16. Ложный след

Есения.

- Привет! Я дома! – Завернулась в вафельный белый халат и прижала трубку к самому уху.

- И я. – Хриплый голос мужа сделал вечер более уютным.

- Что делаешь сейчас? – Хлопнулась на диван и включила на беззвучный первый попавшийся канал, что-то из мира животных.

- Листаю очередное бизнес-предложение.

- И что за предложение? – Пододвинула ближе миску с фруктами. Пожалуй, поужинаю бананом и травяным чаем.

- Сеть фитнес-клубов.

- Хм, интересно. И что с ним не так?

- Не знаю. Не могу понять, чего-то не хватает. – Я услышала звук отбрасываемых листов.

- Не согласишься?

- Пока – нет.

- Если сомневаешься, тогда конечно, не стоит.

- Что бы я без тебя делал, - хмыкнул. – Лучше расскажи, как прошёл поход?

- Ты знаешь, не так уж плохо. Но, всё-таки, это не моё.

- Да? А я их раньше любил.

- Раньше многое было по-другому.

- И то правда. Ладно, дорогая, спокойной ночи.

- И тебе. Пока.

Когда чистила зубы, взгляд зацепился за баночку с антидепрессантами. Так и замерла с полным ртом зубной пасты. В походе я совсем забыла про таблетки. Я не принимала их уже два дня. Пару месяцев назад пропуск даже одной таблетки неизбежно приводил к паническим атакам, истерикам и разрушительным неврозам. Сейчас я пропустила четыре или пять? Я, вообще, принимала её вчера хотя бы утром? Забыла. Я бы и сейчас про них не вспомнила, просто легла бы спать и проснулась утром, как ни в чём ни бывало. Что происходит, неужели, я выздоравливаю? Неужели, я смогу обходиться без антидепрессантов?

На всякий случай всё-таки выпила лекарство и вернулась обратно в гостиную.

Задумчиво посмотрела на экран телевизора, где тигрица щурилась, греясь на солнышке в окружении шкодливых детёнышей. Малыши боролись друг с другом, и время от времени пытались кусать и мать. Та лишь лениво их сбрасывала с себя и чуть прикусывала в ответ. А вот и папа-тигр пришёл. Тигр. Тигран. Фу, ты, что за ассоциации? Пойду лучше спать, и счастье, что в мягкую и чистую постель.

Тигран.

Подъехал к дому, когда уже начинало смеркаться. Внутри горел свет.

- Я дома! – Перешагнул порог и разулся.

Мать вышла с кухни и обняла. Из гостиной показался отец:

- Кхм. Как поход?

- Нормально.

Мама спросила:

- Как плечо? Не беспокоило? Говорила, не бери такой рюкзак тяжёлый.

- Нет, всё нормально. Я наверх. Устал.

- Конечно, конечно. Ну, хоть покушать спустишься?

- Спущусь.

Вошёл в комнату и зашвырнул в угол рюкзак. Заметил раскрытый дневник, лежащий на столе. Точно помнил, что оставлял его в ящике стола. Нахмурился и вернул дневник на место.

Переоделся и спустился вниз. Когда поел и собирался уходить, мать спросила:

- Тигранчик, как дела в школе?

- Нормально.

- Сложно, наверное? – Взгляд матери был чересчур внимательным.

- Нет. Нормально.

- Может быть, тебе нужна какая-то помощь? Дополнительные занятия с репетитором?

Вместо ответа я скрестил руки и откинулся на спинку стула. Понял, куда мать клонит. Тем не менее, покачал головой:

- Нет.

- Даже по русскому языку?

Кто бы сомневался, увидела оценки, сейчас начнёт себя накручивать.

- Нет, ма. Всё нормально. Я всё исправлю, ты только не переживай.

Но мать переживала. Скомкала кухонное полотенце и сказала:

- Она к тебе придирается, да?

- Кто?

- Учительница русского. Не может быть такого, что по всем предметам хорошо и отлично, а по одному-единственному два, да три, два, да три. Что это ещё такое?

- Я ведь сказал тебе, что всё исправлю. Я стараюсь.

- В этом-то всё дело! Я же вижу, что ты занимаешься, книжки читаешь, тетрадки пишешь! Что ей ещё надо? Но ты не беспокойся, я обо всём позаботилась. Ольга Львовна обещала разобраться в ситуации, когда я ей позвонила.

