27. Обратно к морю
Есения.
По мере того, как электричка приближалась к побережью, градусник термометра на электронном табло полз вверх. Пейзажи за окном менялись с зимних на осенние, а затем я радостно улыбнулась, завидев полоску моря и вечнозелёные кипарисы и пальмы.
Сошла с поезда на шумном городском вокзале и с наслаждением вдохнула морской воздух. Расстегнула пуховик, перехватила дорожную сумку поудобнее и, смешавшись с толпой людей, двинулась к остановке маршрутного такси, идущего до Высокого.
Я смотрела себе под ноги, поэтому не заметила ЕГО. Моей руки коснулась чужая рука, и только тогда я подняла взгляд, сразу встретившись с карими глазами. Сердце ухнуло вниз, а в животе взметнулась стая бабочек. Вспыхнули щёки, и я поняла, что не могу сказать ни слова – весь словарный запас потерян, утрачен, да и важен ли он сейчас?
Мы стояли друг против друга, понимая без слов и словно общаясь мысленно. В центре толпы, в суете вокзала, но словно одни во вселенной. Поток людей шёл на нас, затем раздваивался, обтекая вокруг и вновь соединяясь.
На Тигране были джинсы и чёрный спортивный бомбер, в разрезе которого виднелась белая футболка. Парень мягко, но настойчиво снял с моей руки дорожную сумку, закинул её на плечо, а второй рукой взял меня за руку и увлёк за собой. Только сейчас я начала понемногу приходить в себя. Догнала его и спросила:
- Ты что здесь делаешь?
- Ждал тебя. – Ответил просто, продолжая движение.
- Как ты узнал, что я приеду сегодня?
- Я не знал.
- Ничего не понимаю.
- Электричка из Благодара приходит дважды в сутки. Я встречал каждую, начиная с первого января.
- Я могла вернуться не на электричке.
- Могла. – Тигран кивнул и улыбнулся. – Но вернулась на ней.
Я покачала головой:
- Сегодня шестое число. Это значит, ты встретил одиннадцать электричек?
- Я бы встретил и двадцать. Но рад, что ты приехала раньше.
- Сумасшедший.
Он снова застал меня врасплох, тогда, когда разум и совесть спокойно спали, и я не стала их будить. Не спрашивала, куда мы едем. Уступила, подсознательно подозревая, что именно в этот момент сделала первый шаг прямиком в бездну, и скоро ничто больше не будет прежним.
Спустя полчаса езды в направлении, противоположном Высокому, мы остановились возле заброшенного причала. Раньше здесь была стоянка яхт и катеров, а сейчас на волнах качалась только дюжина деревянных и пластиковых лодочек. Зато машин было припарковано немеряно.
Вскоре я поняла, кому они принадлежали – на самом берегу моря находился неприметный снаружи рыбный ресторанчик. Чтобы попасть в него, пришлось подняться на второй этаж по железной лестнице. Зато внутри яблоку негде было упасть – на первый взгляд, все столики были заняты. Но нам повезло – в самом дальнем углу у окошка как раз освободился крохотный столик на двоих.
Мы сделали заказ. На этот раз я даже не пыталась ограничиться одним только кофе. И вообще вместо любимого напитка заказала содовую со льдом. Хотелось скорее остудить себя, чем согреть.
Глядя на то, как я технично мешаю трубочкой воду, Тигран сказал:
- Можно попросить принести без газа.
Я улыбнулась в ответ:
- Это слишком просто. Намного интереснее самой прогонять пузырики.
- Мы не ищем лёгких путей, да? – Парень оперся головой на руку, согнутую в локте и не сводил с меня глаз.
В этот момент я подумала, что фраза весьма двусмысленна. Отложила соломинку на салфетку и спросила:
- Как твои дела? Чем закончилась та история с участковым?
Тигран неопределённо махнул рукой:
- Ничем, она ещё не закончилась. Вяло тянется, в госорганах такая волокита, ты же знаешь.
- Но всё будет хорошо?
- Конечно. – Беззаботно пожал плечами.
- А как же экзамены, школа?
- А вот это в прошлом. Сейчас не до того. Я вернулся в спорт, так что есть, чем заняться. Ты понимаешь, что это значит?
- Что?
