Глава 14 "Тьма на Средиземном море"

Белка соскочила с рамы, едва только Денис тронул ногой асфальт. Отвернувшись, чтобы он не видел, как высоко вздымается ее грудь, она выдохнула, не зная на каком языке сейчас благодарить небеса за то, что осталась живой. Она понятия не имела, что старый велосипед способен развивать подобную скорость и что на такой скорости вообще возможно вилять между пешеходами. «У него точно нет тормозов», — подумала Белка, пытаясь вернуть себе утраченное на ветру спокойствие. Это было покруче американских горок. И опаснее, потому что никто не давал гарантии, что в пункт назначения ее доставят в целости и сохранности. «Какие гарантии можно получить от этого идиота!”— подумала Белка почему-то по-русски. И мысленно добавила «козел» и только потом обернулась к велосипеду.

Денис продолжал восседать на седле, хотя прекрасно видел перед собой лавку, у которой они условились финишировать. Белка не стала спрашивать, чего он ждет. Просто подошла к продавщице и попросила по-французски две порции паэльи. Эти слова произвели на Дениса магическое действие. Его рука с купюрой оказалась на железном прилавке быстрее, чем ее в заднем кармане шорт. Велосипед валялся рядом, словно ничейный, но Денис остановил ее жестом:

— Вместо того, чтобы орать, лучше скажи, где в ваших краях можно купить сангрию.

Белка пожала плечами:

— Не знаю. Я не пью.

Денис усмехнулся.

— Так я тебе и поверил.

— А мне плевать, веришь ты мне или нет.

Она подняла велосипед и подкатила к прилавку. В глубине кухни продавщица помешивала на огромной сковороде рис с морепродуктами, держа наготове две пенопластовые коробочки.

— А ты уверена, что это съедобно? — покосился на нее Денис, увидев выловленную из общей массы куриную ножку.

— Уверена. Мы с Тьерри здесь…

Белка ухватилась зубами за нижнюю губу — не иначе, ветер через уши выдул все мозги. Она быстро отвернулась от Дениса и не увидела, что тот тоже закусил губу. Наконец на прилавке выросла двухступенчатая пирамидка из коробок. Денис сказал «мерси». Белка схватила салфетки и пластиковые вилки и отошла к обочине, не зная, что теперь делать. Они собирались поесть на пляже. Денис по дороге даже прикупил полотенце в качестве скатерти-самобранки, но у них не осталось воды. Последние капли в ее бутылке они разделили, не брезгуя, по-братски.

Денис сунул обе коробки ей в руки и сказал, что сейчас вернется. Белка до конца пока не оценила его английский, но из соседнего ресторанчика он вскоре вышел с полуторалитровой бутылкой воды, которую держал подмышкой, и двумя стаканчиками для кофе. Только что-то подсказывало Белке, что в них налита иная бодрящая жидкость.

— Пей, пока холодная.

Белка в растерянности стояла в обнимку с коробками. Денис скользнул по ним взглядом и вернулся к железному прилавку, а через секунду опять к ней:

— Эта дура не понимает английский. Как будет пакет по-французски?

— Сак пластик.

Теперь он выучил еще одно французское слово и, сунув коробки, салфетки и вилки в пакет, повесил его на ручку велосипеда, который Белка бедром удерживала в стоячем положении. Затем протянул ей один из бумажных стаканов, пирамидкой зажатых в одной его руке. Белка сделала глоток — холодная и вкусная, как и положено быть пляжной сангрии.

Денис тем временем свободной рукой потянул велосипед на себя.

— Ну как? — спросил он, не сделав пока глотка из своего стакана. — Я взял мартини на всякий случай. Можем поменяться.

— Нет, я предпочитаю сангрию.

На самом деле она предпочла бы сейчас воду, но раз настырному типу невтерпеж вернуть долги, пусть возвращает. И проваливает… Да, поездка на велосипеде только утвердила ее в желании расстаться с владельцем мазерати и как можно скорее. Пока она цела. Так что до машины он пойдет пешком. Ей до дома три шага. Сейчас расправятся с паэльей и чао.

