Глава 15 "Буря в четырех стенах"

Велосипед бросили внизу, хотя Денис предлагал отнести его наверх, но Белка не приняла от него такой жертвы. Она заранее жалела его — через секунду бедняге будет не до смеха, а она постарается не покраснеть до состояния помидора за море вранья, в котором третий день купала несчастного. С другой стороны, пусть знает, что жестокий мир подкидывает иногда неприятные сюрпризы даже золотой молодежи. Как и этот дом своим жильцам.

Они поднялись только на три пролета, как погас автоматический свет. В полной темноте Белка стала шарить по стене в поисках выключателя, но наткнулась на руку Дениса, который от неожиданности обернулся. Только его замешательство длилось всего секунду. Потом он прижал Белку к стене и завладел ее губами с тем же неистовством, что и тогда на пляже. Рука Белки замерла, так и не отыскав заветной кнопки, и вот уже обе они искала сухое место на спине Дениса, но так же безрезультатно, как и выключатель.

Оба промокли от дождя, но сейчас их тела готовы были высушить одежду за долю секунды. Белка вжалась в Дениса с такой силой, будто отскочила от раскаленной стены, но он прижал ее обратно, чтобы спуститься губами к шее. Белка пошатнулась и сжала пальцами шершавую штукатурку вместе с кнопкой. Оба зажмурились от яркого света, а потом долго смотрели друг другу в глаза, будто пытались сфокусировать размытую в капельках воды картинку.

— Ты бейсболку потерял, — вдруг спохватилась Белка, еще секунду назад без всякой мысли сжимая на его затылке мокрые пряди.

— Не велика потеря, если я наконец нашел тебя…

Денис почти коснулся ее губ, но в последний момент Белка увернулась, и он ткнулся носом в горящую щеку.

— Ну что теперь? — почти прошипел он, усиливая хватку под ее грудью.

Белка запрокинула голову к яркому плафону.

— Сейчас погаснет.

— Да и черт с ним! Мне свет не нужен, — он уже отодрал от кожи мокрую майку и накрыл ладонью одну из гудящих грудей. — Мне нужна только кровать. Я могу донести тебя туда даже в полной темноте.

И он действительно оторвал Белку от ступенек и сделал шаг вперед. В ту же секунду они вновь оказались в кромешной тьме, но Белка успела запомнить расположение кнопки и пришлось вновь зажмуриться и с закрытыми глазами слушать гром.

— Почему этот дождь не пошел вчера… Тебе всего-то пары электрических разрядов не хватало. А сейчас ты искришься, и кожа твоя горячее парного молока. Я боюсь даже предположить, что там у тебя внизу…

Белка только сейчас поняла, что мокрые шорты торчат из кармана рюкзака. Ладонь Дениса уже нырнула под резинку бикини, и она в панике стиснула ноги, но коленка Дениса тут же врезалась между ними, когда пальцы сжали тонкую полоску завитков.

— Пусти! — пискнула Белка, пытаясь нащупать дрожащей ногой следующую ступеньку.

Резинка впилась в кожу, как хорошая рогатка. Оставался последний пролет. Десять ступенек и все, она на свободе! Да только Денис рванул ее назад, скрестив горячие руки над напряженным пупком. Их ноги вновь соприкоснулись, и она кожей бедра почувствовала пульсацию под синей тканью его купальных шорт.

— Теперь ты меня не прогонишь, бельчонок, слышишь? Не прогонишь…

Когда Денис схватил губами кожу над выступающей ключицей, на глазах у Белки навернулись слезы. Пальцы, вцепившиеся в железные перила, то воспламенялись факелом, то превращались в сосульки. Из последних сил она змеей прокрутилась в руках Дениса и ткнулась губами в бороду, но ответить на свой поцелуй не позволила, прижав его нижнюю губу указательным пальцем.

— Я не одна, — прохрипела Белка, вдруг с ужасом услышав в собственном голосе неприкрытую горечь. С одеждами пала броня безразличия к мужским ласкам — кожа под его пальцами сходила, как после ожога, причиняя нестерпимую боль. Денис стиснул ей плечи с такой силой, что пришлось даже подняться на цыпочки.

