ГЛАВА 4
АРТЕМ
Бой для меня всегда был важной частью жизни. В эти пятиминутки я выпускал зверя на волю, не волнуясь ни о чем. Я дрался жадно – так, будто каждый поединок мог стать последним. Пропущенные удары противника не причиняли мне боли, они подстегивали вести схватку ещё жестче, еще стремительней. Я уничтожал все на своем пути, я был машиной, идущей напролом. Мне пророчили большое будущее, но меня сломало предательство близкого человека. В тот момент, когда я открыл видео, пришедшее на мой телефон, пелена гнева застила глаза. Я не помнил себя от бешенства, словно дикий, смертельно раненный зверь. Знал, что сдохну скоро, но продолжал биться в предсмертной агонии.
В тот вечер я разрушил все собственными руками. Круша, уничтожая своего лучшего друга: того, кто бы со мной с самого начала, того, кто предал, отняв у меня самое дорогое. Не помнил себя, ничего вокруг не видел - пришел в себя только в полицейской машине. Руки в крови, костяшки содраны, сердце в груди бешено грохочет. Я в полном дерьме! И понял это, только сидя за решеткой. Осознал, что больше не будет ничего: ни раундов, во время которых я чувствовал абсолютное счастье, ни чемпионского титула, ни боев. Не будет у меня семьи, не будет друга. Вот так за несколько часов я из успешного и богатого супермена превратился в бесполезное дерьмо.
Все повторялось. Спустя столько лет я снова это делал… Снова все разрушал. Я знал: это начало долбаного конца. Но как ни тормозил себя, не мог совладать со своим зверем. Клетка открылась, и он вырвался наружу.
Как только увидел у*бка рядом с Аней, руки затряслись от гнева. Думал, на месте убью суку за то, что посмел приблизиться к ней. А потом все стремительно покатилось к закономерной развязке. Его мерзкие словечки в ее адрес, Анины признания… Ненавидел себя в тот момент, когда смотрел в ее заплаканные испуганные глаза и кричал, требовал от нее правды. Чувствовал себя ублюдком последним за то, что заставляю ее проходить через это, но остановиться не мог. Это будто не зависит от меня - просто в один момент словно какой-то подонок рубильник включает, и весь мир погружается в хаос. В мой личный хаос, управляемый лишь гневом.
Они выводили меня из зала ресторана, связав, как последнего мудака. Кругом стоял гул испуганных голосов, а я ни хрена не слышал. Смотрел в ее заплаканные глаза, на то, как она испуганно прижималась к подружке в поисках защиты, и ненавидел себя. Я подвел ее. Все повторилось с точностью, как в прошлый раз. Полные разочарования глаза Назара, следящего за тем, как меня ведут в полицейскую машину. В голове дикая усталость, а по телу вулканическая вибрация. Не успел добить суку, вырвался. Спрятался за своих ублюдочных дружков. Трусливая мразь! Я достану его. Настанет день, когда я превращу его в еще более бесполезный кусок дерьма, чем сам был недавно. Но никогда не позволю приблизиться или навредить ЕЙ. Она – вот что самое важное для меня. И за это важное я вывернусь наизнанку, если будет необходимо.
***
- Встать к стене лицом, мордой в пол! – раздается за спиной. Молча выполняю приказ, желая поскорее снять с рук металлические браслеты и оказаться в тишине. Мне нужно подумать, что делать со всем произошедшим дерьмом. Нужно взять себя в руки. Полицейский расстегивает наручники и открывает замок решетки.
- Проходи, – не трогает, и голос более вежлив.
«Как этично», - усмехаюсь про себя. – Геройствовал, только пока у меня руки были связаны». Пройдя внутрь осматриваюсь. Темно-серое, сырое помещение, со всех сторон решетка. Клетка… Очень похожа на ту, что внутри меня. Только эта с бомжами.
Атмосфера здесь ни хрена не располагает к размышлениям. На лавочке два мужика, зачуханные, вонь на всю камеру. Долбанные черти. Рухнув на лавку в пустом углу, устало прячу лицо в ладонях.
А перед глазами снова и снова ее лицо. Воспаленные, широко раскрытые глаза… Ее тихий шепот повсюду: «Люблю тебя, Артем». Все сжимается изнутри. Нужна мне прямо сейчас. Как глоток треклятого кислорода. Не увижу ее, не почувствую – сдохну. Какого черта Назар так долго? Снова небось препирается, торгуется с алчным ментом.
В тишине коридора вдруг раздаются громкие звуки шагов и звучат голоса. Узнаю один из них, и лишь его звучание приводит меня в бешенство.
- Ну, здравствуй, Артем, - улыбаясь окровавленным ртом, произносит Мясников. Сука, и как удается этому ублюдку даже в самой ху*вой ситуации выглядеть счастливчиком.
- Виделись недавно, – рычу сквозь зубы, наблюдая за тем, как Артура запускают в соседнюю камеру. Если бы ни железные прутья, замочил бы падлу, с огромным удовольствием закончил бы начатое. Жаль, разняли нас быстро в ресторане.
Мясников устраивается полулежа, опираясь спиной о решетку. Прикрываю глаза, пытаясь абстрагироваться. Одно лишь его присутствие рядом выводит из себя.
- Арте-е-ем, - протягивает довольным тоном.
- Пошел к дьяволу, ублюдок, или мало втащил тебе? – рычу в ответ, осматривая содранные костяшки. Но Мясников будто не слышит меня, продолжает гнуть свою гнилую травлю.