Похоже, ее взгляд прекрасно передавал мысли, потому что Денис надолго утонул взглядом в стакане и, сделав наконец глоток, перевесил мешок на ручку, чтобы толкнуть велосипед к пешеходному переходу.

Они устроились на каменном парапете спиной к дороге, лицом к пляжу. Белка заблаговременно сорвала пакет с руля, чтобы, превратив расстояние между ними в каменный стол, выиграть немного личного пространства. Велосипед лег на песок. Белка набивала рисом рот, чтобы Денис ни на секунду не подумал, что она может говорить. И вот уже десять минут он только молча забирал из ее рук пустые ракушки от мидий и кожицу от огромных креветок, и его молчание бальзамом ложилась на завравшуюся душу Белки.

— А все-таки хорошо, что мы не пошли в ресторан, — вдруг нарушил молчание Денис, и Белка удивленно повернула к нему голову. — Ты бы пыталась есть курицу вилкой и ножом.

Она покачала головой.

— Пыталась бы, пыталась.

— Сказала же, что нет! — Белка ухватилась за салфетку, чтобы вытереть масляные пальцы. — Я из поколения любителей гамбургеров и картофеля фри.

Она ухватилась за бумажный стакан и обнаружила, что тот давно пуст. Денис тут же протянул ей свой. Абсолютно полный. Она встряхнула его в руке и вернула хозяину.

— Дай мне воду.

Денис улыбнулся и поставил стакан обратно на парапет. Затем перекинул вперед рюкзак, в карман которого засунул бутылку, и отвернул крышку.

— Думал, напою тебя, и ты подобреешь, — улыбнулся он, протягивая полную бутылку, из горлышка который на голые коленки Белки полилась тонкая струйка холодной воды.

Она припала губами к горлышку и отпила почти что стакан. Денис не сводил взгляда с ее шеи. Белка заметила это и вдруг, против воли, улыбнулась:

— А хочешь я действительно тебя нарисую?

Он тут же кивнул и только потом добавил «Хочу». Белка запихнула обе коробки с грязными салфетками в пакет и, пока Денис относил его до урны, достала из рюкзака все необходимое для рисования. Ветерок теребил волосы и жары почти не чувствовалось. Белка давно скинула сандалии и теперь спокойно оседлала парапет. Денис устроился напротив в такой же позе, только предварительно водрузил свою бейсболку на голову Белки. Художница не сопротивлялась. Она уже обдумывала композицию и теперь давала позирующему ценные указания по поводу взгляда и посадки головы.

— Никакого в профиль! — запротестовал Денис громко. — Даже если в фас я смотрюсь ужасно, я хочу смотреть на тебя, — он улыбнулся и добавил: — На то, как ты рисуешь. Пожалуйста. Хоть волосатым монстром меня изобрази, но я хочу и буду смотреть на тебя. В конце концов, клиент всегда прав!

Белка вынужденно согласилась и набросала на листе разметку, к которой постепенно добавился нос, рот, овалы глаз и вихры волос. Она бросала на него короткие взгляды, а он смотрел на нее безотрывно. Точно приклеился взглядом к ее носу. Пять минут, десять, дольше. У нее затекло все тело от неудобной позы. Белка со стоном подтянула к парапету ногу, вытянула как в йоге, едва не достав пальцами до Дениса, и замерла. Еще минута, две… Карандаш затупился. Белка бросила его в пенал и схватила другой. Так даже лучше, больше точности. Она перешла к глазам. Пусть и в черно-белом варианте, но они в портрете самое главное, в них настроение и жизнь персонажа. Но глаза неожиданно исчезли.

— Денис! — возмутилась Белка и нагнулась вперед, демонстрируя прекрасную растяжку. — Смотри прямо.

Она хотела ухватить его за подбородок, чтобы вернуть голову в исходное положение, но пальцы соскользнули с бороды и оказались в руке Дениса. Теперь он смотрел ей в глаза, а она в его, и видела, как он осторожно поднес ее руку к губам, развернул и коснулся центра ладони горячим языком. Белка вырвала руку, и Денис машинально отпрянул, но она и не думала его бить. Глупо… Он играет с ней, так почему бы не поиграть с ним в ответ.

