Глава 34 "Когда за тебя говорят поцелуи"

Они дошли до кафе довольно быстро. Денис снял с крайнего столика перевернутое пластиковое кресло и поставил на землю рядом с Белкой. Но та не сразу села в него, сначала она судорожно вцепилась в телефон, но Убер опять оказался пуст — и дураку понятно, что ночью все испанские деревни мирно спят. Сунув телефон обратно в карман рюкзака, Белка обреченно рухнула в кресло, а Денис сел рядом во второе.

— Вызывай такси. Лучше просидеть здесь час, чем кантоваться всю ночь.

Белка подняла на него злые глаза.

— Сказать тебе правду, почему я здесь сижу? Я экономлю твои деньги! — При этих ее словах лицо Дениса сделалось каменным. — Снимать гостиницу на три часа глупо, если ты не идешь туда за сексом.

Денис молчал и смотрел на грязные носы своих и ее кедов.

— Я не права?

— Ты во всем права, — плюнул он, не поднимая головы. — Меня устраивает любой расклад. В моей жизни достаточно проблем, и поэтому я не собираюсь тратить свои нервы на американскую истеричку. Так что побереги связки. Другими словами — заткнись!

Белка стиснула губы, но ненадолго. Перед глазами до сих пор стояла усмешка настоящего хозяина мазерати.

— Кажется, русские мужчины не знают другого обращения к женщинам.

Она отвернулась и уставилась на отблеск фонаря в ровной воде бассейна.

— Хочешь искупаться? Там забор совсем невысокий.

Белка обернулась: Денис не сменил позы.

— Я не собираюсь делать с тобой ничего противозаконного. И точка! — выпалила она и тут же почувствовала прикосновение его кеды к своей икре.

— А как нам тогда коротать эту ночь?

Белка скинула его ногу рукой, а потом пнула ногой. Да с такой силой, что у самой заболели пальцы.

— Ты — козел!

Денис улыбнулся.

— Скажи что-нибудь новое. Расширь свой словарный запас наконец. А то я только и слышу с первой минуты нашего знакомства — козел да козел.

Белка желала совладать с дыханием, но грудь против воли поднималась все выше и выше. Подтащив ногой рюкзак, она вытащила из него кофту и застегнула молнию под самый подбородок. Затем хотела застегнуть и рюкзак, но Денис остановил ее:

— Можно интимную просьбу? — Белка с трудом заставила себя не поднять на Дениса глаз. — Можешь дать мне свою бритву? Браун не возьмет такой длинный волос.

Теперь она смотрела на Дениса огромными глазами, а тот демонстративно поглаживал аккуратную бородку.

— Что ты собрался делать моей бритвой?

Денис улыбнулся.

— Побриться, что же еще, скажи, делают бритвой? Сбрить бороду, если ты не поняла. Новая жизнь. Надо снова поменяться.

— А дождаться, когда будешь дома, никак?

— А чем мне еще заниматься до утра? Трахаться ты не хочешь. Так хоть побреюсь.

— Идиот!

— Так я ж и не спорю! — улыбался Денис уже совсем нагло и даже прищурился. — Так одолжишь или нет?

Белка просунула руку на дно рюкзака и достала косметичку, в которой лежала и бритва, и маленький тюбик с пенкой для бритья.

— И еще телефон, — попросил Денис, принимая из ее рук бритву. — Мне нужен свет и селфи вместо зеркала.

— Зарядить твой? У меня остался заряд.

— Не надо. Оставь для себя. Мне звонить некому, а тебе надо будет позвонить отцу.

Денис переместился за стол под фонарем и сел к ней спиной. Белка закрыла глаза, пытаясь представить хоть на миг, что эти несколько дней ей просто приснились. Но нет, они были явью. И в этой яви Денис довольно громко выругался — видимо, порезался. Идиот… Других слов у нее для него не осталось. Как же прав был Тьерри! Она ни черта не понимает в русских. И слава богу! Таких первых разов ей в жизни больше не надо!

— Денис! — позвала Белка, когда поняла, что тот закончил бриться, но по какой-то причине продолжает сидеть к ней спиной.

— Чего? — отозвался тот, так и не повернувшись.

— Можно, я все-таки верну тебе деньги за кольцо? — Белка думала, что уж после таких слов он точно обернется, но Денис остался истуканом. — Не хочешь насовсем, так потом вернешь. Они могут пригодиться, пока ты ищешь новую работу…

— Ты думаешь, две штуки баксов сделают мне погоду? — Денис продолжал сидеть к ней спиной. — Ты не знаешь, сколько стоит жизнь в Питере. Нормальная, к которой я успел привыкнуть. Без девушки это, конечно, будет намного дешевле. И без квартиры в центре города, но все равно… Впрочем, какое тебе дело до того, как я выгребу из своего дерьма? Но чтобы ты, щедрая душа, не нервничала по поводу гостиницы, скажу, что у меня достаточно денег, чтобы продержаться на плаву по меньшей мере год. А потом… Потом Корсунов поймет, что меня надо взять обратно.

