Глава 14

Из ветклиники они вышли спустя час. Найденыш оказался в порядке. И кстати, оказался здоровой двухмесячной кошечкой. Как оказалось, даже породистой. Вся ее беда была лишь в том, что ее хвостик оказался короче, ровно на половину от нужной длины – так сказал им ветврач.

– Я бы сказал, что заводчики решили заработать денег и свели кошку с котом в обход правил. Наверняка с кем-то из кровных ее родственников. Вполне может быть, что с братом из одного помета. Им ведь тоже, как и людям, нельзя этого делать. Потомство бывает больным и слабым. Вот у вашей красотки здоровье в порядке, но оказался короткий хвостик.

– Она ведь породистая. Неужели не продали бы за половину цены? Зачем так жестоко? – удивилась Владислава.

– Это всплыло бы в их кругах. Ее родители наверняка чемпионы, потому то заводчики и пошли на это преступление. Выжимают из кошки все, что могут, не давая бедной восстановиться. Твари! – врач тоже был зол. – Если хотите, я помогу пристроить Вашу красавицу в хорошие руки через волонтеров.

– Нет, я заберу ее себе, – произнесла Владислава поспешно.

– Хорошо. Через три месяца приходите, проверим красавицу еще раз, – врач улыбнулся и погладил котенка между рыжих глаз, – везучая! Живи и радуй свою хозяйку!

Врач рассказал, чем кормить кроху, и они ушли.

– Герберт, могу я Вас попросить подвезти нас до моего дома? – обратилась Владислава к Герберту уже на улице.

– Само собой! – он кивнул. – Но сначала в магазин за приданным для леди.

Герберт опять держал котенка сам. На этот раз устроив ее на груди, в расстегнутой до середины куртке.

– Леди? – Владислава переспросила и улыбнулась, рассматривая котенка, устроившегося на его груди. – А ей подходит! Мне нравится. Пусть будет Леди.

В зоомагазине Герберт обратился за помощью к консультанту:

– Нам нужно все вот для этой Леди.

– Прямо-таки все? – девушка-консультант, увидев мужчину с котенком на руках, начала улыбаться и протянула было руку к Герберту, но он чуть двинул корпусом, не давая девушке прикоснуться к котенку. По Владе, стоящей рядом, девушка лишь мазнула взглядом.

– Девушка, Вы ее пугаете! – Герберт погладил котенка одним пальцем по головке, – и да, нам нужно все. От кормов до игрушек, согласна со мной, дорогая?

Владислава сначала решила, что Герберт обратился к котенку, но, переведя взгляд на Герберта, поняла, что вопрос был адресован ей.

– Да, милый, согласна. Я думаю, тебе не понравится, когда наша красавица перепутает туалет и твои ботинки, – она протянула руку к котенку и почесала ее за ушком. Владислава уже убирала свою руку, когда Герберт перехватил ее кисть и, неожиданно поцеловав пальчики, произнес, глядя на нее:

– Поверь, если Леди сделает свои дела в твои любимые лакированные туфельки, меня это тоже сильно расстроит!

Почему Владислава включилась в эту игру, явно рассчитанную на одного-единственного зрителя в лице этой девушки-консультанта? Пожалуй, она и сама не знала ответа на этот вопрос. Герберт начал, а она подыграла. И даже напоролась на злой взгляд девушки. Владислава чуть не рассмеялась, увидев злость в глазах девушки: давно ее не ревновали к шикарным мужчинам.

А Герберт, несмотря на то, что сидел в инвалидном кресле, совершенно точно был шикарен. Красив, ухожен, богат – это видно было и по его одежде, и по его манере держаться. Один его уникальный парфюм чего стоил! То, что парфюм уникален – это Владислава поняла сразу, едва первый раз вошла в его личную палату.

Герберт все выбирал сам – девушка-консультант абсолютно игнорировала Владу, обращаясь только к Герберту. Владе же эта игра пришлась по вкусу и только веселила ее. Консультант обращалась к Герберту, а он переспрашивал у нее, он даже еще пару раз поймал ее ладонь в свою большую и горячую. И она позволила ему сделать это. Неожиданно ей даже понравились его прикосновения.

Почему неожиданно? Да потому что сам Герберт не был ей приятен. Напыщен, самоуверен и непозволительно груб с женщинами. Хорошо, только с одной женщиной. С Анжелой. Что не делало его более привлекательным.

Как поняла Владислава из их разговоров, точнее, выяснения отношений, чему она была невольной свидетельницей не один раз, эти двое когда-то были близки. Были, но сейчас уже расстались по инициативе Герберта. Только вот Анжела не была готова отпустить его. Не могла и не хотела. Приходила каждый день, унижалась, повторяла одни и те же слова, не желая слышать Герберта.

Сама Владислава когда-то тоже была на месте Анжелы. Владе по-доброму, по-женски, было жаль брошенную женщину, но вот так унижаться, как делала это Анжела, она точно бы не стала. Она и не стала.