- Я вот о чем думаю… - ухмыляется, - когда же твоя Анечка поймет, что ты - чмо последнее, и свалит?
Повисает тишина. Густая, вязкая. Тишина, в которой я пытаюсь скрутить, обездвижить, нейтрализовать своих ревущих от злости демонов.
- А знаешь что? - не унимается Мясников. – Я буду поблизости, когда она убежит от тебя в слезах… так же, как это сделала Катя, – подается в мою сторону, последнюю фразу произносит с особым наслаждением, смакуя.
- Закрой свой поганый рот! Клянусь, вырву твой язык! - взрываюсь, сотрясая решетку. Сокамерники испуганно жмутся в угол, правильно расценив ситуацию. Внутри снова закручивается чертова пружина, чтобы через несколько минут рвануть.
- Да, вырвешь, - ржет во всю глотку. – Обязательно, прям как тогда, в нашем не состоявшемся бое, - сплюнув в сторону, Мясников поднимается со скамьи, направляясь в мою сторону.
- Пора признать, Артем, что ты неудачник по жизни. Ты никогда не сможешь сделать меня. Тогда не смог и сейчас слабо.
Мне смешно. Неужели он и в самом деле верит в то, что несет?
- Только помнится мне, Катька не тебя выбрала, как бы ты ни старался, – поднимаю на него насмешливый взгляд. Нахмурившись, Мясников опирается плечом о железные прутья, задумчиво потирая лоб.
- Сначала - да, признаю, - произносит, не сводя с меня глаз. - Но потом… ты ведь помнишь день перед боем, к тебе пришло видео… Ты тогда очень разозлился, избил своего лучшего друга, – произносит насмешливым тоном. - Ай-яй-яй, ты ведь так и не разобрался, что никакой измены не было, - насмешливо цокает, качая головой. – Куда там, ты ведь псих, Артемка… Выбил из Паши все дерьмо, освободив меня ещё от одного противника. Сам за решетку загремел, оставив меня чемпионом.
Я буквально чувствую, как градус за градусом в венах закипает кровь. Сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться.
- При чем здесь Катина измена, идиот? - рычу сквозь зубы.
- При том, что Катя сделала это ради меня, - смеется ублюдок. - Я попросил ее сделать это. Сказал, что приму обратно, только если придет к твоему другу и переспит с ним, – наклонившись, опирается лбом о решетку, не сводя с меня глаз. - Она бежала от тебя, Артем, как угорелая. Искала защиты, хотела вернуться ко мне… Слезами обливалась, на коленях ползала, а потом такой минет мне забахала, – закатив глаза, втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
- Ты врешь, сука! - сорвавшись в его сторону, впечатываюсь в решетку. Перед глазами пелена красная. Задушу тварь.
- Нет, не вру, – отскочив в сторону, продолжает смеяться мне в лицо. – Она просто поняла, какой ты псих. Ты же только унижать умеешь, Артемчик, только мучить. Ты не умеешь любить, а с женщинами нельзя поступать так, как делаешь ты. Вы с Назаром - два психопата. Только вот у тебя, в отличие от него, есть в кого быть таким… Ты же в дядю своего пошел!
- Закрой, бл*ть, свой рот! – снова и снова колочу в бессильной ярости по решетке. Рычу с досады, от того что не могу дотянуться до ублюдка. Сукин сын копал под меня ни один год. Никто не знал таких подробностей, ни одна душа. Чертов псих пытается зарыть меня в землю, и, мать его, у него это прекрасно получается.
- А ты не хочешь узнать, кто убил твоих родителей? – перекрикивая скрежетание металла от моих ударов по прутьям, восклицает он. - Ты был таким маленьким, беззащитным, смотрел на то, как твой родной дядя убивает отца, а потом душит мать, потому что она стала свидетельницей произошедшего, - он играет со мной, доводит до бешенства, хочет, что бы я разорвал все на кусочки, чтобы добрался до него. Долбанный психопат… Но у него получилось. Потому что я сравняю его с землей, как только доберусь.
- Ты же знаешь это… Твой дядя сидит в тюрьме, сколько уже лет прошло? Ты не видел его с того дня, - продолжает свою речь Мясников. - Но в тебе плещется то же дерьмо, тот же монстр, Артемка… – он доволен, максимально приблизившись к цели, провоцирует до победного.
- Сдохни! – рычу, резко подавшись вперед хватаю его за глотку. Вцепившись мертвой хваткой в ублюдка, сжимаю горло, пока его рожа не становится пунцового цвета. Он пытается вырваться, отодрать мои пальцы. Его жалкие трепыхания вызывают у меня лишь зловещий смех. Вот он, смелый Артурчик. Только исподтишка может быть крутым, а на деле - дерьмо на палочке.
Не знаю, сколько проходит времени. Несколько секунд или минут? Но он наконец–то вырывается из моих рук. Отскочив, сгибается пополам, пытаясь отдышаться.
- Ты чертов псих, Серебряков! – хрипит ублюдок. – Твои эмоции управляют тобой! Ты не можешь жить как нормальный человек. У тебя все так! Ты все разрушаешь! Карьеру, отношения – все, чем дорожишь, уничтожаешь собственными руками. Ты же так и не стал чемпионом, несмотря на все понты, несмотря на обещания сравнять меня с землей, – его хриплый смех поднимает во мне новую волну злости. Чувствую, как огнем опаляет каждый нерв, заставляя тело вибрировать от напряжения.