— Сиди смирно! — скомандовала она точно собаке и демонстративно вытерла следы поцелуя о коленку, затем подхватила с листа карандаш и снова сосредоточилась над рисунком. Она вкладывала в портрет все свое мастерство. Восхищение ее работой будет для Дениса посильнее любой пощечины. Да и за что его ругать? Он в первый же день сказал, что ему от нее нужно… Теперь его настырность более чем понятна. Тот, кому так жестоко отказали, не примет отказа от той, кто по законам его мироздания обязана была прыгнуть ему на шею в первую же секунду знакомства. Не примет отказа добровольно. Но через час или два он будет вынужден проглотить ее отказ, а пока пусть наслаждается синицей в руках. За журавлем ему все равно не взлететь. Папины миллионы камнем тянут вниз.

Белка улыбнулась своим мыслям. Денис улыбнулся своим. Так они и улыбались друг другу в те мгновения, когда художница поднимала на модель глаза. Пять, десять минут… Белка скользнула взглядом по своей ноге. Денис наощупь отряхивал ступню от невидимых песчинок, не опуская глаз от лица Белки, а та смотрела теперь только на его пальцы. Вдруг Денис резко поднял ее ногу к губам, и Белка почувствовала мягкое прикосновение его бороды, а затем и самих губ. Дерни она ногой, он останется без носа, и она замерла. Только чуть приоткрыла рот для вопроса:

— Что ты делаешь?

— А ты разве не видишь? — он прошелся носом вдоль всей ее ступни. — Я больше не в силах позировать. Отпусти меня, пожалуйста.

В его голосе звучала настоящая театральная мольба, и Белка тут же бросила карандаш. Ее затрясло от злости и от легких прикосновений его губ.

— Это ты меня держишь…

Белка изловчилась и вырвала ногу, не ударив его. Ступня горела так сильно, что спрыгнув на раскаленный песок, Белка не почувствовала особой разницы. Даже не взглянув в альбом, Денис протянул руки к ее талии, но она увернулась.

— Прекрати! — выкрикнули они почти в унисон.

Ей хотелось надавать ему по рукам, но он продолжал улыбаться, точно не видел ее злости или же она его просто веселила.

— Мы разве не пойдем купаться? — смеялся Денис.

— Пойдем.

— Так дай тебя раздеть. У тебя ведь все равно нет купальника.

Белка обожгла его гневным взглядом и обернулась к парапету. Не глядя запихнула в рюкзак альбом с карандашами и кошелек из заднего кармана шорт. Денис кинул сверху полотенце и футболку. Белка швырнула до кучи бейсболку и замерла, почувствовав на шее первый поцелуй, потом второй и третий. Широкие ладони Дениса сомкнулись на ее голом животе и нырнули под майку, но Белка, не растерялась, подняла ногу и опустила пятку, пусть не сильно, но чувствительно, на пальцы Дениса, откинула голову, дав ему затылком по зубам, и бросилась бежать. Он кинулся догонять только через пару секунд, когда она уже врезалась в толпу малышей, плескавшихся у берега. Здесь он не мог уже схватить ее. Она рванула глубже и поплыла, не оборачиваясь все дальше и дальше от берега.

— Идиотка! Это было больно!

Денис настиг ее довольно быстро, опередил на пару метров и вынудил развернуться. Она ничего не сказала, чувствуя за собой вину. Бить его не имело никакого смысла. Она легко могла вывернуться из его рук и так.

— Плыви назад! — орал он ей в лицо. — Живо! Одежда намокнет и утянет на дно!

Это он, конечно, преувеличивал, но мокрая джинса действительно стесняла движения, и Белка повернула к берегу. Денис поплыл рядом молча. Белка мечтала, чтобы так же молча он собрал манатки и свалил. Но он опередил ее лишь для того, чтобы схватить полотенце. Только ей он его не протянул.

— Снимай быстро мокрое. Иначе смысла нет вытираться.

