ГЛАВА 15

АНЯ

Невыносимо больно…

Я только что воскресла, чтобы снова умереть. Смотрю на его слегка ссутуленную широкую спину. Он уходит, оставляет меня. Перед глазами до сих пор его взгляд… усталый, потерянный. Сколько боли было в его словах… Смотрел на меня зверем затравленным. Пытался казаться сильным, старался скрыть агонию, сжирающую его. Я и не знаю, что делать. Хочется сорваться, догнать его, прижаться и, наплевав на все, не отпускать… Но это ведь Артем. Он и раньше умел совершать красивые поступки, говорить громкие слова. Я верила ему, но не сейчас.

Доверия нет. Но вот чувства никуда не исчезли. Вопреки всему – боли и разочарованиям, лишениям, которые я вынуждена была принять, я люблю этого мужчину.

Это чувство разрушает меня, уничтожает. Не дает вздохнуть полной грудью, не дает ощутить вкус жизни вдали от него. Внутри все клокочет. Отворачиваюсь. Прижимаю к груди ладони, всматриваюсь в спокойную гладь воды.

- Прощай, любимый, - повторяю шепотом снова и снова. Его слова сделали мне нестерпимо больно. Проще было все это время представлять его предателем, не знающим раскаяния. Но сейчас… я увидела, сколько боли в нем… Артем мало что сказал, я практически ничего не знаю о его жизни за последние полтора года, но мне достаточно заглянуть в его глаза, чтобы понять, он до сих пор во мне.

Кое-как успокоившись, отправляюсь к дому. Паша встречает меня на ступеньках крыльца. Спрашивает, договорилась ли я с покупателем. Только сейчас понимаю, что это был Артем. Так он нашел меня. Лгу парню, будто не сошлись на цене. Прошу его вызвать мне такси. Я настолько разбита, что даже столь простой вещи сейчас не осилю.

Спустя десять минут Паша заходит в кухню, сообщает, что экипаж прибыл. Кивнув, забираю сумку и прощаюсь с ним. Пашка выглядит до странности довольным из-за сорвавшейся сделки. По всей видимости, он так же, как и я, не хочет расставаться с полигоном.

Выхожу за ворота, осматриваясь. Машины нигде нет.

- Паш, ты уверен, что такси приехало? – спрашиваю, обернувшись к нему.

- Да, попробуй пройти к дороге. Зачастую водители останавливаются там, - произносит он, задумчиво почесывая затылок.

- Хорошо, – пожав плечами, направляюсь по тропинке к прилегающей дороге. Пройдя вдоль небольшой посадки деревьев, выхожу на асфальт. Замечаю припаркованный в нескольких метрах автомобиль с шашечками, но стоит мне направиться в его сторону, машина вдруг срывается с места, оставляя после себя столбы пыли.

Удивленная, так и стою, смотря перед собой. Уже было думаю потянуться к сумочке за телефоном, как у моих ног резко тормозит черный кроссовер.

Испуганно отскочив от машины, всматриваюсь в тонированные стекла. Вдруг пассажирская дверь открывается, и я встречаюсь взглядом с Артемом, сидящим за рулем.

- Садись, - командует жестким тоном.

- Нет, - качаю головой, пятясь. Понимаю, что попала в ловушку. Ну, конечно. Как я могла подумать, что он вдруг стал воспитанным и уважающим чужое мнение? Это ведь Серебряков! Эгоист до мозга костей!

- Аня, садись в машину. Ты же знаешь, не люблю повторять дважды, – рычит, подтверждая мои мысли.

- Не сяду, - отвечаю тем же тоном. Кивает. Растянув уголки губ в ехидной усмешке, выходит из машины. Стою, будто вкопанная, наблюдаю, как, обойдя кроссовер, он приближается ко мне. Схватив за руку, тянет за собой. Упираюсь ногами в асфальт.

- Серебряков, я не хочу, слышишь?! Ты не имеешь права, – выхожу из себя от злости на него. Шлепаю ладонями по нему, но разве что-то значит мое сопротивление для этого верзилы упертого?

