Глава 12. Тир

Седьмой день третьей декады осени. Вирдсайд

Ларсерия ожидала его в своем загородном доме, куда Тира привезли в закрытой карете темного дерева. Поместье принцессы встретило его массивными коваными воротами. Почти такими же большими, как ворота Академии. Вот только здесь не было ажурной вязи, цветов и листочков. Скупая решетка из толстых прутьев, надежных и прочных. Вдоль забора с внутренней стороны тянулась высокая живая изгородь, сквозь которую невозможно было разглядеть хоть что-то. Видна была лишь мощенная булыжниками дорога. Ворота открылись, едва слышно скрипнув, и карета въехала на территорию поместья.

Вдоль дорожки также тянулась живая изгородь, не позволяющая разглядеть сад, или что там прятала принцесса? А ощущение, что она что-то скрывает, крепло с каждой минутой. За такой изгородью может происходить все что угодно, никто даже не догадается. Конечно, вирдцы очень скрытные, всячески прячут все, что связано с личной жизнь… Ой, да какая там личная жизнь! Даже детей рожают как-то противоестественно, а туда же. Однако тяга принцессы к уединению и на фоне местных обычаев выглядела странно.

Но вот очередной поворот дрожки открыл взгляду и сам дом. Два этажа, темный камень, маленькие окна, на втором этаже они вовсе больше напоминали бойницы, массивная деревянная дверь. Настоящий замок, а не загородный дом молодой принцессы. Единственным, что смягчало внешний вид здания, был плющ, покрывающий стены поместья.

Карета остановилась перед крыльцом. Дверь распахнулась, и навстречу Тиру вышел крупный мужчина в ливрее дворецкого.

Принцесса встретила гостя в маленькой комнате с камином. Вдоль стен возвышались книжные шкафы, в центре стоял небольшой стол, за которым и сидела Ларсерия. Как же она похожа на своего брата! Да, черты ее лица мягче, нежнее, но взгляд… Именно такими глазами Ларс смотрел на Тира, выслушивая обвинения в свой адрес. Сосредоточенными, жесткими, уверенными. Правда, Тир знал, что взгляд Ларса может быть и другим, совсем другим. Когда он говорил о Рэне. Может ли что-то смягчить глаза принцессы?

– Тир Клэвис, если я не ошибаюсь?

Тир кивнул, продолжая разглядывать девушку. Волосы собраны наверх. Ни прядки, ни волоска не выбивается из плена заколок и шпилек. Серое платье с воротником под горло имеет только одно украшение: небольшая брошь на груди с синим, в цвет глаз, камнем. Строгость и сдержанность. Полная противоположность братцу. Хотя, скорее всего, до путешествия во Фрейин Ларс больше походил на сестру.

– Хорошо. Я очень хотела с вами познакомиться с первого дня, когда вы попали в мое поле зрения.

Бровь Тира взметнулась вверх.

– Видите ли, мой брат – наследник престола, но по характеру – настоящий ребенок. Отец для того и послал его к вам, чтобы он повзрослел, осознал свое место в мире. Но я-то понимала, как опасно оставлять его одного, вот и присматривала за ним, негласно. И, естественно, не сама, а с помощью верных людей. Сначала я наводила справки о Рэне, вашей подруге, так как Ларс очень уж ею заинтересовался, даже дракона ей подарил, а такой подарок кое-чего стоит. Я не на шутку волновалась о девушке, ведь принц привык получать то, что хочет. А ваши порядки и особенности ему неведомы. Если бы она ему отказала… Ей нужен был защитник, и я начала искать того, что мог бы ее защитить. И нашла вас. Вам явно была небезразлична судьба Рэны, и я очень жалела, что не могу с вами познакомиться, и даже предупредить. Увы, судьба все-таки свела нас. Братец решился-таки похитить девушку и вывезти в Вирд.

– Но вывезли, как я понимаю, вы! – вмешался Тир.