- Хочешь, я снова набью тебе рожу, - смеюсь, разминая ушибленную им руку. Яро вырывался ублюдок - не хочет помирать!
- Это фигня, и ты сам знаешь, - сплюнув кровью, цедит сквозь зубы. - Ринг - это одно, а выливать в лицо стакан виски - это идиотизм. Ты так и не сделал меня, а я заберу у тебя все, Серебряков! Слышишь?! Я уничтожу тебя! И твоя Аня станет моим трофеем. Она будет с действующим чемпионом, с Мясниковым Артуром.
- Если хоть на километр приблизишься к ней, сука, я тебя разорву, слышишь?! – реву не своим голосом. Продолжая нагло смотреть в мои глаза, он довольно улыбается.
- Хочешь, скажу, зачем я все это делаю? – диссонируя с наглым выражением лица, его голос пропитан болью.
- Да пох*й мне, – слетает с губ на выдохе.
- Мне по кайфу бесить тебя, издеваться, - будто и не слыша моего ответа, продолжает отравлять атмосферу смрадных камер своим ядом.
- Я наслаждаюсь твоей агонией, Серебряков. Я любил ее, а ты, мудила, отнял ее у меня, испортил…Катя ведь беременная была… От тебя, - его слова будто разряд тока. Впившись в него глазами, замираю. Внутри все сжимается в узел. Нет! Это не может быть правдой. Он лжет… Но, черт возьми, отчего мне так дерьмово? Будто знаю, чувствую, что сейчас он не лжет… Я ведь подозревал тогда, я хотел этого…
- Что? Ничего не сказала? – издевается, заметив мое состояние. А когда я поднимаю на него налитые кровью глаза, тут же поднимает ладони кверху.
- Да расслабься ты, аборт она сделала. Сказала, не хочет рожать такого же ублюдка, как папаша…
Эти были последние слова, которые я слышал. Последние минуты, когда я еще хоть как–то мог контролировать в себе зверя. Дальше пустота. Черная, засасывающая в свою воронку. Будто тело больше не принадлежало мне. Я выпустил его на свободу, и теперь мое личный монстр может расправить крылья, может вздохнуть полной грудью. После будет больно, дико. Будет хреново так, то и жить не будет хотеться. После придут понимание ситуации и, может, даже раскаяние. Но сейчас я уже не могу совладать с чудовищем, не могу обратить процесс вспять. Монстр на воле. И имя ему – Гнев.
Аня
- Назар, почему так долго? - натянув на плечи куртку, зябко передергиваю плечами. На часах всего восемь утра, а я уже с ног валюсь от усталости. Голова идет кругом, ноги не держат, так что мне приходится стоять, опираясь спиной о корпус машины Назара.
- Долго, потому что твой мужик, долбанный псих, даже в участке не смог вести себя по–человечески, – бросает Назар, даже не обернувшись. Мужчина, как и я, вот уже добрый час не сводит глаз с входных дверей полицейского отделения.
- Если устала, можешь поехать домой. Я его заберу, - голос Назара от пережитого волнения и напряжения последних часов скрипит как несмазанное колесо телеги. Он сам с ног валится, мы за ночь даже не присели. Оббивали пороги участка, пытаясь вызволить Артема.
- Еще чего. Ночь простояла, а сейчас уеду? - отвечаю жестким тоном, не терпящим возражений, но так как от холода дрожит подбородок, то получается не очень-то убедительно. Обернувшись, Назар прищуривается.
- Такая же упрямая, - делает вывод, устало потирая лицо ладонью.
- Почему они так долго держат его? Ты же деньги им заплатил, а вместо Темы этого урода Мясникова отпустили, – чуть не плачу с досады, вспоминая, как несколько часов назад с видом триумфатора Артур покинул здание.
- Потому что Артем орал там как бешеный, кидался на Мясникова, сидящего в соседней камере. Напугал всех до чертиков, еле угомонили, - цедит сквозь зубы Лис. - Скажи спасибо, что на пятнадцать суток не закрыли.
- Спасибо, – еле слышное слетает с губ. Заметив открывающиеся входные двери, даже дышать перестаю от волнения. А когда вижу, кто именно спускается по ступенькам, срываюсь с места. Но Назар тормозит, ухватив за рукав.
- Стой на месте! - его голос вдруг становится суровым. Так непривычно слышать такого Назара. Но бросив взгляд на Артема, понимаю, почему Лис остановил меня. Что-то не то. Приглядевшись к нему, понимаю, что Артем изменился. Не могу понять еще точно, что именно, но уже чувствую… ничего хорошего не будет.
Не поднимая взгляда от земли, он не спеша направляется к нам. В груди все от боли скручивает от того, насколько уставшим он выглядит. Лицо и одежда заляпаны засохшими пятнами крови.
С каждым шагом, приближающим его ко мне, кровь в жилах леденеет. Я ещё не понимаю всей ситуации, но сердце не обманешь. Внутри, словно болячка, расползается омерзительное предчувствие.
- Здорово, беспредельщик, - ухмыльнувшись в привычной ему манере, Назар подает руку Артему. Остановившись в нескольких метрах от нас, Тема поднимает взгляд на друга. В его глазах нет ничего кроме пустоты и усталости.
- Ключи дай, - охрипшим голосом. Даже не взглянул на меня.
- На хрена? – удивляется Наз, а я тянусь к нему, пытаясь обнять. Но Артем отстраняется, убирая от себя мою руку.
- Ключи, – цедит сквозь зубы, вмиг закипая.
