Глава 20

– Нина, против вина не возражаю, пожалуй, а вот о новой жизни с другим мужчиной поясни! Ты кого-то конкретного имеешь в виду?

– Ой, а то ты и сама не понимаешь? – рассмеялась Нина. – Взрослая же женщина.

– Нина, если сейчас ты намекаешь мне на Герберта, то спешу тебя разочаровать: мы с ним оба настаивали на внесении в трудовой договор пункт о том, что между нами возможны только деловые отношения.

– Да? Ладно, не буду настаивать! Тогда вам с ним видней, конечно!

Нина согласилась подозрительно быстро. Говоря это, выглядела она серьезной, и загадочной улыбки на ее лице при этом не наблюдалось. Видя, что Владислава недоверчиво продолжает смотреть на нее, она пояснила:

– Понимаешь, я в доме у Герберта работаю уже не один год. Точнее, почти уж 15 лет. Так вот, я совершенно точно могу тебе сказать, что за все эти годы я видела его разным – работающим за десятерых по 20 часов в сутки и засыпающим после этого в одежде. Видела и в плохом настроении, когда что-то там у него не получилось, видела и в хорошем, после удачных сделок или продаж, не знаю, как правильно это назвать, – Нина вздохнула и продолжила:

– Видела я его и влюбленным, когда был у него роман с этой, не к ночи будь она помянута, Натальей. Веришь ли, буквально ведь на крыльях летал! Мы тогда все ждали, что он ей предложение сделает, но что-то у них там не заладилось и точно не по его вине, потому что расстались они. Вот враз и насовсем! Не знаю, как она, а он был в жуткой депрессии. Он, конечно, этого никогда не признает, но поверь, никому не пожелаю такого, что он пережил. Он тогда пил, не просыхая, почти месяц. Как только здоровья хватило? Приезжала Эльза, сестра его, и пригрозила, что сдаст его в лечебницу, если он сам не возьмет себя в руки. Он ее услышал. Она какие-то капельницы ему ставила, она же медик, знает, что и как вводить, чтобы вывести всю ту дрянь, что он в себя вливал. На него было страшно смотреть, веришь? Оброс, бороду отпустил, руки трясутся, глаза мутные, – Нина покрутила головой вспоминая.

Владислава молчала и вопросов не задавала, давая возможность Нине самой выговориться.

– Потом появилась какая-то не то Маня, не то Катя. Быстро, кстати, она у него появилась. Вот буквально чуть ли не через пару недель после того, как Эльза его из запоя вывела. Вот будто хотел клин клином вышибить, понимаешь? Ну, с ней уже не было все так закручено. Все мы люди взрослые, понимаем, что да как. Да много кого еще было. Молодой, красивый, нежадный. Но в дом никого не приводил. Я, так же как и все остальные, обо всех его похождениях только в интернете этом, будь он неладен, узнавала. И ни с одной у него потом уже не было такого бурного романа, как с этой Натальей, веришь?

Владислава кивнула, принимая на веру слова Нины.

– А уж потом у него появилась Анжела. Она замужем, он свободен. Вот с ней у них был только секс. Нет, даже не секс, трах. Уж прости меня за это слово. Спросишь почему? Да потому что животный, какой-то, безудержный. Я старалась уезжать из дома в те дни. Один раз вернулась в дом за чем-то, а они уже в процессе. Не поверишь, через 5 минут ведь вернулась после того, как вышла! Они даже не разделись толком! Я не ханжа, но есть же пределы! Не так же вот, в гостиной: она перед ним на полу на коленках, а он на диване только лишь с расстегнутой ширинкой! – Нина, вспоминая, покачала головой и, усмехнувшись, продолжила:

– Слава Богу, что бывала она в доме всего раза три, может, четыре. Потом приходилось весь дом в порядок приводить. Я, конечно, свечку, как говорится, не держала, но было такое чувство, что они на всех поверхностях сексом занимались. На кухне одни пустые коробки от заказанной еды, в ванной гора полотенец и брызги по стенам и зеркалам. Если бы не знала, что они только вдвоем в доме были, решила бы, что тут толпа народу гуляла. Там еще большой вопрос, кто из них кого, прости господи, имел – он ее или она его. Мне кажется, что как раз она его имела, как и то, что сдвинулась эта Анжела на нашем Герберте. Он, конечно, у нас мужчина видный, уж это-то ты не будешь отрицать?

– Не буду! – согласилась Владислава. – «Мечта, а не мужик!» – как говорит моя подруга Маришка.

– Вот! И я об этом же! – почему-то обрадовалась Нина. – Богат, красив, аккуратен, – принялась перечислять Нина достоинства Герберта.

– Умен, харизматичен, умеет женщину рассмешить, заинтересовать и влюбить ее в себя! – продолжила Владислава перечислять достоинства Герберта.

– Вот, вот! – Нина уже улыбалась, не скрывая своей радости. – Ты, Влада, не смотри, что с ногой у него сейчас проблемы! Нога, как ты понимаешь, не самый главный орган у мужика.