Он замирает. Повернувшись, смотрит на меня насмешливо с высоты своего роста.

- Аристова, замолчи уже, - наклонившись, подхватывает на руки.

- Артем! - молочу его по спине. А он только смеется довольно. Боже, как я могла позабыть упрямство этого мужчины!

Усадив меня в кресло, пристегивает ремнями. Пока он борется с пряжкой, наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Замираю. Растерянная, взволнованная от неожиданной близости. Но, несмотря на трепет в груди, взгляд мой полон гнева.

- Я сейчас загорюсь, - смеется он, отстраняясь.

- Я очень на это надеюсь. И я не Аристова больше, – не знаю, зачем я говорю это. Возможно, больше для себя, чтобы привести в чувства, напомнить самой себе, что мы давно не прежние, и я не должна поддаваться его обаянию.

- Я догадался, – внезапно его лицо становится напряженным. Захлопнув дверь, Артем возвращается к водительскому сиденью. Заводит мотор, резко газуя, выезжает на проезжую часть. Молчит. А меня потряхивает от волнения и злости.

- Ты ведь попрощался. Сказал, что не будешь меня искать, – сцепив на груди руки, рычу на Серебрякова.

- Я передумал, - вздернув бровью, продолжает смотреть на дорогу.

Устало вздохнув, прикрываю глаза. Собираюсь с духом, понимая, что этот вечер станет для меня испытанием. Я должна выдержать его со стойкостью воина. На кону спокойная жизнь моего ребенка.

Осмотревшись по сторонам, замечаю, что мы успели въехать в город, но едем мы совершенно не в мой район.

- Артем, куда ты меня везешь? - спрашиваю, бросив на него недовольный взгляд.

- Куда-нибудь, - пожимает плечами. – Посидим, поболтаем. Хочу узнать, как ты жила все это время…

- Артем, это не смешно, – его спокойный тон выводит меня из себя. Он что-то задумал и не отпустит меня. Что мне делать? Как вырваться от него?

- А я разве смеюсь? - хитро косится на меня. – Разве не заслуживаю одного вечера?

- Мой муж будет переживать, - не сдаю позиций. Молчит. Вижу, как его руки крепко сжимают руль. Напрягаются так, что вены вздуваются полосами. Но лицо непроницаемо. Он упорно смотрит перед собой, на дорогу.

- Ну, ничего страшного, - раздается его тихий голос после небольшой заминки. - Не сахарный, не раскиснет. Поплачет немного. Позвони, предупреди, что проведешь время с близким… другом, – последнее слово произносит сквозь зубы, будто самому противно от него.

- Думаешь, его устроит такое объяснение? Он ревнивый…

- Могу я объяснить ему, что ревновать не стоит. Особенно обижать тебя, - делает ударение на последней фразе. Меня раздражает его самоуверенность.

- Не тебе заботиться обо мне. Ты потерял это право, переспав с Мишей, - не могу скрыть своего раздражения. Ей богу, подумываю над тем, чтобы выскочить из машины на ближайшем перекрестке.

- Заметь, я и не претендую, – со смехом в голосе.

Зарычать от бессилия хочется. Отворачиваюсь от него, надувшись, с раздражением смотрю на то, как быстро мелькают за окном фасады зданий. Черт, и что мне Коле сказать? Он освободится уже через полчаса, захочет приехать за мной. У него ведь паника случится из-за Серебрякова. Примчится, начнет с ним отношения выяснять.

- Ну, так что? Когда звонить будешь? – перебивает ход горьких мыслей голос Артема.

- Не при тебе точно, - цежу сквозь зубы, не повернувшись.

Артем ухмыляется. Включив радио, делает музыку погромче. Оставшуюся часть пути мы едем в молчании. Спустя пятнадцать минут он паркует машину у знакомого здания. Всмотревшись в его фасад, понимаю, что это ночной клуб Назара.