Его взгляд гипнотизировал. Тигран резко подался вперёд, и, прежде чем я успела среагировать, накрыл мою руку, лежащую на столе, своей рукой. Я инстинктивно дёрнулась, но он не позволил. Его большая горячая ладонь крепко сжала мою прохладную руку. Я всхлипнула и смотрела на него широко открытыми глазами. Грудь бешено вздымалась, меня бросило в жар. Отнять руку по-прежнему не получалось. Тигран продолжил:
- Это значит, что ты просто женщина, а я – просто мужчина. И никаких больше чёртовых формальностей и школьных правил. И мы можем…
- Нет! – Я всё-таки умудрилась высвободить руку, спрятала её под стол и откинулась на спинку стула, не переставая часто-часто дышать.
В воздухе словно запахло озоном, и вот-вот рванёт. Положение спасла официантка, которая принесла еду. Я с облегчением спрятала глаза в тарелку и принялась старательно накручивать на вилку пасту с морепродуктами.
- Почему – нет? – В отличие от меня, Тигран не спешил приступать к еде. Вместо этого сверлил меня взглядом.
И так же беззастенчиво, как он залезал на мою, я решила залезть на его территорию:
- А как же Милана?
Парень насмешливо изогнул бровь. Я невозмутимо пояснила:
- Милана Васнецова, твоя девушка.
- Ты серьёзно сейчас? Мы с ней не виделись с того самого дня.
- Почему? – Я отпила из стакана.
Тигран снова наклонился вперёд, я инстинктивно подалась назад и услышала:
- Потому что спектакль остался без главного зрителя.
- Что? Так всё это было только для меня?
- Видимо, так.
Кусок не лез в горло. Я снова посмотрела на него с опаской и сказала тихо и жалобно, словно просила:
- Ведь я замужем. И старше тебя на сотню лет.
Парень хмыкнул:
- Для столетней ты слишком хорошо сохранилась. – В следующий миг улыбка исчезла с его лица. – Ты всерьёз думаешь, что разница в возрасте хоть сколько-то меня волнует? Учитывая, как меня трясёт от одного на тебя взгляда? А стоит к тебе прикоснуться, - его рука снова потянулась к моей, но на этот раз я оказалась быстрее и вовремя отдёрнула запястье. Рука Тиграна поймала один лишь воздух и опустилась на стол. – Стоит к тебе прикоснуться, и мир вокруг исчезает. Твоя улыбка – я бы смотрел на неё вечность. Я бы всё отдал за то, чтобы быть с тобой.
Он продолжал смотреть на меня своими тёмными глазами, а я до боли ущипнула себя за ладонь под столом. Сердце стучало часто-часто. Что происходит, вообще? Как это стало возможным? Как я позволила? Почему не встаю и не ухожу?
«Потому что ты – тоже», - пропищал в голове робкий голосок. Тряхнула волосами и сделала большой глоток содовой. От холодной газировки голос стал хриплым:
- Я никогда не предам и не брошу мужа. Это недопустимо, понимаешь? Я не такая. И если ты предлагаешь мне провернуть нечто подобное за спиной у человека, которому я приносила клятвы верности, значит, ты совсем меня не знаешь.
Тигран прищурился и откинулся на спинку стула. Он не сводил с меня пристального взгляда, затем сказал:
- Где он?
- Кто?
- Твой муж. Я спрашиваю тебя – где он?
- Он…
- Его нет! Его нет рядом с тобой вот уже полгода. О какой любви и верности здесь речь?
- Ну, знаешь ли. Представь себе, взрослые люди могут иметь и такие отношения – на расстоянии, и при этом не прыгать сразу в чужие койки. Тем более, это временно.
- Да не о том речь, Есения. Будь ты моей, я бы изначально тебя никуда не отпустил. И уж точно взвыл бы без тебя уже спустя неделю. Вот что такое любовь. А то, что у вас сейчас с ним, - последнее слово парень презрительно процедил, - просто привычка, там никакими чувствами и не пахнет. Так чему тогда ты хранишь верность?
Я уже открыла было рот, чтобы возразить, но Тигран махнул рукой:
- Не отвечай мне. – И ткнул указательным пальцем в область моей груди. – Себе ответь.
