Глава 17 "Oui, no и другие обещания"

Белка проснулась от легкого стука в дверь. Подушка в стороне. Простынь на полу. А сама где-то на середине кровати свернувшаяся калачиком. Стук повторился.

— Бель, давай уже просыпайся! Если, конечно, хочешь успеть позавтракать с отцом.

Голос Дениса звучал слишком бодро для утра. Белка убрала волосы за уши и подошла к двери. Замок щелкнул слишком громко и поджег ей щеки — сейчас этот тип еще подумает, что она боится его. Много чести!

— Доброе утро…

Белка осеклась. Она поздоровалась, кажется, по-английски. Кажется… Потому опустила глаза вместе с головой, и волосы упали на лицо. Она снова пригладила их и повторила утреннее приветствие уже по-русски.

— Я настолько плохо знаю английский, что ты переводишь для меня элементарные фразы?!

Голос из бодрого превратился в злой, и Белка невольно отступила от двери. Денис, воспользовавшись моментом, проскользнул следом, и замок громко щелкнул за его спиной. В коридоре слишком тихо. Белка отступила еще на шаг и чуть не поскользнулась на простыне.

— А что написано у тебя на подушке?

Белка обернулась к кровати, не помня, что там у нее за наволочка такая… О… Французский. Белка вновь поймала пальцами непослушную прядь и начала читать:

— Уи, уи… Жё… — и тут же спохватилась, что у нее просят перевод. — Да, да, я встаю, обещаю…

— Правда, что ли? Так и написано? — услышала Белка почти у самого уха.

Комната для двоих действительно слишком крохотная. Когда выбирали такой большой матрас, она об этом говорила брату… Но что еще нужно в отпуске, если не кровать? Тьерри так ей и ответил. Шкаф, кровать и вентилятор. Сейчас главное не зацепиться за шнур.

— Ага… Так и написано. Но я…

Она обернулась и уткнулась бы Денису прямо в грудь, если бы он тут же не поймал ее лицо в ладони. Мягкое прикосновение бороды, горячие губы, легкий толчок в бедро, и французские слова скрылись под рассыпавшимися волосами Белки. Кровать жалобно скрипнула под весом двух тел. Ни вздохнуть, ни пошевелиться, но через мгновение Белка все же вытянула ногу из-под коленки Дениса, и тут же почувствовала его руки на резинке шортов.

Какая тишина в квартире! Даже с улицы не доносится ни звука. Который час? Где все? Осталась только кровать, Денис и ее распростертое под ним тело. В панике Белка просунула руки ему под грудь, но, чтобы оторвать его от себя, нужно было пожертвовать нижней губой. Не в силах разорвать поцелуй, Белка схватила Дениса за локти, желая вырвать из пальцев ткань шорт, которые он дотянул уже до середины бедра. Не получилось — Денис поймал ее пальцы и отвел руку за подушку. Но зато отпустил губы, и в следующую секунду Белка выдохнула, не понимая сама, на каком языке:

— Пусти!

В любом случае, Денис понял, что от него хотят, и замер на ее груди, держа в зубах бретельку майки. Бородка теперь мягко гладила кожу подле влажной подмышки. Белка вырвала руку и, подтянув себя выше подушки, вернула бретельку на место.

— Сумасшедший!

Денис кивнул. Выходит, она произнесла это хотя бы не по-французски. Сердце колотилось в висках, заглушая все звуки, кроме хриплого дыхания Дениса.

— Думаешь, пяти минут нам хватит?

Белка свела брови — «энаф»? Хватит? С чего он вдруг заговорил с ней по-английски? И о чем? В висках продолжало стучать, мозг отказывался процессить любые слова…

— Булочная далеко? Твой отец только вышел…

Ах вот оно что! Она похолодела вся — от макушки до кончиков пальцев, и, не дослушав, заехала пяткой Денису прямо в подбородок, забралась с ногами на подушку и вжалась в стену. Язык распух. Кто прикусил его, он во время поцелуя или она сейчас, пытаясь освободиться от его горячего тела, уже не важно. Пока между ними есть расстояние, но что в этой крохотной комнате с закрытой дверью значит один шаг?

— Пошел вон! Вон из моей комнаты!

Она орала в голос. И руку выкинула вперед в полную силу, так что по носу он должен был получить чувствительно. И плевать! Белка боялась, что майка на груди порвется сейчас от ее громкого дыхания. Как и резинка на шортах, растянутая до предела расставленными ногами. Она подтянула шорты на талию, радуясь тому, что решила оставить их на ночь.