Артем выходит первым из салона, а я некоторое время трачу на борьбу с ремнем безопасности. Ничего себе пристегнул, точно в кандалы заковал. Кое-как справившись, выхожу из машины. Серебряков уже тут как тут, играет галантного мужчину, подавая руку.

- Идем, - кивает в сторону входа.

- Мне нужно позвонить, – стянув с плеча сумочку, роюсь в ее недрах в поисках телефона.

- Ну, так звони, - вздернул бровью, приподнимая уголки губ в ленивой улыбке.

- Я хочу сделать это в одиночестве, – рычу в ответ. Не думает же он, в самом деле, что я буду разговаривать с мужем рядом с ним?

- Хорошо. Я пойду, закажу выпить. Приходи в зал, - кивает, выглядя совершенно спокойным и расслабленным. Сунув руки в карманы джинсов, слегка склоняет голову набок. - Но ты же понимаешь, что убежать не получится.

- Понимаю, - говорю на полном серьезе. Я еще не совсем забыла, кто такой Серебряков. Артем уходит, а я, спрятавшись в тени дерева, первым делом набираю подругу. Голос дрожит, хоть и пытаюсь казаться спокойной. Спросив, как дочка, прошу Алену посидеть с ней ещё пару часов. Я не собираюсь торчать с Артемом дольше, надеюсь вырваться от него. Подруга, к моему удивлению и радости, отвечает, что у них все замечательно. Нелли прекрасно проводит время с трехгодовалой Майей. Они только что играли в кукольный театр, прочитали пару сказок Чуковского, а теперь собираются купаться и спать. Алена уверяет, что волноваться мне не о чем, более того, просит хорошо провести время и отдохнуть.

- Ты лучше уже сегодня не беспокой нас. Сейчас Влад приедет, он с Майей будет, а я с Нелли спать пойду. Приезжай уже поутру, чтобы не будить нас. Оторвись там и ни о чем не думай. Я знаю, как необходимо молодой маме хоть изредка отдыхать. А завтра придешь, поболтаем, – произносит подруга в трубку. Ее бодрый, уверенный голос вселяет в мою душу покой.

Вторым делом набираю Колю. Знаю, что этот разговор будет сложным, ведь степень нервозности мужа в России достигает апогея. Пытаюсь говорить с ним уверенно. Обсудив несостоявшуюся продажу полигона, ставлю его перед фактом. Говорю, что останусь у Алены. Он явно недоволен, но делать нечего. Соглашается. Если очень хочу, могу быть убедительной. Сбросив вызов, я думаю о том, что все равно поеду к Алене. Без дочки ночевать не буду, да и с Артемом не стоит долго вместе быть. Слишком зыбко мое спокойствие и уверенность в себе рядом с ним.

***

Возвращаюсь в клуб. Громкие басы музыки бьют по ушам, а неоновый свет, разлитый в пространстве, раздражает. Отвыкла я от подобных мест, от такого скопления народа. Иду по небольшому проходу, ищу его. Несмотря на то, что здесь не протолкнуться, мне не составляет труда понять, где Артем. Чувствую его взгляд, он огнем обжигает.

Поднимаю голову. Чуть справа, в самом углу, за небольшим столиком сидит Артем. Рядом с ним красивая официантка, подавшись к нему всем телом, что-то говорит, с улыбкой на губах. По пути к столику думаю о том, что вокруг такого мужчины, как Серебряков, постоянно будут крутиться бабы.

Стоит мне приблизиться, Артем кивает девушке. Та, бросив в мою сторону дружелюбный взгляд, уходит. Устраиваюсь на стуле с другой стороны стола. Делаю это специально, хочу находиться от него как можно дальше.

Артем молчит. На его губах столь присущая ему наглая ухмылка. Закинув руки на спинку дивана, немного запрокинув назад голову, он не сводит с меня пронзительного взгляда. Ей богу, мне вдруг становится нестерпимо жарко. И волнительно. Пытаюсь сохранять хотя бы видимое спокойствие. Все, что от меня нужно - провести в его обществе несколько часов. Дать понять Серебрякову, что ничего не вернуть. Я уже совсем не та, что была раньше. У меня есть муж, есть семья. И пусть наш брак был изначально фикцией, впрочем, как и вся моя жизнь за последние полтора года, я не дам ему так просто сломать это зыбкое пристанище.

