Эпилог
Есения, четыре года спустя.
Сегодня был последний учебный день перед новогодними праздниками. С самого утра падал снег, и сейчас весь школьный двор был завален сугробами. Мальчишки побросали рюкзаки в огромную кучу и яростно закидывали друг друга снежками. В стороне стайка девочек деловито лепила снеговика.
Я спустилась по ступенькам, полной грудью вдохнула свежий морозный воздух и остановилась, перехватив сумку поудобнее и натягивая варежки. Улыбнулась подошедшему сзади Артёму:
- Ура, каникулы!
- Две недели не слышать ворчание завхоза и причитания Надежды Петровны по поводу компьютеров.
- Смотри, соскучишься!
- Вот уж не думаю. – Артём посмотрел куда-то вдаль. - Дома будете отмечать?
- Да, с родственниками. А вы?
- То же самое, нам пока без вариантов. Счастливого Нового года!
- Счастливого Нового года!
Проследила взглядом, как Артём вышел за школьные ворота и подошёл к молоденькой девушке в ярком горнолыжном костюме, приобнял её, и они медленно пошли прочь, толкая перед собой огромную двойную коляску с годовалыми близнецами.
Уже хотела уходить, как вдруг заметила Толика, тихого мальчика в очках, из моего класса. Толик сидел на скамейке и всхлипывал. Подошла к нему и присела вниз, оказываясь на уровне глаз ребёнка:
- Толя? Что случилось?
- Папа… - Мальчик всхлипнул и вытер слезинку. Я тут же принялась рыться в сумке, отыскивая пачку бумажных платочков. – Не приехал, а телефон разрядился.
Ох, уж эти телефоны – всегда не вовремя разряжаются. Вытерла мальчику слёзы, дала новый платок и попросила высморкаться, затем сказала:
- Папа уже едет, просто он немножко задерживается. Ты сам посмотри, какой снегопад! Пробки, наверняка. Хочешь, я дождусь его с тобой? Мы даже можем вместе позвонить твоему папе, чтобы ты не переживал. Дай-ка я поправлю твою шапку.
Поправила Толику болтающуюся шапку и потуже завязала верёвочки, чтобы уши были надёжно закрыты, затем, не вставая, принялась искать в телефоне номер его отца, когда услышала за спиной:
- Не мне собираетесь звонить? Уфф!
Оглянулась и увидела высокого мужчину в тёмно-сером распахнутом пальто. Сейчас он чуть склонился, улыбаясь и глядя на нас, и пытался отдышаться.
- Папа! Папа! – Толик кинулся к нему на шею с радостным криком.
- Ну-ну, полегче, силач! Чего такой кислый? Завтра Новый год!
- Рада, что вы приехали! – Поднялась и отряхнула с пуховика снег. - С наступающим вас, а тебе, Толик, хороших каникул!
- Есения Даниловна! – Мужчина приобнял сына и улыбнулся. – Вы тут задержались с Толиком из-за меня.
- Ну, что вы, пустяки, мы совсем недолго ждали.
- И дурацкий снег так и валит!
- А по-моему, отличная погода.
- А давайте, мы вас подвезём до дома?
- Ну, что вы, это лишнее.
- И всё-таки, я настаиваю, и Толик тоже, да, Толик? Подвезём твою замечательную учительницу до дома?
Мальчик пожал плечами – ему было всё равно, и скучный разговор взрослых порядком надоел. В этот момент за спиной раздался знакомый голос:
- Муж её подвезёт.
Мы все дружно обернулись. Отец Толика – с удивлением, а я с улыбкой. Рядом стоял Тигран в короткой зимней куртке чёрного цвета и спортивных штанах, придерживая руками ярко-розовые дутики дочки. На его плечах сидела Анечка, облизывала красочный чупа-чупс и внимательно нас рассматривала. Её вьющиеся тёмные волосы, как у отца, рассыпались по плечам.
Отец Толика первым пришёл в себя. Натянуто улыбнулся и сказал:
- Муж, ну да, конечно.
Тигран не сводил с него хмурого взгляда и тут же добавил:
- Муж-боксёр, что б ты знал.