- Артем, что с тобой? - перед глазами пелена слез. Стою как вкопанная на месте, не веря собственным глазам. Он будто от прокаженной открестился от меня. Даже притронуться не дал. Выхватив из рук Лиса связку ключей, обойдя машину, Артем усаживается за руль спорткара. Тишину улицы разрывает звук работающего мотора, а спустя пару секунд он срывается с места, оставляя нас с Назаром одних посреди пустынной дороги. В восемь часов утра. Растерянных и испуганных.
***
Назар все-таки отправил меня домой. Чертов молчун! Ни слова не сказал, не попытался хоть как-то объяснить поведение друга. Он просто пожал плечами в ответ на мой полный слез взгляд. Подтолкнув в спину, посадил в такси и, назвав водителю мой адрес, распрощался.
Я не могла найти себе места. Как только оказалась одна в квартире, разрыдалась в голос. Я выла белугой, проклиная себя на чем свет стоит. Я пыталась понять, пыталась разобраться в том, что произошло. Почему Артем затеял эту драку в ресторане? Почему он так повел себя там, в полицейском участке? Почему был таким разбитым, таким сломленным, покидая отделение? А то, как он отстранился от меня, словно я – пыль на его ботинках, словно в один миг стала ненужной, ничего не значащей. Зачем он так поступает со мной? Зачем делает это с нами? Рушит все…топчет…
А потом я начала винить себя. За тот злосчастный аукцион, за то, что пошла на него, познакомившись там с Артуром. Винила за то, что не рассказала сразу Артему о гадостях, сказанных мне Мясниковым. Быть может, он завелся так из-за моего молчания? Из-за того, что узнал обо всем последним? И тут Артур под руку подвернулся. Вот и не выдержал. Сорвался, заработав себе кучу проблем, и поэтому видеть меня не хочет?
Так много вопросов крутилось в голове, волнение и тревога не утихали. Я не находила себе места. Звонила без конца то Артему, то Назару. Но ни один из них не отвечал. Только к вечеру Лис наконец–то принял вызов, сообщил мне, что Артем в зале. Сказал, чтобы я пока не трогала его и не задавала вопросов. Обещал завтра все объяснить.
Ночь я провела в муках. Несмотря на дикую усталость после бдения возле места заточения Артема, заснуть так и не смогла. Я была выжата, перемолота. У меня не было сил даже принять душ. Я лежала безвольной тряпичной куклой и обливалась слезами, не сводя глаз с темного экрана телефона.
Я все никак не могла понять, неужели мое молчание заслуживает такого жестокого наказания? Почему он даже не позвонит? Не объяснит мне в чем дело? Зачем он так со мной? Такое чувство, будто из того здания вышел вовсе не мой Артем …
Утром стало еще хуже, хотя, казалось бы, куда еще… Руки тряслись, голова кружилась, а сердце в груди отбивало сто сорок ударов в минуту. Было настолько плохо, что хотелось умереть. Держало только одно – волнение за Артема.
Сегодня мы должны были лететь в Дубай. Пройдя по коридору на кухню, споткнулась о собранный чемодан. Бросив в его сторону грустный взгляд, поняла, что снова расплачусь.
Кое-как умывшись и приведя себя в порядок, вышла на улицу. Я больше не могла ждать. Я должна была увидеть его. Во что бы то ни стало.
Но приехав к дому Артема, встретилась только с закрытой дверью. Жилище было абсолютно пустым и безжизненным. Поняв, что здесь я никого не найду, решила отправиться к Назару. Безрезультатно… Телефоны выключены, а сами мужчины исчезли.
Полдня я промучилась в неизвестности. Не знаю, откуда взялись силы, но я безостановочно бродила по улицам города, не желая возвращаться в пустую квартиру. Силы были на исходе, как физические, так и моральные. Устав вконец, я опустилась на свободную лавочку возле фонтана центрального парка. Прикрыв глаза, попыталась расслабиться. Но стоило мне это сделать, тут же к горлу подступила истерика. Перед глазами снова его осунувшееся лицо и усталый взгляд.
Вдруг в руке что–то завибрировало. Распахнув глаза, с замершим от волнения сердцем, уставилась на оживший экран телефона. А когда увидела ЕГО имя, будто током прошибло.
- Алло, Тема, привет, – дрожащим от волнения голосом, прикрывая рот ладонью, пытаюсь сдержать плач.
- Не получается, слышишь, – раздается в динамиках пьяный голос, замедленный, с нотками неуместного смеха. – Я думал, что выйдет, но… не выходит…
Я не верю своим ушам. Пребывая в полной растерянности, подскакиваю с лавочки, будто могу его где-то здесь найти поблизости.
- Артем, ты где? Что ты такое говоришь? - мне хочется расплакаться, держусь из последних сил, вслушиваюсь в звуки, боясь упустить хотя бы одно слово.
- Неважно где, Аня, - снова этот смех, от которого все скручивает в болезненный узел. - Не получилось, Аня…я не смогу… – будто сам себя уговаривает. - Я говорю о том, что между нами все кончено.
- Артем…- слезы ручьем из глаз, перед глазами темно. Меня трясет, мне холодно от его гадких слов, я не верю ни единому.
- Что Артем? – взрывается негодованием. - Ты знала с самого начала, что я такой. Я не долбаный рыцарь из книжки! Я - ублюдок. Долбаный м*дак. И я не хочу больше видеть тебя! – каждая фраза будто пропитанная ядом стрела, вонзается под ребра, раня меня, заставляя загибаться от боли.