- Рассказывай, – раздается его голос. Перевожу на него взгляд. Пытаюсь играть удивление, хотя понимаю прекрасно, к чему клонит этот человек.

- Что тебе рассказать?

- Кто твой муж? Как он поживает? - отвечает с едкой ухмылкой. Только сейчас замечаю в руках Артема полупустой стакан виски. Взгляд мужчины подернут дымкой алкоголя, что заставляет меня нервничать еще больше. Но я не собираюсь пасовать или играть по его правилам. У нас теперь разные жизни.

- Как поживает Миша? - ехидно вздернув бровью, принимаю расслабленное положение на стуле.

- Не знаю, – пожимает плечами, не сводя с меня взгляда. – Я не видел ее с той самой ночи. И это ее счастье. Жива осталась, - его тон невозмутим. Он говорит о ней так, будто женщина и для него ничего не значит. Но я помню, как он вел себя с ней, помню, как позволял издеваться надо мной. В конце концов, я застукала его с ней в постели, так что совершенно не верю во всю эту глупую браваду.

- Не стоит спихивать на других свои грехи, - не получается скрыть своей злости.

- Я говорю, как есть, и не отрицаю своей вины, Аня, – разводит в стороны руки. Я молчу. Опускаю взгляд на свои руки. Нервно заламываю пальцы, пытаясь собраться с силами. Глупость какая, но даже сейчас, спустя столько времени, когда все разрушено, мне больно говорить о Мише. Больно вспоминать ту сцену в доме Артема.

- Детей собираетесь заводить? – его вопрос заставляет меня врасплох. Сердце сжимается от тревоги за дочку. Что мне ему сказать? Нет, Артем не должен ни о чем знать. Боже, какая я дура, что позволила привезти себя в этот клуб. Если он узнает о Нелли… я не знаю, что он сделает. Я дико боюсь за дочь.

- Не собираемся заводить, - отвечаю тихим голосом, пожимая плечами. Хочу казаться равнодушной. Прячу от него свой взгляд. Артем молчит. К нам подходит официантка, приносит его заказ. Выгружает на стол шампанское и легкие закуски. Обращаю внимание на этикетку алкоголя. Lоuis Rоеdеrеr – мое любимое.

- Как Назар? Он все еще владелец клуба? - спрашиваю Артема, желая приглушить свои эмоции. Чувствую, что начинаю таять снова. Не должна позволить этому случиться.

- Нет, владелец я, - отвечает Артем, сделав небольшой глоток алкоголя.

- Назар теперь хороший мальчик, – улыбается на этой фразе. - У него две клиники ветеринарных. Рахманов глубоко семейный человек.

- Он с Лейлой? – спрашиваю, вспомнив красивую черноволосую девушку, по которой он убивался в свое время.

- С ней. Скоро родить должна… второго. У них дочка, - в голосе Артема сейчас столько тепла. Это удивляет меня. И делает больно. Серебряков так нежно отзывается о детях Назара, не зная, что у него есть собственная дочь. Боже, Аня, держись.

- Теперь сына родит, - нервно усмехнувшись, неудачно шучу. Делаю глоток шампанского, пытаясь дать себе немного передышки.

- Нет. Двойня. Девочки, – отвечает Артем.

- Ух, Назар ювелир, - улыбнувшись, отвожу взгляд. - Вы с ним редко видитесь?

- Да, - кивает Серебряков. – Я в спорте. Сам в боях участвую, параллельно тренирую учеников. Кстати, его брат у меня занимается. Натан.

- Никогда не знала, что у Назара есть брат…

- Хороший малый, но с Назаром все никак не найдут общий язык…

- Он и с отцом-то общего языка никак не найдет, – усмехаюсь, вспоминая Лиса. Мне кажется, единственный человек, с кем он чудом смог найти общий язык – это Лейла. И то благодаря неслыханной доброте ее сердца.