Я закатила глаза и выразительно посмотрела на Багдасаряна. Отец Толика нервно сглотнул и потянул сына прочь:
- Я всё понял, да. – Мужчина пятился назад. - С наступающим, Есения Даниловна! – И чуть ли не бегом припустил прочь, прихватив недоумевающего Толика.
- И вас! – Едва успела крикнуть в ответ. Затем скрестила руки и повернулась Тиграну:
- И что это было?
- Что? – Тот пожал плечами. – Он всё понял, ты же слышала.
- Опять твоя глупая ревность! Муж-боксёр, что б ты знал. – Я попыталась изобразить его интонацию. - Ты мне так всех родителей распугаешь!
Мы развернулись и все вместе пошли в сторону школьных ворот. Тигран проворчал:
- Нечего было катить яйца к моей жене.
- О, Боже! Никто их ко мне не катил! – Улыбнулась дочке. - Здравствуй, милая! Как дела в садике?
- Мамочка, а что за яйца? Варёные?
- Да, солнышко. Вечером будем с тобой варить, на салатики.
- Ура! И Максим приедет, и Марк!
Тигран усадил Анечку в детское автокресло на заднее сиденье внедорожника – в условиях снежной зимы ему пришлось отказаться от спортивной машины, тщательно пристегнул и завёл мотор. Мы встроились в плотный поток машин. Я сказала:
- Надо заехать за продуктами.
- Я уже всё купил, ещё утром. Сейчас никуда лучше не соваться. Очереди жесть.
- Утром? Ты, вообще, когда-нибудь работаешь?
Тигран снисходительно улыбнулся и легонько щёлкнул меня по носу:
- В этом вся прелесть директорского кресла – у меня есть замы.
- Да уж, тебе даже лишний раз не звонят.
- Конечно. Если ты зам, умей решать проблемы, не беспокоя босса, иначе за что ты получаешь зарплату?
Рука Тиграна скользнула по моей коленке, задирая юбку. Я чувствовала его тепло сквозь тонкую ткань колготок. Шумно втянула воздух: и как ему удаётся так на меня действовать даже после четырёх лет семейной жизни?
- Ммм. – Промычала неопределённо, останавливая вконец обнаглевшую во время стояния в пробке ладонь.
Тигран убрал руку и оглянулся назад, я услышала бархатные интонации:
- Зато я, как настоящий отец семейства, закупил с утра пораньше целую гору вкусняшек, забрал своих принцесс, - здесь его голос стал устрашающим, - и везу их в своё логово.
Анечка заливисто засмеялась, пытаясь спастись от щекотки. Я сказала:
- Угу. В семейное гнёздышко скорее.
- Пусть так.
Спустя сорок минут открылись и закрылись автоматические ворота загородного дома, и мы вошли внутрь с множеством пакетов.
После ужина я прибралась на кухне, Тигран поднялся наверх, чтобы прочитать Анечке сказку перед сном. Я переоделась в леггинсы и топ и прошла в домашний спортивный зал. Включила беговую дорожку, вставила наушники и пошла быстрым шагом, глядя в панорамное окно на снежный лес. Неслышно открылась входная дверь, и я вздрогнула от звонкого шлепка по пятой точке. Рядом включилась вторая беговая дорожка.
Убавила звук, и услышала:
- Что, Феечка, готовишься заранее к майонезным салатикам?
Сказала сердито:
- Сколько раз просила не подкрадываться.
Тигран улыбнулся своей рекламной улыбкой, и раздражение мигом исчезло, словно и не бывало:
- Ну, извини, сложно удержаться, когда ты так обтянула попку.
Какое-то время мы шагали молча, затем Тигран спросил:
- Максим ведь уезжает третьего числа?
- Угу.
- Можем первого сходить все вместе в лес на лыжах.
- Отличная идея. А четвёртого можно съездить в Высокое на пару дней.
