Глава 3

Алина

Сижу в кабинете, листаю новый проект с мыслью: “Как сегодня попасть с Наташкой к психологу”.

Нам кровь из носа нужна справки для школы, а отпроситься с работы – целая проблема. И её имя – Арсений Гаврилович Троицкий – супер гадкий, супер вредный, супер капризный руководитель.

Ну и как с таким сочетанием имени, отчества и фамилии можно быть нормальным человеком?

Арсений Гаврилович Троицкий просто не может быть няшкой, вот не может быть и все от слова совсем.

Я работаю в компании уже четыре года и за это время никогда не видела “годзиллу”, как я его про себя называют, в хорошем настроении.

Даже и не помню, чтобы такое было.

Хотя старые сотрудники говорят, что Гаврилыч душка, но мне кажется, Троицкий просто душный.

Несмотря на то, что Арс очень красивый – настоящий представитель элитных самцов: брутальный, высокий, статный с косой саженью в плечах. Ещё и “фейс” у него как у модели из модного журнала.

Внешне “годзилла” не мужчина, а картинка. Ярко-голубые глаза, пухлые губы, которые он всегда презрительно морщит.

Ну, может, мне так кажется, что презрительно.

А еще он всегда приподнимает верхний правый угол губы – саркастично.

Может, и не зло, но саркастично – это точно.

И смотрит, лично на меня, с постоянным прищуром.

Ну, так, как на какую-то назойливую муху, которая села на его варенье, и он думает: пришлепнуть ее или не пришлепнуть? Нет…

Ну, конечно, я могу ему просто не нравиться.

И это совершенно нормально, не все друг другу нравятся.

Но чего корчить такое лицо?

Я ведь на самом деле не самый плохой архитектор–дизайнер.

Мои клиенты мной довольны, и вечно недоволен только директор архитектурного бюро – Арсений Гаврилович Троицкий.

Я, когда произношу его имя и отчество, на меня прямо икота нападает. Даже морщусь от этого.

Все время думаю: как можно было назвать сына Арсений Гаврилович?

Вот парню повезло – Арсений Гаврилович. Но ничего не поделаешь, работаю с этим “годзиллой” – Арсением Гавриловичем.

В бюро я попала по конкурсу.

Мне тогда очень нужна была работа, но меня с маленьким ребенком в “раскрученные” архитектурные бюро не брали.

Потому что им нужны были сотрудники с хорошим портфолио и с именем, ну и, соответственно, с клиентами.

А бюро “ТАГ-универсал” только вставало на ноги.

На сайте компании появился конкурс на выполнение сложного проекта.

Я все выполнила по размещенным условиям и добавила свое видение. Отцу Арсения мой проект мой проект понравился.

Самого Арсения Гавриловича в это время не было, он уезжал куда-то за границу и появился позже.

И на работу меня брал его отец, который впоследствии передал фирму сыну.

Когда появился Троицкий-младший, фирму долго трясло от преобразований.

Сотрудников разделены на творческие группы, которые стали заниматься разными направлениями.

Я попала, в соответствии со своим дипломом, в группу дизайнеров внутренних помещений. Но… Взаимодействовать нам приходится с архитекторами, которые занимаются проектированием зданий.

В основном наше бюро выполняет проекты частных домов.

Я еще часто “подвязываюсь” к проектам придомовых территорий, потому что люблю заниматься ландшафтный дизайном. Мне это нравится.

И это дает мне возможность взаимодействовать с ландшафтниками, которые относятся к третьей группе дизайнеров нашего бюро. Есть еще у нас специалисты, которые занимаются наполнением пространства по твоему проекту.

Поэтому на каждом объекте, если ты попадаешь в творческую группу этого проекта, у тебя появляется возможность расширить свои профессиональные знания.

Я стараюсь впитывать все как губка. Но…

Самое главное, что здесь нужно найти общий язык с руководителем проекта, который курирует все в целом.

И в этом у меня беда бедовая. Почему?

Да, потому что главный руководитель всех проектов – ТАГ.

И с ним мне всегда приходится тяжело.

Ничего не могу плохого сказать про его профессионализм.

Троицкий – талантливый архитектор. Но…

Он слишком придирчив, слишком педантичен, слишком внимателен к таким деталям, на которые иногда не стоит даже обращать внимание. “Годзилле” важен каждый стык, каждая точечка.

И мне, лично, за это всегда попадает.

Хотя я знаю архитекторов, которым он делает поблажки.

Я в список этих счастливчиков, к сожалению, не вхожу.

Почему? Да, потому что, как мне кажется, ТАГ считает меня бестолковой и черепахой.

А ведь я просто такая же въедливая, как и он.

И поэтому проекты выполняю достаточно медленно – ну, на фоне других архитекторов.

И “гадзилле” это не нравится.

Короче, Троицкому не нравлюсь я, мне не нравится он.

Время от времени думаю о том, что мне надо подыскать другое место работы. Но…

Пока ничего лучшего с такой более-менее приличной оплатой я найти не могу.

Тем более что у меня есть проблема с дочерью.

Ой, а где же моя малышка?

Сегодня мне пришлось взять Наташку с собой на работу.

Пока я тут думаю про себя, то есть не про себя – а про Троицкого, Натуська моя куда-то слиняла. Говорила, что пойдет в туалет, но ее уже давно нет.

Все, пора идти бежать искать свою Наташку, чтобы она не заплутала.

А то если моя девочка заплутает, как же она будет посторонних людей спрашивать, как ей вернуться? Для дочери с ее речевыми проблемами – это целый квест. Бедная моя Наташка…

У нас сейчас самая серьезная проблема – справка от психолога для направления в школу.

Попасть к психологу можно только в рабочие часы. Для этого мне нужно отпроситься с работы у моего монстра-начальника, Троицкого, который только и ждет повода меня уволить.

Я уже представляю его каменное лицо и ледяной взгляд.

Просто сказать “мне к врачу” – не прокатит, потребует справку тут же. А говорить правду про дочь...

Нет. Ни за что. Это моя личная крепость, которую я буду защищать до последнего…