- Артем, давай поговорим, так нельзя, нам нужно увидеться, - слова вылетают исковерканными, из-за сковавшего горло спазма. Будто внутри меня вакуум, весь воздух выкачали, лишив возможности сделать хоть один вдох.
- Не надо, бл*ть, нам видеться! Я сказал, что между нами все кончено. Все, бывай, – выплевывает полным ярости голосом, а потом вдруг в телефоне воцаряется тишина. Холодная, могильная, омерзительная тишина…
***
Оглушительный грохот ударов моих кулаков о железную дверь поднял на уши все живое вокруг. На лестничную клетку выбежали перепуганные соседи, даже с первого этажа не поленился подняться консьерж. Мне угрожают полицией, пытаясь заставить успокоиться и перестать колотить в его дверь. Но сейчас внутри меня так много разрушительной силы, что, даже если бы я хотела, я бы не смогла угомониться.
- Назар, черт бы тебя побрал! Открывай эту дверь, иначе вынесу ее к чертям! – кричу до боли в гортани. – Я видела внизу твою машину! Открывай!
Снова серия ударов, снова сводит от боли в руках. Я даже посмотреть боюсь, на что похожи мои костяшки. По ощущениям, я уже давно разбила их в кровь.
Спустя несколько минут злосчастный кусок металла наконец–то открывается. А с порога квартиры на меня смотрят злые глаза хозяина.
- Ты чего шумишь? - ворчит Назар, но мне плевать на его недовольство. Пулей заскочив внутрь, закрываю дверь.
- Артем здесь? - рычу сквозь зубы, осматривая пространство гостиной.
- Нету его здесь, угомонись, - проходя мимо меня, с размаху плюхается на диван.
- Где он? – приблизившись, впиваюсь в него гневным взглядом. По всей видимости, эмоции, бурлящие внутри, сейчас написаны у меня на лице, потому что Назар, бросив на меня один взгляд, тут же начинает говорить.
- Я не знаю, - качает головой.
- Не лги.
- Не лгу, я, правда, не знаю, – разводит руками. – Ты видела, как он уехал? Просто забрал ключи и ни слова не сказал. Вернулся так же. Только пьяный в стельку и агрессивный… - устало потирая лицо, бурчит Назар.
- И ты отпустил его в таком состоянии?
- Не читай мне морали, праведница, - хмурится Лис. – У самого башка кругом от проблем бесконечных. Ищу я его. Не могу найти.
Прикрыв глаза, пытаюсь хоть немного успокоиться. Хочется наорать на Лиса, а ещё лучше треснуть по башке за то, что так легкомысленно отнесся к ситуации. Но я понимаю, что этим делу не поможешь. Нужно попытаться сохранить хотя бы видимое спокойствие.
- Но вы разговаривали? Он объяснил тебе, что произошло? - спрашиваю, когда хоть немного возвращается способность мыслить.
- Объяснил, - произносит, что–то усиленно выискивая в своем телефоне. - Но боюсь, тебе будет не очень приятно это слышать.
Игнорируя гулкую вибрацию, проносящуюся по телу, подаюсь вперед, прожигая его гневным взглядом.
- Послушай меня, Назар. Ты ведь все понимаешь. Мы на пределе. Все. Так что бросай сюсюканье свое насчет «понравится-не понравится» и выкладывай как есть.
Несколько секунд он не отводит от меня своих хитрых взгляд. Сам черт не разберет что творится в голове этого мужчины. Но, по всей видимости, мой запал не проходит даром.
- Хорошо, – кивнув головой, подымается с дивана. Подойдя к бару, берет оттуда бутылку виски и два бокала.
- Я пить не буду, - предупреждаю, когда он ставит на столик возле дивана посуду.
- Да ладно, а пару минут назад такой крутой была, - ухмыльнувшись, откупоривает бутыль.
- Я двое суток не сплю, если хоть каплю выпью, свалюсь. А мне еще нужно найти силы, чтобы отыскать Артема и устроить ему взбучку за недавний телефонный разговор, – ни на секунду не проникшись юмором Назара, не свожу с него сурового взгляда. У меня нет времени на его игры. Сейчас каждая минута на счету.
Ухмыльнувшись, Лис кивает. Наполнив бокал алкоголем, опускается обратно на диван.
- Помнишь тот случай с Катей… бывшей Артема? - произносит, задумчиво глядя на меня.
- Помню. За день до боя с Мясниковым он застукал ее со своим другом. Избил того, и вылетел из спорта.
- Все верно, - снова эта его идиотская ухмылочка. Так бы и врезала. - Боя не состоялось, Мясников стал чемпионом. Я давно подозревал, что произошедшее - его рук дело… а вчера Артур лично подтвердил все Артему…
- Подтвердил, что? – объяснения Назара ничуть не проясняют ситуацию. И я начинаю злиться.
- Забегу немного вперед, – задумчиво вертит бокал виски в руках. – Артем увел Катю у Мясникова. Они с Темой познакомились на одной вечеринке, в первый же вечер переспали, накрыло обоих. Короче, Артур остался не удел, и как оказалось, брошен он был красоткой за один шаг до предложения руки и сердца. Даже кольцо купил, но Серебряков ему все планы спутал, - губы мужчины кривит довольная улыбка. Будто этим поступком Артема гордиться можно. Хотя осуждать – тоже не выход. Сердцу ведь не прикажешь. Если двое полюбили, тут ничто не остановит. Другое дело, что слышать про их любовь с Катей - все равно, что лезвием по живому. Больно, но Назар предупреждал. Успокаивает лишь то, что все это - отголоски прошлого. А сейчас в его жизни есть только я. Ну, по крайней мере, была до вчерашнего дня.
