Глава 13
Герберт сел в машину и бросил короткое шоферу:
– Домой!
Затем нажал на телефоне одну цифру, дождавшись ответа, произнес:
– Я должен знать о ней все. От места и времени рождения и до сегодняшнего дня. Идиота этого с его бабой до дома проводили?
– Да.
– Объяснили ему, чтоб он не смел никуда жаловаться?
– Да.
– Услышал? Понял?
– Мы постарались до него это донести.
– Хорошо. С Аглаи глаз не спускать.
– Понял.
Герберт положил руку на сиденье и, откинув голову на подголовник, прикрыл глаза. Перед глазами тотчас возникло ее лицо и взгляд серых глаз. Не тот, что видели все, когда она окидывала окружающих холодно и даже чуть высокомерно, а тот, что был у нее, когда они танцевали танго.
О! Эти глаза умеют полыхать раскаленным металлом!
Вспомнив танец, машинально потер ногу. Колено пекло, места переломов ныли. Он процедил сквозь зубы ругательство:
– Идиот. Вспомнил юность? Выпендрился перед бабенкой? Молодец!
Посидел, растирая больную ногу какое-то время, и все-таки набрал еще одного человека. Это был его личный врач. Тот ответил почти сразу, выслушав Герберта, произнес:
– Укол я разрешу тебе сделать, но ты должен будешь приехать на обследование.
– Хорошо, – Герберт устало вздохнул, – через неделю тебя устроит?
– Устроит. Я подготовлю палату. Жду тебя у себя в клинике. Имей в виду, обследование будет полным. Для всех окружающих ты будешь недоступен неделю.
– Вот прям для всех? – усмехнулся Герберт.
– Исключение сделаю лишь для твоей сестры и, может быть, для той женщины, с которой ты танцевал танго. При условии, конечно, что она пройдет мой личный контроль!
– Какой умный выискался на мою голову! И все-то ты знаешь! – Герберт хохотнул и опять погладил ноющую ногу. – Док, ну, какой твой личный контроль? На рентген ее погонишь или сначала к гинекологу?
– Надо будет – и туда, и туда загоню! Но от личной беседы она не отвертится, имей это ввиду.
– Слушай, а почему ты считаешь, что она появится в клинике в эту неделю? Ну, так, чисто гипотетически?
– Ради нее ты забыл о своей ноге и танцевал танго. Напомни, когда ты танцевал его в последний раз? – Герберт молчал, и врач продолжил:
– Герберт, ты пригласил ее на танго! Танец любви и страсти!
– Док, да ты у нас романтик. «Танец любви», «Танец страсти», – Герберт усмехнулся.
– Ты понял, что я хотел тебе сказать. Все, сынок, жду тебя через неделю! А за девочку держись обеими руками и своими больными ногами. Она та, кто тебе нужен!
Врач давно уже положил трубку, а Герберт все так и сидел, улыбаясь странной улыбкой. Очнулся лишь тогда, когда машина съехала с трассы.
– Вот ведь старый хрыч! Все-то он знает! Ген, заезжай сразу в гараж и подгони коляску.
Водитель глянул в зеркало заднего вида и молча кивнул. Он слишком хорошо знал своего шефа, чтобы задавать глупые вопросы. Уже только по тому, КАК Герберт сел в машину, распрощавшись со своей мадам, он понял, что хозяину плохо. Но в этом шеф никогда и никому не признается. Если вот только личному врачу, попросив у того укол.
Даже сейчас, когда нога болит так, что он попросил инвалидное кресло, он будет работать до последнего, пока укол не притупит боль и не позволит ему уснуть.
А Герберт не работал, что-то набирая в телефоне. Он писал сообщение Аглае:
«Благодарю за прекрасный вечер! Надеюсь, ты не пожалела, что я отвлек тебя от работы?»
Она прочла его сразу, значит, ждала. И сейчас набирала ему ответ, он это видел по бегающим точкам рядом с ее фото.
«Не в моих правилах жалеть о чем-то, что уже сделано. Надеюсь, нога не сильно болит?»
Прочитав это, Герберт скривился, значит, она все-таки его жалеет. Она ничем не лучше всех остальных. Но тут от Аглаи прилетело еще одно сообщение:
«Я сейчас о той твоей ноге, на которую я наступила. Надеюсь, не придется ее ампутировать?»