Слова Дениса, точно кнут, стегнули Белку, и та вскочила на ноги. Пластиковое кресло качнулось, и Белка поддала его ногой, чтобы перевернуть наверняка.

— Ты — идиот!

Она подлетела к Денису и тронула за плечо, чтобы развернуть к себе. Денис улыбался. Без бороды он действительно выглядел намного моложе, а с кровоточащим порезом на щеке, можно сказать, совсем мальчишкой.

— Нравится?

В его глазах колыхались желтые блики от фонаря, и с бледной кожей, прятавшейся все лето под бородой, Денис выглядел пугающе мистически.

— Нет! — выкрикнула Белка, понимая, что гладкий овал подбородка удался бы ей гораздо лучше, чем вся эта прорисовка каждого волоска в бороде.

— Лгунья! И еще смеешь обвинять во лжи меня!

Его руки железным кольцом сомкнулись вокруг ее талии, и Белка, затаив дыхание, уставилась в темную даль, чтобы больше не видеть смеющихся глаз Дениса.

— Ты серьезно про работу сказал? — прохрипела она, чтобы не молчать.

— Конечно, серьезно. Меня же не за красивые глаза держали. Баб много, а я такой один. И если ставить на карту секс и прибыль фирмы, то что выберет нормальный бизнесмен? — Денис сильнее нажал на талию, и Белка шумно схватила губами воздух, но вдохнуть его уже не смогла. — Так что за меня можешь не переживать. Переживай лучше за себя… Что у тебя не будет никогда больше такого классного парня, если ты сейчас меня оттолкнешь.

Воздушный шар застрял в горле, в ушах оглушительно трещали цикады, а перед глазами расходились круги фонарей. Губы Дениса поймали ее пупок и вытянули наружу. Вместе с ней. Белка упала грудью ему на голову и с глубоким стоном вытолкнула наружу воздушный шар. Боль с позвоночника, вырвавшись из-под пластыря, подобралась к животу. Пальцы Дениса ловко справились с молнией шортов и скользнули под резинку бикини, где уже хлюпало болото. А когда широкое колено втиснулось между ее дрожащими ляжками, Белка рухнула в кресло поверх Дениса, плотнее прижимая к себе его влажную ладонь.

— Здесь могут быть камеры, — простонала она и схватила губами пучок волос на его макушке.

— Здесь? Камеры… — Денис скользнул носом по ее шее, заставив откинуться назад. — И даже пусть бы они были, тебе, что ли, жалко, если кто-то кончит, глядя наш ролик на Ютубе…

Белка стиснула ладонями его холодные гладкие щеки, и Денис сильнее заморгал — прямо за ней софитом возвышался фонарь.

— Какой же ты грубый!

— Это ты такая, а не я… — Белка растягивала пальцами ему губы, но Денис все равно продолжал говорить, пусть уже и не так разборчиво: — Как можно быть нежным с девкой, которая согласна на секс, но не согласна на отношения. Только так и никак иначе. Твой выбор, бейби. Ничего другого ты и не получишь от парня, снятого в баре. Привыкай, красотка…

В отместку за губы, Денис стиснул ей грудь, и Белка подалась назад, чтобы вырваться, но сразу наткнулась раненой спиной на его поднятую коленку. Зашипев от боли, Белка вновь уткнулась носом Денису в волосы.

— Осторожней, стреляная антилопа, — его руки прошли сквозь ворот футболки и выскочили к шее Белки, не раскрыв молнии кофты. — Можно тебя раздеть?

Она согласно затрясла подбородком. Руки Дениса исчезли с шеи, взвизгнула молния, и кофта полетела на соседний стол. И за ней футболка. Одна, вторая. Руки и губы Дениса соперничали друг с другом на налившейся желанием груди Белки, но потом губы сдались и перебрались на шею.

— Ты смотрела фильм «Красотка» с Джулией Робертс? — слетело с этих губ, когда они замерли у горящего уха Белки. — Там говорилось, что нельзя целовать в губы, если ничего не чувствуешь к человеку.

Денис замолчал, и Белка сильнее зажмурилась.

— Я хочу тебя поцеловать, — губы продолжали мусолить мочку ее уха, заставляя Белку нервно сглатывать. — Но хочешь ли ты, чтобы я тебя поцеловал? И если ты все же ко мне что-то чувствуешь, то отношения уже начались… И не важно, когда и где мы сможем их продолжить.

Белка мотнула головой. Руки с плеч Дениса скользнули ему на грудь, и у Белки получилось убрать его губы со своей шеи.

— Чего ты хочешь от меня, Денис?

— Поцелуя, — ответил тот спокойно и, глядя Белке в глаза, потерся гладким жестким подбородком об ее напряженный сосок. — Ты меня поняла, да?

Растопыренные влажные пальцы Белки оставались у него на груди, и ей пришлось дунуть себе на лоб, чтобы поднять упавшие на глаза волосы.

— Тебе нужна я? Или возможность уехать? — выдохнула она то, что камнем лежало в груди после разговора с братом.40393c

— Дура!