- Ты ведь знаешь Артема, - продолжает рассказ. - Он порой слишком эмоционален и не сдержан. С Катей у них были бурные отношения. Помимо характера Артема, перчинку вносили еще и привычки девушки. Любила она тусовки, любила богатеньких мужчин. Артем пару раз вылавливал ее с подобных мероприятий. Ему надо было готовиться к боям, а он носился с ней, как с капризным непослушным ребенком. Ну и ссоры были у них громкими, как и примирения. Вот после одной из таких ссор она сбежала к Мясникову. Хотела вернуться обратно к Артуру, выставляя Тему монстром, обижающим ее. Мясников затаил злость на обоих, решил отомстить Катьке и одновременно с этим сломать Артема, устранить его как соперника.
От услышанного волосы на голове дыбом встают. Не удивительно, что после всего произошедшего Артем стал таким закрытым и жестким.
- Мясников пообещал Кате море счастья и золотые горы, если она поможет ему, – голос Назара внезапно становится жестким. - И она согласилась. Эта сучка, по наводке Артурчика, пришла к нашему общему другу с целью совратить. Она давно нравилась Пашке, мы все это знали, но парень никогда не позволял себе даже посмотреть на нее как-то особенно, — Назар хмурится, а в его глазах мелькают отблески боли. – Короче, не знаю как, но она добилась своего. Они переспали, и Тема увидел их вместе.
- Но как Артем узнал, что, где и как? Что именно в тот момент Катя была с этим Пашей?
- Ему пришло видео на телефон. Он без труда узнал обстановку квартиры, – пожимает плечами, делая глоток алкоголя.
- Но это не самое паршивое… – протягивает задумчиво, нарушая воцарившуюся между нами тишину. А когда я возвращаю к нему взгляд, продолжает рассказ.
- Она была беременной. Когда уходила от Темы. Сделала аборт, заявив Мясникову, что спешила избавиться от ребенка, не хотела рожать от монстра.
- Артем не знал о ее беременности? - от этой новости холодок по телу бежит. Бедный Артем, я представить не могу, что он чувствует сейчас, в каком раздрае находится после того, что вывалил на него Мясников.
- И он об этом рассказал Артему? – для чего-то спрашиваю, хотя ответ и так известен.
- Да. Мясников мстит Артему. Пытается втоптать его в дерьмо. Он не простил ему Катю. Как я понял, между ними так ничего и не получилось больше. Артур - долбаный псих и способен на многое…
Теперь мне становится понятным, что я в данной ситуации выступала лишь средством достижения цели. Все гадости, затеянные Мясниковым в мою сторону, были направлены на уничтожение Артема.
- Черт… но я все равно не понимаю, почему он так отвечал мне? Почему бросил меня по телефону? - чувствую, что начинаю расклеиваться. К глазам подступают слезы, а внутри все стонет от боли.
- Потому что он поверил ему, - будто ни в чем не бывало отвечает Назар. - Потому что считает себя монстром и думает, что может навредить тебе.
- Боже, какие глупости… - вздыхаю, хватаясь за голову. Артем своим упрямством даже шанса мне не оставил! Но он просто не имел на это права! Вот так запросто отказываться от меня. И неважно, какими доводами он руководствовался.
- Помнишь, я говорил, что его родителей убили? - раздается тихий голос Назара. - Так вот это сделал его дядя. Брат отца. И Артем как две капли воды похож на него.
- И что? Он поэтому считает себя дефектным? – слетает удивленный вздох. Лис пожимает плечами. Отставив в сторону пустой бокал, тянется к телефону.
- Мясников сломал его своими словами, - произносит, не глядя на меня. – Я не могу его переубедить…Он не хочет даже слышать меня…
Но слова Назара никак не оправдывают его в моих глазах. Хочет или не хочет его слышать Артем, как друг, он не имел права оставлять его одного.
- Назар, как ты мог отпустить его в таком состоянии?
В ответ мужчина одаривает меня своей наглой ухмылкой. Он смотрит на меня так, будто я элементарных вещей не способна понять.
- Аня, элементарно, – пожимает плечами. - Пропустил от него удар, вырубился. Очнулся уже один.
- Да что ж ты сахарный такой! – вскочив с дивана, нервно измеряю шагами комнату. Артем ведь сейчас в невменяемом состоянии. И мне нужно как можно быстрей найти его. Нужно показать ему, что я не собираюсь сдаваться, что я не такая, как его Катя. И сравнивать меня с ней не стоит.
- Я говорил тебе тогда, он потерялся, - бурчит недовольно Назар, вырывая меня из раздумий - Ему на ринг надо, иначе он разрушит все вокруг. С тех пор, как ушел с ринга, превратился в непонятно кого. В жалкое подобие настоящего Артема Серебрякова.
- Значит, нужно, что бы он вернулся на ринг. Пусть бросает весь свой бизнес и возвращается. Назар, его нужно спасать.
Мужчина поднимает на меня смеющийся взгляд, будто не верит моим словам. Сжав кулаки от злости, охватившей меня, приближаюсь к нему. Удерживаю его взгляд.
- Найди мне его, помоги, Назар. Помнится, ты говорил, что все ради него сделаешь. Так вот я тоже…
***
Вечер плавно опускался на город, окутывая улицы сумраком. Это был самый долгий день после не менее долгой ночи. Я сидела в городском кафе, пила, наверное, двадцатую чашку кофе за вечер, не сводя глаз с экрана телефона. А когда он наконец-таки зазвонил, чуть не столкнула чашку со стола.
