Глава 15. Тир

Второй день четвертой декады осени. Вирдсайд

Их обоих увели из покоев Ларса. Тир напряженно наблюдал за Рэной, пытался поймать взгляд, но девушка на него не смотрела. Вроде не отворачивалась специально, не отводила взгляд, не закрывала глаз… Она не пряталась от него, просто потеряла интерес.

В душе Тира поднималась волна злобы! Он пересек ради нее океан, вытерпел мучения и унижения от Ларсерии, а она даже смотреть на него не хочет. При служителях Департамента порядка он не решился заговорить с ней, но им теперь предстоит обратное плаванье. Наверняка за это время он улучит возможность перекинуться с Рэной парой слов.

Суровый вирдец долго вел их длинными, путаными коридорами. Вовсе не тем путем, которым его волокли вслед за Ларсерией от входа во дворец до покоев ненавистного принца. То и дело им попадались темные лестницы, ведущие вниз. Снова темный грязный подвал? Тира передернуло. Он глянул на идущую сбоку от него Рэну. Чистая, вымытая, вычесанная. Одетая в плотное платье по вирдской моде.

Он такой чести не удостоился. Ничего, подвал снова уравняет их. Тир злобно ухмыльнулся… И сам ужаснулся собственным мыслям.

Когда он рвался в Вирд, искал корабль, капитан которого согласится довезти его, когда ставил отца перед фактом – не удержишь! – тогда он ужасался тому, что могло случиться с Рэной. Хотя толком даже представить себе этого не мог. А теперь? Теперь-то он точно знал, что происходит с человеком в плену. Неужели, сейчас он сам желает ей всего этого?

Заслужила! Она выбрала не его! Она справилась без него!

Перед глазами встал портрет бабки. Его писали незадолго до ее смерти: тонкая, хрупкая, с бледной кожей и удивительно светлыми для фрейинки волосами. Тир всегда восхищался изящной красотой этой женщины. Но теперь-то он знал тайну этого изящества – смертельная болезнь, справиться с которой у бабки просто не хватило сил.

Сейчас Рэна чем-то напоминала тот самый портрет. Она исхудала, побледнела. Даже ее волосы, густого темного цвета, изрядно поблекли. Это была тень той Рэны, которую он когда-то встретил в маленькой деревушке в Окраинных землях. И лишь ровное золотистое сияние магии обещало, что со временем девушка вернет себе прежнее здоровье.

Нет, он определенно не желал ей нового заточения. Ни здесь, ни где бы то ни было еще.

Он все еще злился на нее, на злосчастного принца, на всю его дикую семейку. На себя: не доглядел, упустил, запутался!

Высокий вирдец, шедший первым, остановился перед массивной дверью. Вот и их камера. Или... С чего он взял, что чопорные вирдцы поселят мужчину и женщину в одной камере? Они ведь как огня боятся того, что может между ними произойти. Второй вирдец, замыкавший строй, подтолкнул Тира к двери. Все понятно, это его камера. Рэну поведут дальше.

Однако когда он переступил порог, медленно, неохотно, ему в спину влетела Рэна. Ее толкнули следом. С плеча девушки в воздух взлетел маленький дракон, возмущенно повизгивая. Тир еле удержался на ногах, к тому же был вынужден подхватывать падающую Рэну. Дверь за ними захлопнулась!

Тир помог девушке восстановить равновесие и осмотрелся. Если это и камера, то повышенной комфортности. Они стояли посреди большой комнаты. Пол устлан мягким ковром, вдоль стен стоят мягкие диваны и маленькие столики. На одном – кувшин с темно-красным напитком, на другом – ваза с фруктами. В каждой стене было по одной двери: в одну их только что втолкнули служители департамента Порядка. Что было за другими, выяснить можно было, только заглянув.

Он усадил Рэну на один из диванов, а сам поочередно заглянул в оставшиеся двери. За двумя были спальни с мягкими, хотя и узкими кроватями, за третьей – ванная. Не нужно было приглядываться, чтобы понимать, обставлена камера по фрейинским обычаям, а вовсе не по местным. О заключенных позаботились.