Я опустила глаза в тарелку и молча продолжила есть. Сердце скакало, словно сошло с ума. Его слова про любовь – что это было? Признание? Святые небеса, насколько низко я пала, если слова малознакомого парня вызывают у меня стадо мурашек.
Напор Тиграна, его молодость, внешность, властность, взрослые не по годам рассуждения, то, какими глазами он смотрел на меня – в них я видела себя самым желанным совершенством – всё это подкупало и ломало стену моего сопротивления подобно железной кувалде.
На другой чаше весов – равнодушие мужа, его вечные уничижительные замечания на мой счёт. Моя постоянная борьба в попытках доказать, что я чего-то стою, что я – не пустое место. Мы вместе вот уже столько лет, но при этом уже давно бесконечно далеки друг от друга.
Вместе с тем, я знала, что никогда не прощу измену. Ни мужу, ни, тем более, себе самой. Я просто не смогу жить с ощущением того, что извалялась в грязи. Нет, такое точно не для меня, и нет никакого оправдания этому мерзкому предательству.
Последнее умозаключение забрало из души всю радость, но вернуло внутренний покой. Всё правильно, и никаких «если».
Дальнейшие разговоры были о пустяках. Что интересного случилось в посёлке. Как мне понравился фильм, на который я ходила в кино в каникулы, и тому подобная ничего не значащая ерунда.
По всей видимости, Тигран решил отступить и больше не давить на меня. И так слишком многое было сказано. Много лишнего, недопустимого, запретного.
Когда мы ехали обратно через город, к нам под колёса на нерегулируемом пешеходном переходе выскочил велосипедист. Тигран вжал педаль тормоза до упора. Мой ремень безопасности вдавился в грудь, помогая не впечататься лицом в торпеду. Машина остановилась в паре сантиметров от велосипедиста, который застыл прямо перед нами, затем медленно повернулся, и меня обдало холодком страха.
Прямо на нас, сквозь стёкла очков, смотрел Тарас Макарович, преподаватель ОБЖ. Старик был одет по-походному, на багажнике стояла большая корзинка грибов. Мужчина долго всматривался в лобовое стекло нашего автомобиля. Я инстинктивно вжалась в кресло и прикрыла ладонью рот. Затем Тарас Макарович погрозил указательным пальцем и уехал прочь.
Мы с Тиграном переглянулись. Парень выругался в адрес «бессмертных» велосипедистов и медленно тронулся. Я спросила:
- Думаешь, он нас видел?
- Какое там? Нет, конечно. Он дальше своего носа ни черта не видит, и не слышит.
- Мне не по себе было от его взгляда.
- Сам виноват, но он так не считает, конечно. Забудь, в общем. Если бы узнал, то поздоровался бы, с тобой так точно.
- Наверное, ты прав.
Я снова посмотрела в окно и решила не придавать значения неприятному смутному беспокойству.
Когда подъехали к моему дому, я бросила «спасибо» и взялась за ручку двери. Сразу почувствовала, как на моём запястье сомкнулась горячая ладонь. Растерянно оглянулась и тут же отшатнулась назад, потому что Тигран наклонился слишком близко и сказал, глядя мне в глаза:
- Я не отступлю. И ты всё равно станешь моей. Рано или поздно.
Я буквально вылетела из машины и понеслась прочь, быстрее, к спасительной двери подъезда. Взялась за ручку и мысленно застонала: «Блин, сумка».
Покорно вернулась обратно к машине, где меня уже ждал Тигран с дорожной сумкой наперевес. Когда я её забирала, он не спешил отдавать. Тогда я зло дёрнула сумку со всей силы, и чуть не отлетела прочь, потому что её уже никто не держал. Зло фыркнула, и чуть ли не бегом припустила к подъезду.
Тигран.
Смотрел ей вслед и улыбался. Затем не спеша протёр лобовое стекло, на которое налипли противные мошки, и только тогда сел в машину. Провёл ладонями по гладкой коже руля, поправил зеркала и подмигнул сам себе.
Всё идёт по плану. Моё терпение будет вознаграждено. Поздно, а не рано, но в нашем с ней случае даже сам процесс приносит удовольствие, не говоря уже о результате. Оно того стоит. Показал поворотник и резко выехал из двора.