- Его отец умер. Ладно, хватит о них… пойдем, - Артем поднимается с диванчика, приблизившись, протягивает ко мне руку.

- Куда? - спрашиваю, удивленно глядя на него. Я ещё от новости об отце Назара не отошла, а он с каким-то предложением.

- Потанцевать с тобой хочу.

- Артем, нет, – качаю головой, отстраняясь. Это уже слишком. Не вынесу его близости. Не смогу. Лихорадочно отдергиваю руку.

- Мне домой пора, - поднимаюсь со стула, схватив сумку, хочу уйти.

- Нет, Аня, - рычит, перехватывая мое предплечье. Я пытаюсь оттолкнуть его, но случайно налетаю на официанта, проходящего мимо. Парень падает, роняя поднос, полный бокалов. Один из них летит на меня, забрызгивая кипенно-белое платье красной жидкостью.

- Эй, глаза протри, – раздается грозный голос Артема, а я, будто завороженная, стою и пялюсь на расползающееся безобразное пятно на моей одежде. Прихожу в себя, только когда вижу, что Артем, схватив бедолагу официанта за плечо, трясет того, будто грушу.

- Артем, он не виноват. Это я, – спешу на помощь к парню. Серебряков переводит на меня хмурый взгляд. Оставив в покое официанта, берет меня за руку.

- Пойдем, – крепко сжимая ладонь, тянет куда-то вглубь зала…

- Куда мы идем? - пытаюсь вырваться, но он не отпускает.

- Застираем пятно. Иначе испорчено будет.

Мы проходим длинный коридор, затем поднимаемся по лестнице. На середине пролета я останавливаюсь.

- Нет, Артем. Это плохая идея, - предпринимаю последние попытки, но судя по его потемневшему взгляду, мне не уйти.

- Ань, сейчас в химчистку отдадим. Все быстро сделают. Посидишь со мной час, и выйдешь как новенькая…- в его голосе нет ни капли злости. Он будто успокаивает меня.

- Хорошо. Но только если ты начнешь…

- Не начну, - перебивает, не дав договорить. Перехватив покрепче мою руку, продолжает идти.

***

Мы поднимаемся на пятый этаж. Открыв магнитным ключом дверь, Артем проходит в номер.

- Ты живешь здесь? – спрашиваю, нервно перетаптываясь на месте. Остаюсь в коридоре, не знаю, как вести себя.

- Да, дом продал в прошлом году. Пока здесь остановился. Заходи, – включив свет, он проходит вглубь. Прохожу внутрь. Остаюсь в гостиной, в то время как Артем удаляется в соседнюю комнату. Осматриваюсь по сторонам, отмечая про себя, что в помещении практически нет личных вещей. Обстановка почти спартанская, хотя ремонт дорогой.

- Держи, - раздается за спиной его голос. Вздрагиваю. Не успеваю обернуться, он оказывается рядом. В моих руках вдруг оказывается кусок материи.

- Что это? – спрашиваю, удивленно рассматривая вещь.

- Рубашка. Переоденешься, я пока в химчистку позвоню, - бросает, направляясь к стационарному телефону.

- Оу, не надо. Я сама попробую. Если сразу замыть холодной водой, отстирается, – не хочу отдавать платье. Вообще не знаю, что делать. Я растеряна, дезориентирована. Мне нужно как можно быстрей оказаться в одиночестве. Обдумать дальнейший план действий.

Запустив руки под холодные струи воды, отмываю платье. Его рубашка покоится рядом на полке. Я не надела ее. Осталась в белье. Почему? Боюсь потерять контроль, в ней так много Артема.

Яростно тру ткань, пытаясь как можно скорее справиться с пятном. А в голове мысли наперебой одна другую сменяют. Так быстро все произошло… я согласилась пойти к нему. Ослабила контроль над ситуацией. Нужно выбираться отсюда, и чем скорей, тем лучше. Добром это не закончится.