Покосилась на Тиграна с опаской. После того, как открылась вся правда, он три года не общался с родителями, вся связь поддерживалась через меня. Медленно, мягко, но верно я вела его к примирению, помня о том, какая это боль – сожалеть о несказанных словах и потерянном времени, когда близких уже нет в живых. И вот, год назад долгожданное примирение состоялось. Мы со свекровью так и не нашли общий язык, зато во внучке они с Леоном Рафиковичем души не чаяли, как и она в них, а это дорогого стоило.
- Съездим. – Тигран спрыгнул со своей дорожки, сграбастал меня и стянул за собой на пол. Его руки заскользили по талии и опустились ниже. Прижалась к нему всем телом и вдохнула любимый запах. Тигран чуть прикусил мою губу и тихо сказал:
- Я соскучился, пошли уже в спальню.
- Когда только успел? – Мне нравилось дразнить его.
- Покажу тебе кое-что интересное. – Его губы завладели моими, но я прошептала между поцелуями:
- Чего я там не видела? Хотя, - скользнула ладонью ему под футболку, - на твой пресс можно смотреть вечно.
- А ты испорченная девчонка, Феечка. Вообще-то я имел в виду виллу на юге Испании, которую хочу арендовать на пару летних месяцев.
Я не смогла сдержать удивлённо-восторженного взгляда. Тигран продолжил:
- Макс сможет приехать к нам, и Вера с детьми. Но… ход твоих мыслей мне тоже нравится.
Закусила губу и провела ладонью по его прессу:
- Пойдём, чего уж там, всё равно тренировка насмарку.
- Я сам тебя потренирую, не переживай.
Мы погасили свет и тихо поднимались по лестнице. Тигран сказал:
- Последний спокойный вечер. Завтра тут будет куча народу.
- И Виктор.
- И Виктор. – Муж равнодушно пожал плечами.
Я снова на него посмотрела и наиграно нахмурилась:
- Это даже обидно, что он единственный, к кому ты не ревнуешь.
- Феечка, пора бы тебе понять, что я никогда не ревную без повода.
- Ах, ну да, конечно. В случае с Виктором ревновать приходится, скорее, мне.
Вспомнила нашу первую встречу. Это было забавно. Четыре года назад мы вернулись из Высокого в Благодар уже втроём, с Тиграном и Анечкой. Виктор позвонил, чтобы узнать, как у меня дела, и пришлось всё ему рассказать. Услышав о «том самом Багдасаряне», муж повёл себя странно. Напросился в гости: «не чужие ведь люди, надо поддерживать общение».
Тигран не пришёл в восторг от визита моего бывшего, но промолчал. Вся напряжённость пропала, едва порог переступила беременная Вера, а Виктор, кряхтя, присел и заботливо развязал ей шнурки. Затем едва мазнул взглядом по нам с Анечкой: «А, привет, Еся! Чудная малышка!» И полностью переключился на моего ревнивого чемпиона: «Тигран, можно на пару слов?»
Я даже не пыталась удержать взлетевшую бровь. Мужчины вышли в другую комнату, а мы с Верой прошли на кухню. После обмена любезностями и взаимных поздравлений я спросила:
- Что Виктору нужно? Ты в курсе?
Вера махнула рукой:
- Ты же его знаешь - работа. Тот давний проект с фитнес-клубами, где он главный инвестор, никак не могут довести до ума и запустить. Всё ему не то, не так, чего-то не хватает. А как услышал о Багдасаряне, словно шило появилось в одном месте. Подробностей не знаю.
Когда мужчины вышли, лицо Тиграна не выражало эмоций, зато Виктор светился, словно начищенный самовар. И вот уже четыре года, как Тигран является директором и лицом сети популярных фитнес-клубов, единственных в своём роде, специализирующихся на боевых искусствах. Помимо огромного тренажёрного зала здесь были групповые программы по кикбоксингу, каратэ, самбо для всех возрастов, женская самооборона, самозащита и много чего ещё. Весь тренерский состав отобран лично чемпионом по смешанным единоборствам.