— В плане, не одна? Ты снимаешь комнату? Почему не сказала?

Белка вытянула шею, чтобы он увидел в ее глазах сожаление.

— Это был просто дождь… — голос ее дрожал. — Я не собиралась…

— Черт! — Денис принялся тереться волосами о ее мокрый лоб. — Дай мне хоть минуту остыть… Что ж ты не сказала сразу… В таком виде и к незнакомым людям…

— Денис, — Белка сжала ледяными пальцами его мягкие щеки. — Там за дверью не посторонний человек, там…

Она видела, как потемнел его взгляд, и вместе с ним отключился свет. Продолжала Белка уже в полной темноте.

— Денис… Я… Слушай, я не та… Фадж! — Белка почти подтолкнула его к двери своим английским «блином», но Денис удержал ее у бедра. — Я здесь с отцом. Но ничего страшного. Он не кусается.

— Что ты сказала?

Белка протянула руку к кнопке и уже при свете ринулась к двери, чтобы позвонить. Денис не сделал ни шага с лестницы. Белка обернулась:

— Релакс. Мы с пляжа в грозу. Итс окей!

Когда чуть приоткрылась дверь, Белка открыла рот для громкого «хай», но Мартин замахал на нее рукой и потряс телефоном. Она зажала ладонью рот и пальцем поманила к себе Дениса, которого Мартин так и не заметил. А вот Денис увидел его и стоял теперь, как вкопанный, а потом выругался, негромко, но смачно.

Белка, вся пунцовая, стояла на пороге квартиры.

— Денис, — прошипела она. — Заходи! — и когда он так и не сдвинулся с места, сказала громко: — Живо!

Теперь Денис стоял у двери, и Белке пришлось просунуть руку ему за спину, чтобы повернуть замок. От гостиной их отделяла небольшая стенка. Мартина они не видели, но слышали его выверенную монотонную английскую речь. Наконец со словами «Ай вил апришиэйт ё хелп, гайс» он появился в коридоре, держа ноутбук на согнутом локте. Телефон оставался у уха, и Белка не могла понять, чьей помощи он будет благодарен. Они и так не шумят. Денис как в рот воды набрал! Но Мартин все равно исчез в своей спальне и закрыл дверь. Но перед мысленным взором Белки продолжало стоять его каменное лицо.

— Хочешь в душ? — шепнула Белка, а вот Денис огрызнулся почти что в голос:

— Хочу!

Чтобы не покраснеть еще больше, Белка вытащила из-за двери швабру с совком собрать принесенный с пляжа песок.

— Давай дам тебе папину футболку с шортами?

Она стояла с совком, точно со щитом, чтобы Денис не мог подойти ближе. Его взгляд искрился сильнее молний за окном. В комнате с грохотом закрылась рама, и Белка подпрыгнула, чуть не перевернув совок.

— Знаешь, лучше дай мне в морду, — прорычал Денис. — Это будет самое безболезненное из всего того, что ты со мной сделала за эти три дня.

Он выдержал паузу, и тишина электрическим разрядом прошлась по руке, так что Белке даже пришлось опустить совок на пол.

— С чего я должен верить тебе сейчас?

Белка сорвала с его спины рюкзак, плюхнула его не глядя прямо на совок и принялась искать кошелек. Через пару мгновений она смогла сунуть под нос Дениса кредитную карту и орегонские права, где четко было написано имя «Бель Деграсси», на фотографии она тоже выглядела собой. Денис остался недвижим. Белка пихнула рюкзак в угол и вновь схватилась за метлу.

— У тебя мать русская, что ли?

Белка кивнула и поспешила в кухню, где тоже шарахнуло окно. К ногам с сервировочного столика посыпались чайные пакетики. Она перешагнула через них, чтобы добраться до помойного ведра. Закрыла на замок окно, за которым бушевала стихия, и принялась наводить порядок.

— Хочешь чая? — поднявшись с колен, спросила она появившегося в дверях Дениса.

— Ты мне обещала душ.