Оглянувшись на Рэну, Тир скрылся в ванной комнате.

Вроде и в подвале у Ларсерии посидел всего ничего, а мысль о чистой воде захватила его целиком и полностью. Все, чего он хотел, о чем думал до этого, отошло на второй план.

Нежась в горячей ванне, Тир прислушивался к тому, что происходит за стеной. Вот только, если судить по звукам, там ничего не происходило. Похоже, Рэна неподвижно сидела на том диване, куда он ее усадил. Сколько всего на нее свалилось!

Так и есть, выйдя из ванной, Тир обнаружил девушку на том же диване и в той же позе. Рядом с ней по полу туда-сюда озабоченно носился Вирдский дракон. Подарок ненавистного принца.

– Ты как? – тихонько спросил Тир, стараясь не дать себе снова разозлиться. Толку сейчас с его злости?

– Знаешь, я так рвалась к свободе, тебе отказала из-за этого, в Ларса вцепилась… А все равно все происходит помимо моей воли. Может, и не стоит оно того? Может, плюнуть на все, плыть по течению?

Тир удивленно смотрел на Рэну. Вот сейчас ее можно было бы взять голыми руками: пообещать покой взамен того самого «по течению». Взамен покорности. Обстоятельства сделали все за него. Сломали ее, подавили.

– Не надо, – неожиданно для самого себя сказал Тир. – Не надо по течению. Ни к чему хорошему это не приводит.

Теперь уже Рэна смотрела на Тира с неподдельным удивлением. Ей не верилось, что властный, требовательный амант мог сказать что-то такое.

– Посмотри на меня, на то, что сделала со мной эта чокнутая принцесса. Всего раз в своей жизни я позволил подчинить себя. И если бы не твой Ларс и его обращение в Департамент, еще неизвестно, чем бы все это кончилось. Так что выше нос… – он хотел сказать, что ее принц вернется за ней во Фрейин, но язык не слушался. Признавать свое поражение было еще тяжело.

В камере, если ее можно было так назвать, их продержали совсем недолго. Уже через несколько часов за ними вернулись. На этот раз Рэну и Тира вывели из дворца, посадили в закрытую карету и вывезли в порт. Там пленников уже ждал корабль: небольшой, зато верткий. Над белоснежными парусами развивался флаг с гербом Департамента порядка.

Корабль отчалил, как только пленники и их сопровождение поднялись на борт. Фреинцев никто не гнал в каюты. Рэна, поняв это, решила остаться на палубе: полюбоваться морем.

– Нужно ловить момент, – горько усмехнулась она, когда Тир спросил, зачем ей это. – Первый-то раз я не имела такой возможности. И когда еще представится…

Тир хотел спуститься вниз, но что-то его удержало. Почему-то вдруг захотелось посмотреть на Рэну, на то, как морской ветер развевает ее волосы. Запомнить ее такой. На случай, если они больше не встретятся. Глупости, откуда бы взяться таким мыслям? И все же он остался на палубе.

Остров, вместе с городом и портом, скрылся за горизонтом. И когда позади уже не видна была даже дымка большого столичного города, впереди появился еще один парус. Корабли сближались стремительно, но матросы не проявляли ни малейшего беспокойства. Вскоре Тир понял, почему: над ним также развивался флаг Департамента.

Два судна сошлись борт к борту, и со второго корабля к капитану стрелой метнулся мальчишка-юнга с запиской. Что уж там было написано, Тиру, конечно, никто не сказал, но капитан приподнял правую бровь, удивленно посмотрел на мальчишку, потом на второй корабль, и крикнул:

– Переправить девчонку на «Крыло бури». Нам же проще с одним пассажиром.

Один из матросов подошел к Рэне и помог ей перебраться через борт. Она, в отличие от Тира, вовсе не выглядела удивленной. Ну конечно! Он предупредил ее заранее. Она знала!

«Вот твой принц и вернулся за тобой, Рэна», – эта мысль проникла в его голову как-то лениво, словно нехотя. Тир грустно улыбнулся и проводил девушку прощальным взглядом. На ее плече мирно пристроился Вирдский дракон.