— Бель, ты чего дерешься опять?! И чего орешь?! — Денис, продолжая пружинить на матрасе коленями, потирал кулаком бороду. — Я не глухой. Я просто не хочу уходить от тебя.

Он ухватился за ее дрожащие коленки и просунул голову между ног, почти коснувшись носом стены.

— Белла, почему ты меня гонишь? Нам будет хорошо вместе. Обещаю. У тебя ж ни с кем ничего серьезного, — он вытянул голову назад и взглянул вверх в идущее пятнами лицо Белки. — Иначе ты бы со мной не целовалась. Сейчас папа уедет, и мы будем одни. Не хочешь здесь, поехали ко мне. Я не сомкнул сегодня глаз. Я подыхаю рядом с тобой. Прекрати издеваться. Пожалуйста. Я буду хорошим. Обещаю. Ты не пожалеешь…

Белка подняла ногу, но не смогла больше ударить Дениса. Он сжал ей коленку ладонями и впился в нее губами. Белка задрожала и, теряя равновесие, ухватилась за стену. И пока Денис взбирался губами от коленки к втянутому пупку, так и стояла распятая, не открывая глаз и не чувствуя ничего, кроме обжигающей боли, следующей за его губами. И вот Денис поднялся с колен и оторвал ее от стены, приподнимая ладонями свободную ткань шорт и плотную бикини.

— Я не могу…

Она не смогла ничего сказать. Язык вновь оказался зажат его зубами. Увлекаемая руками Дениса, Белка поднялась на носочки и не устояла, повисла на Денисе, и тот в миг уложил ее обратно на подушку, втопив в нее голову поцелуем, чтобы Белка не смогла протестовать, когда его рука исчезла под резинкой шорт. Однако Белка схватила его за запястье, но больше уже ничего не могла и не хотела делать, если только держать его пальцы там и не отпускать.

— Ты не ответила про булочную…

Белка с трудом сомкнула губы, чтобы облизать. Денис глядел на нее с вызовом, и Белка, царапаясь, принялась подтягивать его руку к животу, но он пошел дальше, сомкнул липкие пальцы под майкой на ее зудящем соске. Белка приподнялась с подушки и столкнулась с ним лбом.

— Иди в душ. Или пусти туда меня.

Денис осторожно коснулся губами ее щеки.

— Судя по твоей комнате, папу ты своим видом не напугаешь. А вот по мне он сразу все поймет.

Денис скользнул губами по ее шее и сполз с кровати. Сквозь звон в ушах, она услышала шум водопада. Водогрей в кухне не щелкнул — горячую воду Денис не включил. Белка спрятала лицо в ладонях и ткнулась в дрожащие колени. Из открытого окна доносился шелест колес, детский смех, другие звуки, природу которых Белка сейчас не в состоянии была угадать. Она приподнялась над матрасом и подтянула шорты, хотя хотелось стянуть мокрые трусы прямо сейчас. Майка тоже промокла. Белка обтерла себя ладонями и поморщилась. Хотелось, чтобы снова пошел дождь. Прямо над ее кроватью.

Она с ожесточением сорвала простыню и скомкала в руках вместе с той, которую подняла с пола. В ушах продолжало шуметь. Белка свободной рукой ударила себя сначала по одному уху, затем по второму. Легче не стало. Грудь по-прежнему болезненно выпирала под майкой, и сквозь белую материю просвечивали темные круги.

В квартире тихо. Вода не льется. Пять минут давно истекли. Белка толкнула дверь ванной комнаты и замерла. Денис не оделся, он даже не завернулся в полотенце. Возможно, он и смутился, но вида не подал, продолжая ожесточенно орудовать во рту пальцем с зубной пастой. Белка задержала дыхание, убеждая себя в том, что он не больше, чем какой-нибудь натурщик — один шаг, два… Осторожно, чтобы не задеть обнаженного бедра Дениса. Вот и цель — барабан стиральной машины. Черт, там уже вещи Мартина — которые он бросил туда сам и другие, которые снял сейчас Денис.

— Что ты наденешь? — спросила Белка, не оборачиваясь.

— Плавки почти высохли, а футболка досохнет на мне. Впрочем, я уже привык ходить в мокром. Знаешь, благодаря кому?

Он уже выключил воду в раковине, и Белка понимала, что сейчас Денис смотрит на нее. Вернее, на мокрую ткань пониже спины.

— Денис, выйди, пожалуйста. Я тоже пойду в душ.