- Что ты сделала? – Нахмурился и встал из-за стола. – Нажаловалась директрисе?

- Не нажаловалась, а выразила обеспокоенность успеваемостью сына по русскому языку.

- Зачем?

- Что – зачем?

- Зачем ты это сделала, ма?

- Но разве это дело? Мне не нравится, что какая-то учительница вздумала, что может унижать моего сына своими придирками. Что она себе позволяет?

Прикрыл глаза и потёр лоб, заставляя себе успокоиться, затем сказал:

- Ма, ты хотела, чтобы я закончил школу, я согласился. Другого уговора не было. Оценки – это моё дело, и всё равно я обещаю, что они будут нормальные. Но не надо лезть в мои дела, я не маленький уже, чтобы за меня мамка бегала разбираться, это стрёмно, понимаешь? Чтобы такое было в первый и последний раз. – Подошёл к матери, приобнял её за плечи и добавил тихо. – Пожалуйста.

- Ох, Тигранчик. Ну, как же я могу в стороне оставаться, когда тебя обижают?

- Никто меня не обижает.

- Но я же видела…

- Ма. Я сам. Обещай больше не вмешиваться.

- Хорошо. – И добавила обречённо. – Обещаю.

Поцеловал в щёку и бросил на выходе из кухни:

- Спасибо за ужин.

Гаяне.

Проводила сына подозрительным взглядом и задумалась – чего ради он кинулся защищать эту учительницу? Лучше бы спасибо сказал за помощь, а нет!

Тигран изменился. Ещё больше молчит, вместо тренировок и клубов книжки читает. С незажившим плечом в поход потащился первый раз в жизни.

И драка эта недавняя с одноклассником. Конечно, с Оганесяном у сына давние счёты, столько лет соперничают, как-никак. Но люди болтали, что не только в том была причина той стычки.

Не к добру всё это. Ох, не к добру. Материнское сердце всё чувствует. И сейчас предчувствия были самые тревожные.

Есения.

Наутро я отвела пару уроков и прошла в учительскую, где сразу почувствовала на себе ледяной взгляд Виктории Дмитриевны. Химичка сразу же подошла ко мне и процедила сквозь зубы:

- Ну, спасибо тебе за приятный вечер в участке.

- Что? Причём здесь я? – Ответила, стараясь сохранять спокойствие и невозмутимый вид, но краска уже предательски растекалась по щекам.

Виктория Дмитриевна заметила это и усмехнулась:

- Дай-ка подумать? Может быть, притом, что ты шарилась в моих вещах в палатке? Долго трепалась с кем-то по телефону на обратной дороге? А ещё, - женщина подошла так близко, что я могла разглядеть не до конца растушёванный корректор у неё под глазами, - ты совсем-совсем не умеешь лгать.

Я упрямо покачала головой:

- Не понимаю, о чём вы, Виктория Дмитриевна.

- Всё ты понимаешь. – Глаза химички опасно сузились. – Так вот знай. Верёвка – незаменимая вещь в походе на случай, если придётся кого-то откуда-то поднимать или вытаскивать. На блузку пролито сухое красное – люблю пропустить бокальчик-другой, и что с того? Нож испачкан в арбузе, сейчас как раз сезон. А прядь искусственных волос – для парикмахера, как пример оттенка, который я хочу.

- Не понимаю, зачем мне вся эта информация.

- Затем, чтобы ты удовлетворила своё болезненное любопытство, и впредь держалась от меня ещё дальше. Иначе я за себя не отвечаю.

- Вы мне угрожаете, Виктория Дмитриевна? – Подняла подбородок и не двинулась с места.

- Предупреждаю. Пока что – только предупреждаю.

Химичка бросила напоследок убийственный взгляд в мою сторону и вышла прочь из учительской, в дверях едва не столкнувшись с Натальей Ованесовной. Учительница математики оглянулась ей вслед и удивлённо подняла брови:

- Какая муха её укусила? Не знаете, почему их вчера полиция забирала?

- Кто-то сообщил о подозрительных предметах в их рюкзаке.

- И как?

Я пожала плечами и ответила:

- Видимо, подозрения не подтвердились.

- Сумасшедший дом какой-то. Не дают спокойно работать. Пойдёмте лучше кофе попьём.