- Он в клубе, только приехал, - стоит мне принять вызов, раздается в динамиках голос Назара.
- Спасибо, – подскочив со стула, хватаю сумочку и быстрым шагом направляюсь к выходу.
- Аня, но он невменяемый… может, лучше подождать? – добавляет Назар.
- Нет, я не стану ждать, ни одной секунды, - сбросив вызов, укладываю телефон в сумочку.
Открыв дверцу машины, не раздумывая, усаживаюсь в салон и, сорвавшись с места, несусь в сторону «Майями».
***
- Ань, только давай без истерик, ладно, - встретив меня у входа, произносит Наз.
- Это ты своему другу говори, а я истерить не собираюсь, – прорычав в ответ, направляюсь по коридору прямиком к вип-зонам. Наз следует за мной, ни на шаг не отставая. Но перед лестницей на второй этаж вдруг тормозит меня, схватив за плечо.
- Ань, я понимаю, сейчас не время, но… я же выполнил данное тебе обещание, - задумчиво потирает лоб. Даже пребывая в столь нервно-возбужденном состоянии, замечаю, что Лис очень напряжен и чувствует себя крайне неуверенно.
- Выполнил, - киваю, желая, чтобы он поскорее договорил.
- Мне твоя помощь нужна в ответ. С той девушкой, Лейлой, – мне кажется, или он просит? Самоуверенный, циник до мозга костей, в кои-то веки спустился со своего пьедестала на землю и просит у меня помощи… Боже, если бы не сложившиеся обстоятельства, я бы с радостью посмаковала этот момент. Но сейчас мне плевать на все, что не касается Артема.
- Все сделаю. Только сначала решу свою проблему.
Кивнув, Назар отстраняется, освобождая мне путь. Поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как внутри все замирает от предчувствия взрыва. Я знаю, что легко не будет. Артем на пределе, а я уже на краю…
Я думала, что собралась. Думала, что смогу все сделать так, как и хотела. Сказать заученные слова, убедить в своей правоте. Но когда увидела представившуюся моему взору картину, тошнота подступила к горлу. Артем, вальяжно откинувшись на спинку дивана, с бутылкой виски в руке не сводил одурманенных алкоголем глаз с танцующей напротив него девушки.
Я чувствовала, как по клеточке, по атому меня накрывало, заполняло дикой яростью. Мне вдруг стало противно здесь находиться. Захотелось взорвать к чертям весь этот вертеп. Но я не могла позволить себе такой роскоши сейчас – не могла психовать. Если уйду, покажу свою слабость – он сломается. Сейчас только я могу вытащить Артема из болота, в которое его снова затянул Мясников, используя прошлое Темы.
Приблизившись к дивану, несколько минут стою неподвижно. Я за спиной у Артема. Он не видит меня, а вот танцовщица – да. Бросив на нее красноречивый взгляд, делаю знак, что бы смылась поскорей. Почувствовав опасность, девушка без лишних слов, покидает пилон, быстро перебирая длинными ногами в туфлях на бесконечно высокой платформе.
- Эй, ты куда пошла? – раздается недовольное рычание Темы, а потом будто почувствовав неладное, он вдруг оборачивается.
- О, госпожа Аристова, - увидев меня, протягивает пьяным голосом. - Ты пришла меня арестовать? - его хриплый смех и нахальная улыбка заставляют кровь закипать в венах.
- Я три дня не спала, переживала, – рычу сквозь зубы, обойдя диван. Остановившись напротив, окидываю его гневным взглядом. – Не ела ни черта. Мне было больно дышать, потому что я не знала что с тобой! Потому что ты не позволил мне быть рядом! – мой голос вибрирует от напряжения. Думала, что справлюсь. Но нет! Бешеная ярость накрывала волной, и сейчас я почти не контролирую себя. Как он может быть таким? Как может так вести себя? Напиваться как последняя свинья и просиживать в этом ужасном месте, любуясь, как перед ним крутит голой задницей какая-то девка!
- А сейчас я хочу, что бы ты лично повторил мне тот бред, что говорил в трубку, - с расстановкой, чтобы каждое чертово слово дошло до его пьяного разума.
В ответ он вдруг начинает смеяться. Запрокинув голову на спинку дивана, громко, во весь голос. А когда Серебряков возвращает ко мне взгляд, в нем нет ни капли от того Темы, которого я знаю.
- Я все сказал, госпожа прокурор, - уголок его губ приподымается, кривя их в самодовольной улыбке. - Что-то ещё потребуется, присылайте повестку, – небрежно махнув в мою сторону, прикладывает к губам бутылку.
- Что ты мелешь, Артем? А как же твои слова про «всегда вместе»?! – сатанея от его наглого поведения, выбиваю бутылку из его рук. Посуда падает на мягкий пол, пачкая ковролин выливающейся из нее жидкостью.
Проследив смеющимся взглядом за своей потерей, Артем пожимает плечами.
- Ты на что надеялась, девочка? - протягивает высокомерным тоном. – Ты забыла, с кем разговариваешь? Кто ты такая, чтобы я, Серебряков Артем, был с тобой?! - в его глазах нет ничего кроме пустоты. Мне не достучаться до него. А вот он каждым словом нутро из меня вынимает.