Успешная спортивная карьера, чёрный пиар и недавние события сделали Багдасаряна медийной личностью. Новость о том, что скандально известный чемпион по боям без правил открыл собственный фитнес-клуб, произвела в нашем городе фурор. Из желающих там заниматься выстроилась очередь, и первые месяцы приходилось несколько раз приостанавливать продажу клубных карт, пока шумиха не улеглась. Такой успех привёл к тому, что вместо одного фитнес-клуба их стало пять. Тиграну нравилась его новая работа, и я опасалась, как бы он не превратился во второго Виктора. Но, в отличие от первого мужа, ещё больше работы Тиграну нравились мы с Анечкой. Поэтому первое, что он сделал, когда появилась нехватка времени – это нанял себе двух замов, доходчиво объяснив им, что от тех требуется.
Я совершенно случайно оказалась в его кабинете, когда он проводил собеседование с одним из кандидатов в замы:
«Если меня беспокоят в мой выходной, значит, я зря плачу тебе зарплату. Если меня беспокоят, когда я не на работе, значит, я зря плачу тебе зарплату. Единственный повод тебе набрать мой номер, если я не на месте – это пожар, потоп или проверка налоговой. И то, в первых двух случаях я тебе вряд ли помощник. Инициатива и ответственность – вот твои главные качества, усёк? Молодец».
Я впервые в жизни видела, чтобы Виктор кого-то так боготворил, как Тиграна. Всякий раз, когда мы собирались, он вспоминал удачные моменты из прошлых чемпионских боёв Багдасаряна, чем порядком нас всех достал. Тигран вежливо кивал, но я знала, что он нисколько не скучает по прошлому. «Напрыгался, хватит», - самое мягкое, что от него приходилось слышать в ответ на вопрос, не тянет ли его обратно на ринг. А о своей жизни в Лос-Анджелесе он и вовсе вспоминал с неохотой, хотя именно там им была завоёвана высшая награда в смешанных единоборствах.
На следующий день я уже обнимала Максима, и не сразу заметила незнакомку, выглядывающую из-за его плеча.
- Знакомься, мама, это Алиса, моя девушка. Алиса, это Есения, моя мама.
- Очень приятно, Алиса.
- И мне!
Мы обнялись и поцеловались. Розовые волосы, пирсинг в носу. Что ещё? А ещё она смотрит на Максима так, словно он божество какое, и сын на неё – так же. А это главное, так что одобрено.
Поймала на себе насмешливый взгляд Тиграна и ответила ему таким же. Что, думал, устрою истерику из-за цвета волос и кольца в носу? Не дождёшься, есть вещи поважнее, уж я-то знаю.
- Витенька, шнурки. – Это уже Вера вздыхала, держась за поясницу, снова беременная.
- Уже бегу, мой бегемотик. – Виктор снова присел и склонился над обувью жены.
Вера капризно надула губки:
- Почему у Тиграна жена принцесса и фея, а у тебя бегемот и межвежонок? Что за мир животных?
Виктор хитро посмотрел снизу вверх на жену:
- Ну, какая же ты принцесса, бегемотик? Вот, когда родишь… Ай!
Вера нещадно отлупила благоверного по макушке варежками.
Я обняла их сына:
- Марк, привет мой сладкий! Давай, помогу раздеться. Анечка уже тебя заждалась.
Тем временем Максим поймал и подбросил вверх свою визжащую от восторга сестрёнку в розовом блестящем платье.
Я помогла раздеться Марку, и они с Анечкой убежали наверх в её комнату. Всего полгода разницы, таких друзей ещё поискать.
Этой странной компанией мы впервые собрались четыре года назад, когда Максим приехал на праздники. Если сын и был в шоке от новостей, то виду не подал, а искренне за всех порадовался.
Если бы лет пять назад кто-то сказал, что настанет день, когда я буду поднимать бокал, улыбаясь новой жене своего мужа, а сама при этом стоять в объятиях чемпиона по боям без правил на шестнадцать лет младше, и вокруг будут бегать наши дети от новых браков… я бы не поверила.
В случившееся вообще сложно поверить, но жизнь на то и жизнь, чтобы удивлять нас, подбрасывая новые повороты и неожиданные сюрпризы. Главное при этом – иметь смелось любить, принимать подарки судьбы и слушать своё сердце.