Это была новая грубая интонация. Таким тоном он с ней еще не разговаривал. Сердце подпрыгнуло к горлу, и Белка едва смогла выговорить «сейчас» и только на балконе сообразила, что все это время разговаривала с Денисом по-английски, и понадеялась, что Мартин их не слышит. Все нервы, все нервы, надо взять себя в руки. Она это понимала, но лишь умом. Тело жило своей жизнью. Жилка под коленкой дрожала, точно после пробежки, и Белка с большим трудом подняла опрокинутую ветром железную сушилку и нажала на кнопку, чтобы опустить на перила балкона железные жалюзи. Гостиная сразу погрузилась во тьму, и пришлось на ощупь снимать прищепки.

— Вот, — она протянула Денису полотенце с одеждой и указала на открытую дверь ванной комнаты. — Закрой там окно, пожалуйста.

Денис прижал одежду к мокрой футболке и продолжал смотреть на Белку тяжелым взглядом.

— А ты классно говоришь по-русски. Респект. С мамой практикуешься? И, кстати, с ней ты меня когда познакомишь?

Белка почувствовала, как леденеют виски.

— Мама погибла в аварии, — проговорила она чужим голосом.

Денис уткнулся взглядом в полотенце.

— Прости. Не хотел. Закрыть окно, говоришь?

Он шагнул в ванную.

— Да, спасибо, — бросила ему в спину Белка и пошла в кухню включить чайник.

Наверное, надо сделать сэндвичи. Мартин явно ничего не ел. Под коленкой все еще болело, от мокрой одежды начинало не на шутку колотить, но переодеваться без душа Белка не хотела, да и вообще не хотела ничего делать. Минута, две… Она бесцельно глядела на шумящий чайник, так и не протянув руки даже к хлебному пакету.

— Ты почему не отвечаешь на телефон? Я звонил тебе три раза.

Белка аж подпрыгнула от вопроса Мартина. Без телефона, но с тем же каменным лицом он вышел к ней из комнаты. Сейчас будет еще одна буря. Уже из-за Дениса.

— Пап, я не слышала. Прости. Рюкзак был у Дениса.

Она натянула майку на трусы так, что чуть не обнажила грудь, хотя взгляд Мартина все время оставался на ее лице.

— Пап, извини. Я просто забыла купальник, а было очень жарко… Я полдня рисовала…

— Почему ты оправдываешься? — Мартин остановил излияния дочери все тем же мертвым голосом. — Я спросил тебя только про телефон. Я звоню тебе, лишь когда мне действительно нужно поговорить с тобой. У меня на работе большие проблемы. Надо срочно ехать в парижский офис. Я хотел узнать, едешь ли ты со мной? В любом случае, уже заказан люкс. В нем две комнаты. Но если ты хочешь остаться…

Вот тут голос его изменился. Не потеплел, а просто стал тише.

— На сколько дней? — спросила Белка.

— Два, три… Я не знаю пока. Я ничего не могу обещать. Вряд ли выйду из офиса, но ты ведь найдешь, чем занять себя в Париже.

— А ты можешь не ехать? У тебя же отпуск.

— Еще нет, и ты это знаешь. Так ты едешь со мной? Я хочу успеть на утренний поезд. Если остаешься, мне нужно вызвать такси. Я не хочу оставлять тебя без машины и не хочу гнать тебя зря до Тулузы. Белка, почему ты молчишь? Скажи наконец, ты едешь со мной?

Она не понимала, почему молчит. Взять мольберт и пойти на Монмартр рисовать, что может быть проще! Это же отлично — никакого Дениса рядом. И… вечером отец с ней. Хотя бы вечером.

— Хорошо. Я понял. Это нормально. Только еще вопрос? Почему именно Тьерри перевел тебе деньги?

Белка шумно выдохнула. Вот такого от брата она никак не ожидала.

— Он тебе позвонил, да?

Впервые Тьерри передавал ее секреты отцу. Во рту сделалось кисло, глаза защипало… Мартин поправил очки и качнул головой.

— Я просто увидел транзакцию. Я думал, что не послал тебе денег на квартиру, вот и проверил счет. А что он должен был мне сказать?

Белка замерла — теперь бы выкрутиться.

— Ничего. Это наш с ним секрет.

Мартин замер.

— Хороший секрет? — в голосе его чувствовалось недоверие.

— Ты мне не веришь? — в голосе Белки прозвучал вызов.