Он усмехнулся. Слишком громко в воцарившейся в ванной комнате с закрытым окном и дверью тишине. Но вышел. Белка с трудом удержала себя на месте — никаких задвижек больше. Минута. Две. Мартин будет дома. Денис не дурак. Во всяком случае, не настолько.

Тяжело дыша, Белка впихнула грязную одежду за постельное белье и захлопнула крышку стиральной машины. По голому телу бежали мурашки. Она непроизвольно стиснула ноги, умом понимая, что малость припозднилась с этим движением. Живот камнем тянул вниз, ноги подкашивались, но Белка заставила себя войти в душевую кабинку. Вода нагрелась быстро. Денис точно принимал холодный душ. Она же готова была свариться в кипятке, если только пар выпарит из нее следы непрошеных поцелуев. Белка намылила голову и тело, все, до последней клеточки. Теперь от нее будет пахнуть цитрусом. Надолго ли? Или до того момента, как она сядет с Денисом за один стол.

— Кофе?

Она забыла взять одежду и сейчас стояла перед Денисом в коротком полотенце и с отяжелевшими от воды волосами. Денис отступил, продолжая призывно держать в руках ароматную чашку.

— Папа еще не пришел?

Белка пробиралась по коридору к своей комнате, оставаясь к Денису спиной, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Жалеешь уже, что прогнала меня так рано?

Белка к моменту вопроса ухватилась за ручку двери и потому осталась на ногах. Буркнув тихое «нет», она захлопнула дверь. Еще секунда рядом с ним, и ее не спасет никакой антиперспирант. Быстрее найти трусы, майку и юбку. Шорт, увы, третьих нет.

— Кофе будешь?

Денис продолжал стоять в коридоре. Белка схватила чашку и чуть не обожглась. Он усмехнулся ее неловкости и спросил:

— С сахаром или без? Этот с сахаром.

В ответ Белка просто отхлебнула от самого края, чтобы не расплескать пенку по полу. Денис умудрился за время ее одевания раздобыть полотенце и сейчас потянул Белку назад, чтобы промокнуть ей шею и концы волос.

— Денис, спасибо. Достаточно.

Белка не обернулась, тогда он развернул ее к себе — между ними осталась дрожащая чашка.

— За что спасибо?

Полотенце опустилось ей на голову и закрыло глаза.

— За все, — голос Белки дрогнул. — За то, что остановился.

Денис сдернул полотенце и перекинул через руку, точно вышколенный официант.

— Это сарказм? Сожаление? Или радость?

Белка на секунду прикрыла глаза.

— Денис, в английском это называется «ван-найт-стенд», я это не практикую. Извини.

Денис несколько секунд смотрел на нее молча.

— В русском это, наверное, называется пересып на одну ночь. Мне это тоже не нравится. Но, как я понимаю, у нас будет пара-тройка ночей. Это меняет дело или как? Мне одной ночи тоже мало. И мы уже чуть-чуть знакомы. Это немного разные понятия, чем уйти вдвоем из бара, не находишь?

Белка вцепилась зубами в край чашки. От кофейного аромата щипало ноздри, но она не могла оторваться. Сказать ему правду, означает — дать зеленый свет. Да он костьми ляжет, чтобы заполучить ее первым.

— Для меня равнозначно, один день или там целая неделя. Ты когда уезжаешь?

— А какая тебе разница? — Денис ударил полотенцем себе по коленке. — Если ты не собираешься спать с парнем, то какого хрена позволяешь лезть себе в трусы? Или в ваших америках так принято? Своеобразный феминизм. Блин, ты биологию проходила? Или только анатомию для художников? Ты хоть немного понимаешь, как функционирует мужской организм?

— Извини.

— Ю-а-велком. Пей кофе, пока не остыл. Или не остыло. Я не знаю, что там тебе заварил.

Денис развернулся и швырнул полотенце в открытую дверь ванной комнаты. Оно упало на пол, но Денис не пошел его поднимать. Белка до боли в зубах закусила край чашки, чувствуя боль за него и стыд за себя. Как же выпутаться теперь? Как же выпутаться?

И тут как раз щелкнул замок на входной двери. Белка ринулась встречать отца, едва удержав кофе в чашке. Мартин не протянул ей пакета, скинул сандалии и прошел в гостиную вместе с покупками. Денис, успевший ретироваться в кухню, вышел узнать, какой кофе желает хозяин.

— Покрепче, — ответил с улыбкой Мартин.

— Пап, ты опять не спал? — Белка подошла со спины и перехватила пакет. — Как ты будешь сегодня работать? Как?

Мартин присел на стул и устало улыбнулся:

— Как всегда. Я уже не обращаю на это внимания. Мне еще лет десять конкурировать с молодежью, пока я смогу выйти на пенсию.