Внезапно что-то происходит. Еще не понимаю, что именно, но уже чувствую его… Поднимаю глаза, всматриваюсь в зеркало. Он стоит за моей спиной. Замираю. Дыхание спирает от того, каким оголодавшим взглядом он смотрит на меня. Артем неподвижен. Но я знаю, что это затишье перед бурей. Притаился, чтобы совершить прыжок.

Артем касается моих плеч. Лёгкие, невесомые прикосновения, от которых тело покрывается мелкой дрожью. Господи, как давно я этого не испытывала… Полтора года сна, забвения… Как давно я не чувствовала себя женщиной. А он в одно касание пробудил во мне жизнь.

Убрав волосы с плеча, касается губами кожи. Голова кругом он нежности поцелуя. Упираюсь ладонями в поверхность раковины, боясь потерять равновесие. Остатки здравого разума и всего, что мне говорили о нем, летят к чертям, когда, обвив мою талию, он притягивает к себе.

Артем прокладывает дорожку поцелуев от плеча к уху. Тишину комнаты разрывает мое громкое дыхание. Запрокинув назад голову, подаюсь к нему. Все. Это полный крах. Фиаско. Я сдалась. Больше не осталось ни одного повода, способного удержать меня. Я как наркоман, получивший долгожданную дозу. Клянусь себе, что это в последний раз, но сама понимаю, что лгу. Не хватит у меня твердости и силы духа. Никогда не было против него.

Артем отстраняется. Смотрит на меня пронзительным взглядом, едва касаясь пальцами линии моего позвоночника. А потом он поднимает взгляд к зеркалу. Я понимаю, что его не остановить. Глаза черные, затуманенные. Дух захватывает от того, что сейчас я снова буду его. Пусть на час, на одну ночь. Но этот экстаз мне нужен. Глоток воздуха перед очередным погружением в беспросветную тьму.

Он приседает. Проходится пальцами вниз по позвоночнику, останавливаясь на крестце. А потом его губы опаляют чувствительную кожу. Медленно, будто наслаждаясь этим, он стягивает мои трусики. Когда белье оказывается лежащим на кафельном полу, Артем приподнимает мои ноги одну за другой, освобождая от плена одежды.

Рваными глотками хватаю воздух, внизу живота все пылает, стягивает в пружину. Ощущения настолько мощные, что в глазах темнеет. Я настолько оголодала, что кажется, от одних его прикосновений кончу.

Я в небытии. Ничего не замечаю. Не успеваю понять, как он освобождает меня от бюстгалтера. Прихожу в себя, только когда его сильные руки, схватив меня за талию, переворачивают, усаживая поверх тумбочки. Обхватив полушария грудей, слегка сжимает. Смотрит на меня жадным взглядом, плавящим кровь в венах.

Смотрит на меня. Жадным, заставляющим каждый нерв гореть, взглядом проходится по фигуре. Он наслаждается мной. Судя по его вздыбленному холму между его ног, он тоже сгорает от желания. Вот только совершенно не спешит.

Любуюсь им. Красивый, сильный, мощный, ткань рубашки едва ли не рвется от напряжения мускулов. Кажется, еще больше стал. И тут же черная сажа горечи царапает нутро… Сколько их было за эти полтора года? Он принадлежал ей… С ней он был таким же нежным? Не знаю. НЕ хочу сейчас думать об этом. Оставлю на потом.

Не выдерживаю первая, сдаюсь. Потянувшись, вцепившись в ворот рубашки, притягиваю к себе. И его дважды просить не нужно. В следующее мгновение мое лицо - в его руках, а его губы - на моих. Поцелуй - дурманящий, сносящий напрочь крышу. Поцелуй – убийство, поцелуй – забвение. Поцелуй, пробуждающий во мне спящую силу… Мне кажется, сейчас, даже если небеса разверзнутся и мир погрузится во мрак, нас ничто не остановит.