– Нет, что вы. Разве я могу пожелать девушке такой судьбы? Чужая страна, чужие обычаи, дикие, с ее точки зрения, требования… Это как если бы вдруг меня решили выдать замуж во Фрейин. Нет, это ужасно. Все проще. Ларс, уезжая, попросил у меня быстроходное судно, мол, мало ли, что может случиться. Случилось… Знала бы, для чего он использует мою «Королеву», руки бы еще тогда оборвала. О том, что Рэну вывезли именно на моем корабле, я узнала, когда клипяер был уже в пути. Менять что-то было уже поздно. Я рассчитываю повлиять на брата сейчас, но не знаю, получится ли. И в этой борьбе мне нужны союзники. Думаю, вы будете самым подходящим.

– Чем я могу помочь?!

– Об этом мы еще успеем поговорить. Тем более что я пока сама не очень представляю, что придется делать. Но сейчас я хотела использовать вас, как источник информации. Как рассказывает мой человек из свиты Ларсериана, он приобщился к некоторым вашим обычаям. Я не привыкла хоть в чем-то отставать от брата, и была бы не прочь повторить его эксперимент. Но для этого мне потребуется мужчина… Заодно и удалить татуировку.

Принцесса поманила Тира за собой. Он же впервые в жизни чувствовал себя неуютно перед сексом. Что там говорить, в свой первый раз Тир волновался гораздо меньше. Но прекрасная профессор Дана, открывшая для него всю прелесть любви и магии, вовсе не походила на Ларсерию. Принцесса казалась милой и добродушной. Но только казалась. Ее ледяной взгляд, сжатые губы, резкие движения выдавали ее истинное лицо.

Несомненно, Ларсерия была красива, но возбуждения Тир не чувствовал. Он постоянно думал о Рэне, о том, что сейчас может вытворять с ней эта вирдская скотина. Только ради спасения Рэны он идет в спальню с Ларсерией.

До этого дня у него не было секса с жительницей империи. Впрочем, с ними ни у кого секса не было, даже у их мужей. А дети появлялись только благодаря усилиям Департамента. Дикий народ, что с него взять?

Тира пугала мысль о том, что ему придется сводить у принцессы татуировку. Как это сделать? Не срезать же вместе с кожей.

Тем временем Ларсерия дошла до спальни, открыла дверь и скинула платье, оборвав застежки. Тир изумленно уставился на ее нижнюю рубаху, которая по своей закрытости превосходила выходные платья фрейинок.

Под стать ей была и обстановка: голые каменные стены, самый обычный камин и узкая кровать у стены. В рабочем кабинете отца, и то все было обставлено с большим уютом.

Принцесса сделала шаг навстречу и выжидательно уставилась на него.

Да она просто растерянная неопытная девчонка, которая ждет от него первого шага. А обращаться с неопытными девушками Тир умел, в конце концов, это было его профессией.

Он подошел к ней, положил руки на плечи и нежно поцеловал, так, чтобы принцесса почувствовала радость от простых ласк и не испугалась раньше времени. Некоторое время она никак не отвечала, затем стала смелее и ответила на поцелуй. И вовсе не робко. Ее поцелуй был грубым, но Тиру неожиданно понравилось удовольствие на грани боли. Главное, контролировать ситуацию и не дать ей перейти грань.

Принцесса расхохоталась и отпихнула его. Затем взяла со стола нож и протянула Тиру:

– Пора избавиться от последней преграды!

После чего она задрала рубашку и показала свою татуировку. Обычные цветы, стебли которых переплетены в диковинный узор. Тир невольно залюбовался на ее плоский живот, на рисунок, прокрадывающийся вниз, за черту панталон.