Он расхохотался, удивив этим шофера – тот быстро глянул в зеркало и вернул взгляд на дорогу, точнее, на ворота, что медленно открывались перед машиной.
– Нет, она все-таки не так проста, – проговорил с довольной улыбкой Герберт.
Странно, но именно от этой женщины Герберт ждал жалости. Тогда у него был бы повод, причина причислить ее ко всем остальным. Сейчас эта женщина не давала ему такого повода. Это и радовало, и раздражало его одновременно. В ответ на это ее сообщение от него полетел ответ:
«Нет, не придется. Ты слишком мало весишь для того, чтобы я боялся быть раздавленным тобой!»
Аглая прочла это двусмысленное сообщение и улыбнулась. Набрала в ответ:
«Уверен? Хочешь попробовать?» И следом, не давая ему возможности ответить:
«Спокойной ночи и красочных снов!» и выключила телефон. Ей надо выспаться. Завтра будет длинный день. Понедельники, они, как известно, дни тяжелые, а в ее случае вдвойне: надо было записывать очередной выпуск ролика в блог.
Да, она его провоцировала, отправляя то сообщение. Кто сказал, что только мужчинам можно играть в эти игры? Она дала ему понять, что знает о его пари. А это значит, что не так сладок будет вкус победы.
Аглая сняла платье и, пользуясь тем, что живет одна и ее никто не видит, принюхалась – от платья пахло туалетной водой Герберта. Хороший, сильный аромат мужчины. Сильного мужчины. Этот парфюм ему подходил, но ей тут же вспомнился парфюм того, другого мужчины. Не менее сильного и волевого, чем Герберт. Что же с ней не так? Почему ей в душу запал тот, который привык думать, что все на свете продается и все покупается?
– Сколько ты стоишь?
Ведь он унизил ее своим вопросом, прозвучавшим сразу после ее пощечины. Ей бы обидеться, а она вспоминает его горячую ладонь и его аромат…
М-дааа… С ней определенно что-то не так…
Вот и Герберта ей не жаль. Не был бы он так азартен, цены б ему не было! Это ж надо так, а? Неужели ему не хватило того раза, когда он по собственной глупости в ущелье несколько часов пролежал? Выходит, не хватило…
Аглая вздохнула и упаковала платье для сдачи в химчистку.
Герберт удивил ее за сегодняшний вечер не один раз. Не знай она о пари между ним и Александром, она бы поверила, решив, что понравилась Герберту.
– Киборг, значит, – она усмехнулась своему отражению в зеркале, – да нет, похоже, что ты больше Камень. Впрочем, у киборгов ведь тоже нет сердца.
Кстати, пари предложил Александр, а Герберт, помедлив пару секунд, его принял. Интересно, на что именно они поспорили? Какова цена проигрыша?
Оба мужчины не бедные. Являясь полной противоположностью друг друга, оба красивы каждый по-своему. Визуально ей больше нравился Александр. Но, проведя сегодняшний вечер с Гербертом, она открыла его для себя с другой стороны. Точнее уж, с нескольких сторон. Какой, однако, сложный и многогранный товарищ.
Нет, все-таки интересно, какова ставка и что надо сделать?
Влюбить ее в себя?
Смешно! Ей не 18 лет. Она уже давно не та наивная дурочка.
Соблазнить? В постель затащить?
А вот это уже больше похоже на реальность. Ее влюбленность им не нужна. Им нужно уломать ее на секс. О! Таким мало кто может похвастаться!
Аглая усмехнулась. Что ж им всем так неймется-то? Зачем им тетка не первой свежести, когда вокруг полно юных и свежих дурочек?
О том, что в ее вопросе содержался уже и ответ, Аглая в тот момент даже не догадывалась. Ключевым словом было «дурочки». Герберту, Александру и, уж совершенно точно, Павлу дурочки были уже не интересны. Им нужна была Снежная королева.
О том, что от Герберта в ответ на ее сообщения прилетело тоже не одно сообщение, она узнала только утром. Это было даже к лучшему. Прочитав их, она улыбнулась. Пусть игра, пусть они на нее поставили, но так и она не девственность потеряет, если согласится с кем-то из них провести ночь. Это даже было интересно, как именно они будут за ней ухаживать, склоняя к выбору в свою пользу.