В кухне заработала кофеварка. Белка скрутила за спиной волосы и затем обтерла об юбку мокрую ладонь. Мартин не спускал с дочери глаз, затем неожиданно подался вперед и спросил по-французски:

— Почему Тьерри настаивает, чтобы я взял тебя с собой?

Белка, словно обиженный ребенок, втянула живот и выпятила нижнюю губу.

— Я не хочу подстраиваться под ваши игры, — продолжал Мартин. — Он сказал, что не может объяснить мне причину, по которой тебя нельзя оставлять одну. Если причина в нашем госте, то, мне кажется, это простая братская ревность, не более того.

Белка распластала по столу ладонь и нагнулась к отцу. Ее французский давно так не напоминал тигриное рычание:

— Папа, Тьерри о нем ничего не знает. И ты о нем бы не узнал, если бы не гроза. И оставил его здесь ты, а не я. Вчера он просто из вежливости приехал поблагодарить меня за выгодную сделку. Если ты нафантазировал себе черти что, то я действительно поеду с тобой, чтобы ты не нервничал.

Голос Белки окончательно дрогнул, когда Денис вступил в гостиную с двумя чашками в руках. Свой кофе она отпила лишь на треть. Пальцы затряслись, и она едва донесла чашку до стола и судорожно принялась снимать с булки бумажный пакет. Только пусть не подумает, что они шептались о нем.

— Это еще не все сюрпризы от твоего сына, — выдала она по-английски, метнув в сторону Дениса растерянный взгляд. — Он не сказал, что теперь тебе трудно будет ставить машину в гараж, не сказал?

Мартин улыбнулся:

— Он все-таки купил старый ягуар на сборку, как грозился?

— Нет! — голос Белки дрожал. — Лучше бы так! Этот идиот не изменяет Тесле. Там уже стоит эта дурацкая машина. Он наврал тебе про два года.

Мартин снова улыбнулся.

— Надеюсь, он не отправит ее в Монреаль?

— Я не знаю, что он сделает в следующий раз! Мне хватило его парусников! Мне вообще не нужна машина. Может, я поеду в Нью-Йорк! Какого черта мне там ваша машина! Кто вас учил планированию?! Я сыта по горло, так и объясни своему сыну. Иначе о Вермонте он может забыть! Я с ним никуда не поеду!

— Белка! — Мартин постучал по столу согнутым указательным пальцем. — Иногда надо просто говорить «спасибо». За внимание и заботу. Тьерри тоже нелегко жить от тебя вдали.

— Замечательно! Пусть тогда ищет работу в Монреале. Эта квартира слишком большая для меня одной. Я подумываю о руммейте! Или даже двух!

Белка развернулась с желанием выйти из гостиной. Не поднимая глаз, она сделала шаг от стола, но сразу наткнулась на босую ногу Дениса, выставленную будто для подножки. Подняла глаза — он качал головой. Белка сжала губы, развернулась и уселась на стул.

— Здесь один с сахаром. Один без.

Денис опустил обе чашки на стол. Мартин с благодарностью придвинул к себе крайнюю.

— Не так давно читал, что сладкий кофе наоборот действует, как снотворное, — улыбнулся он.

Денис пожал плечами и присел к столу с противоположной стороны.

На булке оказались помидоры и сыр. Больше ничего к завтраку и не требовалось. Белка осторожно промокнула уголки губ и подвинула к Денису бумажник и брелок. Он тут же отставил пустую чашку.

— Ключи от машины и айфон все еще в твоем рюкзаке, — огрызнулся Денис. — И мой портрет. Его бы я тоже хотел забрать, — теперь он повернулся к Мартину. — Бель не хочет называть цену за свою работу. А я так не могу…

— Это подарок! — выкрикнула Белка и кинулась к рюкзаку.

Ей потребовалась уйма сил, чтобы вырвать, а не выдрать лист с портретом Дениса. И заодно, чтобы не вытряхнуть на пол все содержимое рюкзака. Денис вышел сразу следом за ней и протянул руку за своими вещами. Белка выпрямилась и аккуратно, по очереди, выжидая, когда Денис запихнет все в карман плавательных шорт. Последней в его руку легла бумажная трубочка.

— Не пойдешь со мной? — спросил он тихо и по-русски.

Белка мотнула головой, чувствуя в горле нестерпимую сухость. Денис обернулся к Мартину и отчеканил по-английски:

— Приятно было познакомиться.

Белка закрыла за гостем дверь и выдохнула — все.