— Просто он никогда не переводил тебе такие крупные суммы. Ты точно ничего от меня не скрываешь? Вы слишком долго вчера трепались.

Мартин говорил тихо, не сводя с дочери взгляда, и Белка не знала, краснеет сейчас или белеет. Вдруг, ни с того ни с сего, Мартин повернулся к ней спиной и произнес:

— Я сейчас вызову такси.

И тут Белку прорвало. Она схватила со столешницы пачку с чайными пакетиками и швырнула на пол. Мартин обернулся и уставился на дела ее рук.

— Ты чего это такое делаешь?!

— Ничего!

Она метнулась в коридор, зацепив отчима плечом.

— Не веришь мне и не надо! Катись в свой Париж!

Денис уже стоял в коридоре, но Белка даже не взглянула на него. Она шарахнула дверью и рухнула на кровать. Через секунду к ней постучали.

— Белка, выйди, пожалуйста!

Голос Мартина звучал тихо, но требовательно. Она накинула на голову подушку и осталась лежать. Дверь открыта, но он не войдет.

— Извини нас, пожалуйста, — Мартин повернулся к Денису и улыбнулся, а гость только сильнее вжался плечом в стену, чувствуя, что секунда и придется вернуться в душ.

— Это вы меня извините, сэр, — проговорил он медленно, ужасаясь своему глубокому акценту, точно он впервые заговорил на иностранном языке. — Я не знаю, что сказала вам дочь, но я…

Он замолчал, не в силах ни составить фразу на английском, ни даже придумать ее содержание на русском. Мартин снова улыбнулся.

— Прости, мы даже не познакомились, — он протянул руку. — Мартин Деграсси.

— Денис Венгеров. Очень приятно.

— Взаимно. Прошу прощения за этот скандал. Издержки мужского воспитания, — Мартин снова постучал. — Бель, это некрасиво. У тебя гость. Прикажешь мне его развлекать? — не получив ответа, он снова постучал. — Бель, пожалуйста, не веди себя, как маленький ребенок. Давай поговорим спокойно.

Он отшатнулся от распахнувшийся двери. Белка стояла, зажав в руках свою чистую одежду.

— Папа, извини, — пробормотала она, почти не размыкая губ. — Если ты хочешь, я поеду с тобой в Париж. Но если это всего день-два, то я могу порисовать и здесь. Если ты, конечно, доверяешь мне.

— Я доверяю тебе, Бель, — проговорил Мартин еще тише, чем до этого через дверь. — Мне просто важно быть первым, к кому ты обращаешься, когда у тебя возникают проблемы. Не к брату, а ко мне, поняла?

— Пап, это не проблемы. Это сюрприз. Для тебя. Я не думала, что ты увидишь эти деньги. Только не говори ничего Тьерри. Пусть хотя бы он думает, что сюрприз удался.

Мартин улыбнулся, хотя в первую секунду Белке показалось, что у него просто нервно задрожала губа.

— Сюрпризы — это последнее, что я хочу в своей жизни. Я для них уже стар. Как и для твоих детских истерик. Иди собери-ка чай. И познакомь нас в конце концов.

Белка шагнула в коридор.

— А вы уже познакомились. Я слышала, — буркнула она. — Мне добавить нечего. И вообще я хочу в душ.

Денис посторонился. Белка хлопнула дверью ванной комнаты.

— С сыновьями как-то проще, верно?

Денис нервно пожал плечами и буркнул «Ай донт финк со»

— А я думаю. Что в голове у Тьерри, я понимаю, даже не говоря с ним. А вот… Кстати, — Мартин неожиданно ткнул пальцем в картину. — Вот что тут нарисовано, а?

Денис пожал плечами. Лучше молчать, чем комментировать творчество Белки, а он не сомневался, что эта разлитая и смешанная на холсте краска дело беличьей кисточки.

— Это натюрморт, — улыбнулся Мартин. — Это все, что надо знать. Она пишет только натюрморты.

Денис молча кивнул. Мартин, чувствуя ту же неловкость, пригласил гостя в гостиную — там тоже есть картины, и тихо ретировался в комнату к выключенному уже ноутбуку, а Денис пошел в кухню собирать чайные пакетики обратно в коробку.