Оттолкнувшись, поднимается с дивана. Покачиваясь, поправляет смятую рубашку, засучивая рукава.
- Мы провели с тобой время, хорошо так провели, – произносит, продолжая свое занятие. - Но давай будем реалистами. Трахаться нам было хорошо, но… таких, как ты, – очерчивает рукой окружающее нас пространство, едва ли не падая от этого жеста, - целый клуб.
- Хватит строить из себя мудака, - загородив ему проход, сжимаю кулаки от злости. Он пытается пройти мимо, но я не даю ему этого сделать. Цокнув с досады, отворачивается. Запустив руку в волосы, сжимает их со всей силы.
- Что ты хочешь от меня? – вдруг взрывается, обернувшись. Ну вот, наконец-то рассыпалась его бравада. Его игра в пофигиста.
- Я мудак, я дрянь. Кровь в моих венах грязная, я - ничтожество, поняла? - наступает на меня. Его голос настолько громкий, что нас слышат все вокруг. Но мне плевать. И не страшно ни капли. Он довел меня до черты, и обратной дороги нет.
- Убирайся отсюда, – ревет, нависнув надо мной. А я, выпустив все обиды и страхи на волю, размахнувшись, бью его по лицу. Ладонь опаляет огнем, а сердце пропускает удар. Неужели я это сделала? Но сейчас в голове ни единой мысли - все заволокло туманом ярости. Не дав ему опомниться, бью второй рукой, но Артем успевает поймать ее. Сжав до боли запястье, впивается в меня налитым кровью взглядом. Он дико зол, и не ожидал от меня подобного. Но пусть знает – он заслужил.
- Еще раз бросишь меня по телефону, пожалеешь, - рычу сквозь зубы. Клянусь, если сейчас он продолжит плести ту чушь, что говорил мне несколько минут назад, я наброшусь на него разъяренной кошкой.
Но этого не происходит. Я вижу, как в его черных омутах начинает разгораться пламя… а вместе с ним вспыхивают искры боли и тоски… Стена пала… он сдался.
- Я не такая, как она, слышишь?! Я бы никогда не поступила так с тобой и твоим ребенком, - продолжаю наступать. Отпустив вдруг мою ладонь, он безвольной массой стекает на диван. Я следую за ним, ни на секунду не оставляя в покое.
- Я люблю тебя, слышишь? - обхватив ладонями его лицо, заставляю посмотреть в глаза. Боль… тонны боли… необъятное море. Дыхание спирает от понимания, насколько ему сейчас плохо. Никто бы не выдержал таких мучений, а он будто титан несокрушимый… спрятал все за маской подонка, молча переживая в душе.
- Ты должен вернуться на ринг… - мой подбородок дрожит, пока я смотрю в его полные влаги глаза. - Вспомни, кто ты! Ты – победитель! Ты боец! Ты лучший! Разберись с ним там, на ринге! Заверши начатое! Стань цельным, Артем! Не превращайся в сволочь, не теряй себя! – мой голос срывается. Становится сиплым. Мне приходится по нескольку раз повторять слова, что бы он мог услышать. Я плачу, чувствую, как по щекам ручьями текут слезы, но мне плевать. Я вся в нем. Глажу его лицо, вожу пальцами по любимым черточкам, смотрю не мигая в родные глаза, с радостью в сердце замечая, как капля по капле к нему возвращаются силы и жажда жизни.
- Я могу навредить тебе, – шепчет он, а я завороженно смотрю, как по его щеке катится скупая слеза.
- Я тоже могу навредить, но это не важно, Артем. Ты должен это сделать… Разбуди в себе голод, направь все свои силы на ринг…
Вырвавшись из моей хватки, он отстраняется. Отвернувшись, устало трет ладонью лицо.
- Если я вернусь на ринг, мне придется бросить здесь все, - произносит глухим голосом. – Придется улететь в Америку.
От его слов в груди образуется комок боли. Но я не подаю виду. Я обязательно справлюсь, смогу найти выход. Но это будет потом. А сейчас я должна быть сильной ради него.
- Хорошо, лети.
Он ухмыляется. Не верит. Поднявшись с дивана, устраиваюсь на полу, у его ног. Крепко сжав его кисти рук, заглядываю в лицо. Он должен услышать каждое мое слово, должен смотреть в глаза. То, что я скажу, будет идти от самого сердца. И он должен раскрыть свое, и впитать каждое из них…
- Даже если весь мир станет против тебя, Тема, - шепчу, смотря на него сквозь пелену, – я останусь с тобой и буду подавать тебе патроны, - каждое слово как клятва.
Он ухмыляется. Но эта улыбка добрая, печальная. Она вселяет в мое сердце надежду. Обхватив ладонями мое лицо, ведет большим пальцем по очертаниям скул.
- А когда они закончатся? – раздается в тишине его хриплый смех.
- А когда закончатся, умру вместе с тобой… с улыбкой на лице и с любовью в сердце.
Тема смотрит мне в глаза. Ни слова не говорит. Да и не надо слов. Я все читаю в его глазах, он наконец-то развернул, открыл свою душу, и сейчас каждая его эмоция как на ладони. Он любит меня. Он дико боится. Он зол на себя. А я говорю ему, что мне ничего не важно. Что я всегда буду рядом с ним. Буду вести его в бой. И пусть в моей душе будет дикий страх за него, я никогда не попрошу его уйти на покой. Мой мужчина – воин. И я приму его и буду верно ждать его. Со щитом или на щите…
- Возвращайся на ринг. Покажи всем, кто настоящий чемпион.