Денис почти скинул ее с колен, и Белка ухватилась за его плечи, чтобы не упасть, но он повел ими, и она ощутила болезненный толчок в ладони, и встала, ища в трясущихся ногах хоть какую-то опору.

— Пошла ты знаешь куда! Вместе со своим паспортом и идиотским акцентом! Одевайся!

Он швырнул ей в лицо футболку, но перепутал — схватил свою. Белка сжала ее дрожащими пальцами у груди, в которой бешено стучало сердце. Глаза щипало, и она зажмурилась, а когда открыла их вновь, все поплыло — белый пластик, темная листва, бледное лицо Дениса. Живот дрожал от всхлипываний. И она ткнулась лицом в чужую футболку, хозяин которой стоял на месте, не двигаясь и не произнеся больше ни слова. Минуту, две, три… Пока Белка, наконец, не убрала его футболку от своего мокрого лица.

— Это Тьерри так считает, — с трудом выдавила она из себя.

— Плевать, что думает твой брат! — кричал Денис громче, чем если бы звал на помощь. — Ты мне это швыряешь в лицо! Не он! Ты так думаешь! А я не хочу никуда уезжать! У меня достаточно денег и ума, чтобы чувствовать себя хорошо в России. Поняла?

Белка нервно затрясла головой и еще раз вытерла лицо чужой футболкой, чувствуя, что соленый ком по-прежнему не дает дышать. Она вдохнула в себя мокрый уже хлопок, точно кляп, но он вдруг исчез, и на смену ему пришла то ли горячая, то ли ледяная грудь Дениса. Температура ее скакала с таким же бешеным непостоянством, как и в голове самой Белки.

— Господи, Белка… Что же за каша у тебя в голове… Как же сделать так, чтобы твой котелок начал наконец варить самостоятельно?

Денис крепко держал ее лицо в ладонях и просто смотрел, как по ее щекам медленно, но без остановки, текут слезы, пока, наконец, не почувствовал невыносимую жажду и тогда поймал языком огромную соленую каплю в уголке ее дрожащего рта. Белка подалась к нему и схватила губами его губы, теперь тоже соленые, только не от его, а от ее слез. Она уже научилась не дышать и потому только сильнее прижала к себе Дениса, перебирая пальцами по его гладким щекам, точно по клавишам пианино. Его губы вытянули из ее тела всю влагу. Она горела от макушки до кончиков пальцев, все еще спрятанных в кеды. Футболка, давно затоптанная, лежала между ними, и больше между ними не было ничего.

Не отпуская ее губ, заставив изогнуться змеей, Денис стащил ненужные никому шорты, содрал ногой свои, и поднял теперь полностью обнаженную Белку в воздух, но быстро опустил до уровня своих губ.

— Булгаков прав, — выдохнул Денис, с трудом отрываясь от распухших губ Белки. — Все отношения портит квартирный вопрос. К черту стены, к черту потолки… Деревья, небо и земля… Больше ничего для счастья не нужно… Ничего…

Он опустился на траву, откинул голову и протяжно застонал, чувствуя над своей пульсирующей плотью влажное бедро Белки.

— Дальше делай все сама, — он закинул за голову одну руку, затем вторую и улыбнулся. — А я буду просто тобой любоваться.

Белка собрала в хвост растрепанные волосы. Она успела удариться коленкой о спрятавшийся в траве камень, но боль внутри сейчас была стократ сильнее — та, что не передается словами, та, которую способна излечить лишь вера… Вера в то, что тебе больше не врут.

— Мы так не договаривались…

Она почти коснулась грудью лица Дениса, пытаясь вернуть его руки на свое тело, но он придавил их затылком и не сдавался, а его язык, точно издеваясь, едва касался дрожащего перед глазами Дениса соска.

— Ты именно так хотела в первый раз. Так пусть же так будет хотя бы в последний…

— Не хочу! — она нависла над ним, покрывая его улыбающееся лицо своими волосами.

— Не хочешь чего? — голос Дениса дрожал, как и все его тело, раздавленное ее острой коленкой. — Быть сверху? Или чтобы это был последний раз?

— Я выбираю ответ «си», — выдохнула Белка и коснулась языком приоткрытых губ Дениса.

— Я не знаю, что это за ответ, — его руки вылезли из-за головы и сомкнулись за ее дрожащими лопатками.

— Малтипл чойс квешнз. Эй, би о си — ол оф ви обов… Я выбираю оба ответа.

Денис стиснул ей грудь и спустился руками на талию, осторожно, чтобы не потревожить на спине пластырь.

— «Эй», вот правильный ответ. Трава мокрая, холодная, а земля твердая… А спина — больная. Или… давай не будет этого последнего раза вообще… Последнего на это лето, — Денис провел пальцем по ее губам, как по струнам гитары, и те задрожали. — Твой выбор, студентка!

Только вместо ответа Белка склонилась к нему с поцелуем, и Денис принял ее ответ, а ее тело тут же впустило в себя его, и он поплыл в нем, как по реке блаженства, желая и оттягивая неизбежную встречу с противоположным берегом.