Белка выдержала его взгляд. В ней проснулся детский дух бунтарства, помноженный на обиду за такое дурацкое поведение у всех на глазах. Да ничего этому Денису от нее не надо — он просто забавляется, потому что она ведет себя хуже школьницы.

— А я не буду вытираться! — не сдержалась Белка. — Так высохну!

И отвернулась, чтобы не слышать русских ругательств. Только играть в «кто кого переупрямит» в мокрой одежде оказалось занятием малоприятным, и Белка в душе обрадовалась и даже вслух не возмутилась, когда минут через пять Денис накинул ей на плечи полотенце. Не молча, но с непонятными ей словами:

— Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город.

Белка схватила концы полотенца и, чтобы не смотреть в лицо подавшего его, уставилась в небо. С гор действительно двигалось грозовое облако. Точно лапа великана, оно тянулось к ним, с каждой минутой становясь все больше и больше. Белка, как зачарованная смотрела на тучу, и Денис, воспользовавшись затишьем, принялся растирать ее полотенцем.

— Дай я хотя бы выжму твою майку! — вынырнул он прямо перед лицом Белки.

Она тут же схватила его за плечи и чуть ли не подпрыгнула на месте. Не от радости, а возможности показать, что она достаточно взрослая и независимая от обид и, заодно, его личных желаний. Как раз в этот момент над крышами ближайших домов прокатился гром.

— Пошли купаться!

— Мы только что из воды, — опешил Денис.

— Но я никогда не купалась в грозу! Сейчас вода будет, как теплое молоко.

— Парное, — поправил ее Денис и бросил полотенце. — Ты из такой и вылезла, если не заметила.

В этот раз Белка скинула мокрую джинсу, но осталась в майке, хотя пляж с приближением грозы почти опустел. В воде оставалось лишь пара человек. Белка держала Дениса за руку и шла в волны, не сводя глаз с неба. Тьма накрыла весь пляж и простерла длань над водой, двигаясь к горизонту. Волна ударила в лицо, а вдалеке небо осветилось первой вспышкой молнии.

— Быстрее! — обернулась Белка к Денису и поплыла.

Он ухватился за ее руку, словно боялся потерять в темном море. Волны, точно седые великаны, вздыбились над ними. Тьма катилась через море в древний город. Молнии одна за другой падали в море.

— Белла, назад! Это уже не игрушки…

На пляже ни души. В воде еще двое таких же сумасшедших, но те хотя бы уже покинули глубину.

— Алези! Вит! Вит! — прикрикнул на них француз.

Действительно надо было торопиться. Молнии падали, казалось, уже на расстоянии вытянутой руки.

— Белла, ты сумасшедшая! — кричал Денис, отворачиваясь от сильного порыва ветра, бросившего им в лицо пляжный песок.

— Я же сказала, что никогда не купалась в грозу!

— Огласи, пожалуйста, весь список того, что ты еще ни разу не делала. А то мне уже страшно!

Белке хотелось сострить, но песок попал в глаза и пришлось закрыть не только рот. Денис нацепил футболку и перекинул через шею полотенце. Белка хотела взять рюкзак, но Денис повесил его на руль и протолкнул велосипед мимо пляжного душа прямо на дорогу.

— Ты здесь недалеко живешь, верно? Куда тебя проводить?

Безумный ветер швырялся сорванными с деревьев листьями, и приходилось идти, опустив голову, на которую упали первые капли дождя. Белка махнула рукой в сторону дальних зданий, не в силах произнести то, что требовало от нее воспитание. Минута летела за минутой быстрее ветра. Они тоже уже бежали, и у нужного подъезда Белка наконец решилась и подняла к Денису мокрое лицо.

— Переждешь у меня дождь, а потом пойдешь за машиной.

Она думала, что он посомневается хотя бы для виду, но Денис тут же втащил велосипед на крыльцо. Белка набрала «два, четыре, шесть, восемь» и толкнула дверь. Природа разгневалась на ее дурацкую ложь. Не велика теперь потеря открыть Денису настоящее имя. Час с Мартином навсегда отобьет у папиного сыночка охоту предлагать помощь тем, кто о ней не просит.