Ушла сама, приняв такое непростое решение. Ушла, оставив мужу все, что было совместно нажито в браке, взяв только свою одежду. Ушла, потому что там, в той квартире, она не могла больше находиться. Там ей все говорило о том, что она больше не нужна и не любима.

Сын Виталий привел молодую жену жить к ним. Настя Владе понравилась, но она слишком смущалась свекрови, боясь лишний раз выйти из их с Виталием комнаты. Муж Виктор если и приходил домой, то только на ночь, да и то спал у себя в кабинете и полностью ее игнорировал. Будто это она, Владислава, была всему причиной. Их квартира опять превратилась в коммунальную. Долго так продолжаться не могло, да и смысла в таком проживании под одной крышей, но порознь, не было. И Владислава нашла приличную квартиру, собрала личные вещи и просто съехала, оставив ключ от квартиры и попрощавшись с сыном и невесткой.

А у Анжелы были муж и малолетняя дочь, которой, совершенно точно, нужна была мама – это Владислава услышала от Герберта, а не от Анжелы. Именно он проговаривал, как мантру, напоминая ей раз за разом о том, что у нее есть дочь, которая больше, чем он, нуждается в любви и заботе своей матери.

Герберт никогда, даже в больнице, не производил впечатления больного, нуждающегося в сиделке, а сейчас так и подавно: он флиртовал с ней, выбирал приданое для котенка, и руководил процессом выбора, гоняя консультантов по магазину. Вскоре к ним присоединилась и вторая девушка-консультант. Владислава обратила внимание на то, что Герберт определенно умел руководить людьми. Одна из девушек выбирала корма, другая в этот момент все остальное. Обе девушки отчаянно флиртовали с ним, а он принимал это как должное, но делал вид, что не замечает, прикрываясь Владиславой и своим к ней вниманием.

Оплатил все покупки Герберт тоже сам, к слову, сумма набралась немалая.

Корма, домик для сна, домик-туалет и наполнитель для этого самого туалета. А еще когтеточку и игрушки. В итоге набралась целая тележка. Владислава катила тележку с приданным для крохи и улыбалась. Она уже предвкушала, как Леди будет осваиваться в ее съемной квартире.

Герберт же, едва они вышли из зоомагазина, отпустил руку Влады. Сейчас он держал на груди Леди, которая вцепилась в его кашемировый джемпер своими тонкими коготками и даже поставила на нем зацепку.

Он же, вдруг поймал себя на мысли, что ни разу за все это время, что они решали проблемы котенка, не вспомнил о своих проблемах. А еще ему очень не хотелось расставаться с этой спокойной женщиной, так тонко чувствующей его настроение. Ему нравилось ее спокойствие, ее умение молчать, а когда надо, и подыграть. И что интересно – ее молчание, да и само ее присутствие, не раздражало его.

А еще она уже была в курсе его проблем со здоровьем, и, совершенно точно, не жалела его. Ему не давало покоя еще одно: почему она работала санитаркой? Да, клиника не самая дешевая, зарплаты, значит, тоже не самые маленькие, но ведь это странно. Она умна, ухожена – он это точно видел. Не молоденькая дурочка, наверное, они с ней одного возраста, и работает санитаркой?

Решение пришло само:

– Владислава, я правильно понимаю, что Вам нужна новая работа?

– Ну, не вот сегодня, но да, нужна, – она произнесла это спокойно как данность.

– Вы ведь не всегда работали санитаркой. Я прав?

– Правы. Не всегда. Точнее уж, никогда до этого, – констатация факта с ее стороны, не более. Поймав его внимательный взгляд, пояснила:

– По профессии я учитель русского языка и литературы, но в школе не работала ни дня. Санитаркой я успела проработать лишь год.

– Пойдете ко мне в личные помощницы?

– Что? – она удивленно смотрела на него.

А Герберт продолжил:

– Но у меня будет условие: постоянное проживание в моем доме, а это значит, и переезд в мой город. Не пугайтесь! Там же, в моем доме, живет Гена, – Герберт кивнул на водителя, – а еще повар и экономка. Девушка, что работала до Вас моей помощницей, ушла в декрет. Не от меня! – он произнес это поспешно, поймав ее взгляд.

– Что будет входить в мои обязанности?

– Ведение моих личных дел, составление моего расписания, разбор почты, – Герберт начал перечислять ее обязанности, – если мне будет необходимо выехать в командировку, значит, Вы едете со мной. Ничего сверхъестественного, но мой рабочий день не нормирован, а значит, и Ваш тоже. Отсюда и требование проживания со мной под одной крышей. У Вас будет своя комната с личной ванной, правда, наши комнаты через стенку. Храплю я не громко, но работать могу и ночью, – Герберт усмехнулся, – но ночью услуги помощницы мне не нужны, Вы не обязаны тоже не спать, если не спится мне.