Принцесса облизнулась и стащила их совсем. Тир начал раздеваться, но Ларсерия не отличалась терпением: она покачала головой и указала на штаны. Как так? Это ведь неудобно и…

Тир растерялся: он привык контролировать ситуацию, контролировать своих женщин, контролировать их удовольствие. Но с принцессой такое не работает. Кажется, она тоже привыкла держать все в своих руках. И это так возбуждает.

Тир подошел к Ларсерии и снова поцеловал, она же почти сразу отстранилась и дала ему в руки нож:

– Давай.

– Я не смогу.

Он привык доминировать в сексе, любил грубость, но вот так неприкрыто причинять боль – это было дикостью. Ларсерия хмыкнула и поднесла нож к своему животу:

– Слабак, надеюсь, во всем остальном от тебя будет больше пользы.

Тир представил, как она разрезает себе кожу и мышцы, как кровь льется из раны и отобрал нож у принцессы:

– От меня есть польза.

Нужна всего лишь царапина. Тир не удержался и поцеловал живот Ларсерии. Она подалась ему навстречу:

– Давай же. Сделай это!

Она желала не любви, она желала боли. Тир осторожно, стараясь, чтобы его руки не дрожали, поцарапал татуировку. Ларсерия дернулась, и нож в самом конце вошел немного глубже, чем нужно. Из раны сразу же засочилась кровь, но принцесса ничего не замечала: она довольно охнула, и Тир с ужасом заметил, как по ее телу прошла волна магии. Энергия выделилась, но не удержалась, рассеявшись в пространстве. Похоже, он справился с «порчей» татуировки. Теперь можно и подлечить кожу.

Только принцесса не собиралась ждать: она стянула испачканные кровью панталоны и повалилась на кровать:

– Пора идти дальше.

Тир неспешно опустился рядом, снова попытался поцеловать, но Ларсерия отпихнула его, намекая, что пришло время переходить к сексу. Тир лишил девственности множество девушек и думал, что его нельзя ничем удивить. Как же он ошибался! Сумасшедшая принцесса во всем была особенной. И ждать она не умела. Но как так, не может же он просто взять и войти в нее, без всякой подготовки? Это же почти изнасилование!

Впрочем, тело с ним не соглашалось, и это пугало Тира. Ларсерия же буквально зарычала, требуя к себе внимания. Чем быстрее начнет, тем быстрее все закончится.

Тир аккуратно лег сверху и начал медленно входить в ее тело. Принцесса тут же подалась навстречу, как будто намеренно причиняя себе боль. И заметно было, насколько сильно ее возбуждает эта боль. Ларсерия сама все контролировала, оставив Тиру роль игрушки для утех. Она наслаждалась болью, не давая ему прорвать естественную преграду за один раз. Нет, Ларсерия возвращалась назад, оттягивая этот момент. Тир пытался сказать, что это не правильно, так можно навредить, пытался привнести в их сумасшедший секс хоть немного ласки. Принцесса принимала ее, но не спешила полностью отдаваться во власть любовника.

Тира это злило. Пугало. Возбуждало. Он сам не заметил, как от нежностей перешел к грубым ласкам. Его движения стали резкими и стремительными, губы оставляли на теле принцессы засосы, пальцы до синяков сжимали ее бедра. Теперь Ларсерию все устраивало: она стонала от возбуждения и безжалостно кусалась и царапала Тиру спину. Магия, странная, диковатая, с привкусом крови, плескалась в его теле. А когда освобождение наконец произошло, Тир осознал, что это был один из самых ярких оргазмов в его жизни.

Принцесса тоже выглядела довольной. Пару минут она лежала неподвижно, привыкая к новым ощущениям, после чего пихнула Тира в бок:

– Иди. У меня есть дела. Возможно, я тебя еще приглашу сегодня.

Тир хотел возмутиться, напомнить о Рэне, но Ларсерия не стала слушать:

– Не зли меня! Охрана отведет тебя в твою новую комнату, там и будешь ждать мое решение.

Надо же, он чуть не запер в своем доме Рэну, а теперь сам стал постельной игрушкой