. Но…

Догонять и выяснять отношения я не стала.

Мне уже было без разница, что он скажет… Оправдания… Оскорбления…

Я просто стояла и смотрела им вслед, чувствуя, как по щекам текут предательски горячие слезы, а внутри шевелится моя малышка.

Это шевеление стало тогда единственным якорем, удерживающим меня на плаву.

Я ещё не знала, что у меня будет дочь. Но…

Почему-то была в этом уверена в этом с самого начала.

Вернувшись домой я рыдала, уткнувшись лицом в подушку, чтобы соседи не слышали. Но…

Потом положила руку на живот, и она дрогнула – ответный толчок, привет изнутри.

И я смогла успокоиться. Мы были уже вдвоем.

Беременность давалась мне тяжело. Не только физически – постоянный токсикоз, отеки, – но и морально.

Я заканчивала институт, писала диплом, и каждая копейка была на счету.

Мысли о будущем вызывали паническую аритмию.

Я, родив ребёнка, окажусь в полной подвешенности без нормальной работы и своих денег.

Просить родителей о помощи мне было стыдно... Мама и так вечно на взводе, а папа молча несет свой крест.

Беспокоить их мне не хотелось смертельно. Но выхода не было. Одна я бы не вытянула.

Признаваться им было страшнее, чем Валерию. Мама узнав правду сначала онемела, а потом на нее накатила волна истерики: “– Как ты могла так с нами?! На тебя же все пальцами показывать будут! И что теперь? На шее у нас будешь висеть с приплодом? – её голос срывался на визг”.

Папа молча сидел на кухне, крутил в руках стакан с недопитым чаем.

Потом тяжело вздохнул, подошёл, обнял меня за плечи (мама тут же умолкла) и сказал тихо, устало: “Ну что, дочурина, делать нечего. Будем воспитывать того, кого родишь”.

В словах отца не было упрека, лишь усталость и принятие. И от этого стало ещё горше.

О родах я даже боялась думать, чтобы не сглазить. Но…

Роды были долгими, сложными, я металась в предродовой палате, хватая ртом воздух и думая только об одном:“Лишь бы с ребёнком всё было хорошо”.

И когда акушерка наконец крикнула: “Девочка!” – и положила мне на грудь это крошечное, липкое, орущее существо, я расплакалась от облегчения. Наташа родилась в срок – 3250 грамм, 52 см. Абсолютно здоровая. Совершенная. Красивая, как ангелочек.

Первый год прошел в тумане бессонных ночей, памперсов, бесконечных капризов малышки и моей удалёнки.

Я брала любые заказы на фрилансе – рекламу, полиграфию, набор текстов, и, конечно, дизайн проекты объектов, – и работала, пока Наташа спала у меня на груди в слинге.

Я копила на отдельное жильё. Мечтала о своей, пусть крошечной, но крепости, где мы будем одни.

Когда Натусе исполнилось два годика, мама, придя в себя после шока, договорилась с заведующей детсада, куда когда-то водила меня.

Я стала водить дочь в ясли.

Воспитатели мою малышку невзлюбили, потому что она была беспокойной с рождения — плохо спала, часто плакала, не могла подолгу играть. Врачи отмахивались: “Характер такой, темпераментный, перерастёт”.

Все вокруг твердили одно: “Дети капризничают, это бывает. Ничего страшного”.

Я и сама пыталась в это верить, списывая на нервы и тяжелую беременность. Но…

Тревога грызла изнутри. Особенно когда другие дети в её возрасте уже вовсю лепетали слова и предложения, а Наташа мычала и показывала пальчиком.