Владислава молчала, и Герберт продолжил:

– Владислава, Вы работали в клинике, и Вы знаете, что у меня через два дня операция, а потом процесс реабилитации. А это значит составление расписания посещений врача, медбрата, центра реабилитации, состыковка с моим рабочим расписанием, Вам даже иногда придется отвечать на мой телефон.

– А если я не смогу жить у Вас? На Вашей территории?

Владислава спросила это из простого любопытства. Почему он так уверен, что она вообще согласится у него работать?

– Мне почему-то кажется, что сможете, – Герберт усмехнулся и кинул взгляд на подъезд ее дома, – Вы ведь совсем недавно здесь живете и явно в съемной квартире. Раз уж Вы переехали сюда, значит, сможете переехать и в более комфортные условия. Правда, в другом городе.

– Не боитесь впускать в свой дом чужого человека?

– Не боюсь. Я видел Вас за работой: Вы аккуратны, нелюбопытны, неболтливы, не создаете лишнего шума.

Он еще хотел добавить, что и духи ее пахнут приятно, но решил не пугать женщину. Решит еще, что он к ней подкатывает. Кстати, о подкатах!

– Домогательств с моей стороны не будет. Надеюсь, что и с Вашей тоже.

– Да Вы, уважаемый, хам! – усмехнулась Владислава и тут же отзеркалила:

– Обещаете, что не будет подкатов с Вашей стороны?

– Да и Вы, я смотрю, не невинная овечка, – Герберт рассмеялся и кивнул, подтверждая свои слова.

– Вы не озвучили мою зарплату! – задала Владислава еще один вопрос. Вообще-то, его как раз следовало задать первым, но Герберту понравилось, что она интересуется деньгами в последнюю очередь.

Герберт назвал цифру, и Владислава удивленно вскинула брови и уточнила:

– Точно интим с Вами не входит в мои обязанности?

Он расхохотался и произнес:

– Звучит даже обидно, честное слово! Обычно я нравлюсь женщинам.

– Я заметила. Имела, знаете ли, удовольствие присутствовать, – усмехнулась Владислава и кивнула в сторону магазина, намекая на продавцов.

– Спасибо, кстати, что подыграли мне, – он произнес это серьезно, – не люблю назойливого женского внимания. У меня его и так через край.

– Я и это заметила, – она кивнула.

А вот сейчас Владислава совершенно точно намекала на Анжелу, его бывшую любовницу. Анжела категорично не желала принимать их расставания, прилетев за ним по собственной инициативе, бросив мужа и дочь-первоклашку. Присутствие санитарок в его палате Анжелу не смущало. Свидетелем одной из таких сцен выяснения их отношений и могла стать Владислава, и, видимо, она и стала.

– В мои обязанности входит выбор и решение вопроса кого подпускать к Вам, а кого нет? Или это работа Вашего охранника?

– Это я буду оговаривать отдельно, но знаете, пожалуй, да. Почему-то мне кажется, что Вы лучше справитесь, чем охрана.

Владислава задумалась на пару секунд, кивнула своим мыслям и задала вопрос:

– Когда мне приступать к работе? И да, предупреждаю Вас сразу: я заеду с питомцем!

– Я заметил! – рассмеялся Герберт и произнес уже серьезно:

– Моя операция назначена на послезавтра. Потом реабилитация, а это значит, что у Вас будет еще пара недель на решение своих проблем, на сбор личных вещей и на решение материальных вопросов с хозяином Вашей съемной квартиры. Потом нам надо будет улетать, а через месяц опять прилететь на прием к врачу. Предупреждаю сразу, что следующие полгода придется часто летать, но не всегда сюда. Чаще, все-таки, по работе.

Видя, что она еще колеблется, Герберт добавил:

– Поверьте, за Леди будет кому присмотреть в наше с Вами отсутствие.

– Хорошо, договорились, – Владислава кивнула и протянула руку к котенку.

– Отлично! – Герберт протянул ей свою визитку. – Тогда жду Вас уже завтра с утра. В своей палате и с паспортом. Я подготовлю договор и предупрежу, что теперь Вы работаете на меня. Гена, помоги Владе занести вещи!

Гена послушно кивнул и вышел из-за руля.

– Ну, пока, Леди! Скоро увидимся! – Герберт почесал кошечку по носику между глаз и улыбнулся. – Не скучай без меня, красавица! Владислава, а Вас я жду завтра к 9-ти утра.

– Хорошо, до завтра, Герберт Альбертович.

Он кивнул. Гена с Владиславой зашли в подъезд, а он остался сидеть в машине. Герберт чуть ли не впервые за этот месяц улыбался. Отчего? Почему? Он и сам не мог объяснить того, почему же ему так спокойно и уютно на душе? Идиллию и хорошее настроение испортил зазвонивший телефон и имя, высветившееся на экране. Звонила Анжела. Он выругался и сбросил вызов. Слышать ее сейчас Герберт не хотел.