Мы пожираем друг друга. Его язык во мне. Его вкус… боже… будто и не было ничего. Этих полутора лет разлуки и боли. Сейчас я с ним, я его. И это так правильно и так хорошо. Я живу.

Не отпуская его губ, пытаюсь лихорадочно расстегнуть пуговицы на рубашке. Запускаю руки под нее, провожу по груди, слегка царапая. Отдаюсь ему, хочется быть ещё ближе, максимально. Обнимаю ногами его талию, притягивая к себе, подаюсь бедрами. Нежную кожу плоти царапает грубая ткань его одежды, твердая бляшка ремня. Металл холодит мой клитор, и тело начинает дрожать. Меня окатывает волнами удовольствия. Резкими. Неожиданными. Мне так стыдно. Слишком быстро сорвалась, даже не стартовав. Тёма чувствует мой оргазм, опускает ладонь, накрывая чувствительный бугорок. Круговые движения его пальцев… помнит все, как я люблю… Я взрываюсь. Так, будто это мой первый оргазм. Разрывной, сметающий все на пути. Я в космосе. Господи, как я жила-то без этого? Момент абсолютного счастья. Нирваны.

- Голодная моя девочка, - шепчет на ухо, продолжая мастурбировать пальцами, пока по моему телу прокатываются последние волны оргазма.

Я все еще не пришла в себя, когда он подхватывает меня на руки. Размякшую. Прижав к груди, несет в комнату. С щемящей сердце нежностью укладывает меня на прохладное покрывало постели. Не могу даже пальцем пошевелить – выжата без остатка. Будто только что мощный разряд тока прошел сквозь меня.

Пока Артем освобождается от остатков одежды, я любуюсь им, затаив дыхание. Твердые кубики пресса, сильная грудь… Тату… он такой же… самый лучший для меня. Тот, от которого ноги подгибаются и сердце рассыпается. И снова горькие мысли. О нем. О Мише…

Он нависает надо мной. Всматривается в глаза внимательно, будто пытается что-то найти в их глубинах. Он читает мои мысли… Артем всегда умел это делать.

- Все плохое позади, слышишь? Я не отпущу тебя. Больше не отпущу, - шепчет, проводя кончиками пальцев по моим скулам. Его слова заставляют мое сердце остановиться. В глазах темнеет, но в следующее мгновение его губы накрывают мои, лишая всех мыслей до единой.

Он невероятно нежен, ласков, как никогда. Артем наслаждается каждым сантиметром меня. А я сгораю от третьего по счету оргазма, сжимая бедрами его голову.

- Тема, пожалуйста, – стону, вцепившись пальцами в густоту его волос. А он словно издевается. Подводит к краю, и не дает сорваться. Отпускает, заставляя изнывать от томления.

Отстраняется. Смотрит на меня. В комнате темно, но я вижу лихорадочный блеск его глаз и кривую ухмылку на губах. Снова касается кожи губами. Поднимается вверх, слизывая капельки пота с живота и груди.

- Красивая моя, я тебя полтора года ждал, - шепчет, опаляя нежную кожу шеи поцелуями. Разводит мои бедра пошире… Входит в меня. Резко, на полную. Выгибаюсь навстречу, с готовностью вбираю его целиком. Вот он. Истинный кайф. Он во мне. Там, где и должен быть. Так, где так хочется, чтобы был…

Артем двигается во мне. Я вижу, что он пытается сдерживать себя. Старается продлить мое удовольствие…

Я хочу, чтобы ему было так же хорошо, как и мне. Я хочу сделать так много… но сейчас все, на что я способна, это царапать ногтями его спину, подаваясь бедрами навстречу… Ничего не вижу, не слышу. Контуженная взрывом накрывшего оргазма, где-то на задворках слышу, как он догоняет меня. Врывается в мой космос, улетает вместе со мной.

Я не знаю, сколько это длится… Несколько минут? Часов? Дней? Я потерялась во времени, я не помню себя. Я дрейфую в этом дурмане, не желая выбираться.