– Да я и не смотрю. Проблемы с ногой – это все поправимо. И знаешь, Нина, тебе не кажется, что Анжела, как ты говоришь, «сдвинулась» на нашем Герберте. Видела я ее там, в больнице, и даже говорила с ней. Он ее гнал от себя, а она словно не слышала и не понимала. Жаль мне ее, веришь? Влюбилась она в него и рядом быть хотела. Что ж она виновата, разве, в этом? Ну а то, что она мужу изменяла, так мы с тобой ее мужа не знаем, как и того, что там у них в семье творится, верно? А вот то, что она дочку бросила – это да, за это ей оправдания нет. Хотя она ведь ее не в детский дом отдала и не родственникам в деревню подкинула – с родным отцом девочка. В школу ходит, ухожена, не нуждается ни в чем, как я слышала. И потом, сама ведь знаешь, некоторые матери только биологически матерями могут быть.

– Это да, есть кукушки! Права ты, Влада! – согласилась Нина. – Кому-то не удается забеременеть, а кому-то вот и дано было, да, видно, не надо оно ей.

– А в такого мужчину, как наш Герберт, сложно не влюбиться, – произнесла неожиданно Владислава.

– Так в чем же дело, Влада? – охнула Нина. – Только в договоре? Да плюнь ты на него! Я вот уверена, что Герберт уже и сам не рад, что поставил этот пункт в него! Ты думаешь, я не вижу, как он смотрит на тебя? Да он же рядом с тобой совсем другим человеком стал. Спокойный, уравновешенный, не кричит на своих подчиненных. Влада, он привычки свои поменял!

– Знаешь, Нин, скажу тебе только один раз, раз уж ты меня напоила, и разговор тут у нас с тобой такой зашел. Не нужна я ему.

– Это почему же ты так решила, а?

– А зачем я ему? Я старше. Пусть на 3 года всего, но дело даже не в этой смешной разнице в возрасте.

– А в чем?

– Ему ведь детки нужны, а я ему уже не смогу родить. Так что, зачем ему моя любовь и мои чувства? Правильно, незачем! И знать ему о них тоже незачем. Вот и выходит, что остаются у нас с ним только рабочие отношения. Буду работать, сколько получится. Решит, что я не справляюсь, уволит. Умолять его, как Анжела, я точно не буду. Мужа, с которым почти 25 лет вместе прожили, не умоляла и его не буду. Да и смешно это, верно? Договор расторгли, вот и вся любовь! – Владислава грустно улыбнулась, потом резко выдохнула, сменила улыбку и произнесла:

– Слушай, ну, вот что за разговоры тут у нас с тобой, а? Начальство обсуждаем, как последние сплетницы, честное слово! Стыд и срам! Так, поели, выпили, можем дальше идти? Или ты как? Домой поедем?

– Влада, я бы уже поехала, но у меня тут, в городе, еще одно дело есть, а ты еще погуляй. У тебя же первый выходной за 1,5 месяца!

Нина уехала, а Владислава, пользуясь тем, что осталась одна, первым делом купила подарок самой Нине и, вспомнив, что собиралась позвонить подруге Маришке, чтобы просто поболтать о жизни, направилась в сторону уютной кофейни. Только вот этим ее планам не суждено было сбыться.

А виной тому стала молодая мать с двумя детьми. Женщина сидела на скамейке, дети в коляске. Дети, мальчик и девочка, были примерно того же возраста, что и внучка Влады, на вид им было около 2-лет. На первый взгляд, дети были похожи, хоть и были разнополыми. Просто девочка была миниатюрнее, нежнее, словно куколка из фарфора. И что интересно, между собой дети были похожи, а вот на свою мать совсем нет. Владислава вспомнила слова своей подруги Маришки:

– Вот так носишь его 9 месяцев, рожаешь в муках, а он потом на папу похож!

Дети сидели в коляске, держали в руках по игрушке и занимали себя сами, что-то лопоча на своем языке и явно понимая друг друга, они играли. Их мать сидела на скамейке, держала телефон у уха, но молчала, потом что-то писала в телефоне и опять подносила его к уху. Создавалось впечатление, что девушка безуспешно пытается до кого-то дозвониться.

Владислава видела эту семью уже не один раз, они сталкивались, гуляя по одним и тем же магазинам. И она уже обратила внимание на то, что дети очень спокойные.

Владислава выбрала крайний столик в кафе, она села так, чтобы видеть детей и их сидящую на скамейке мать. От прохода, где гуляли посетители и где стояли скамейки, Владу отделяли лишь декоративные перила, обвитые искусственным плющом. И сама молодая женщина, и ее дети были хорошо одеты. Коляска была дорогой, как и игрушки в руках детей. Владислава буквально несколько часов назад покупала внучке такую же игрушку, что держала в ручках эта девчушка, так похожая на фарфоровую статуэтку, так что да, она знала стоимость этой игрушки.

Молодая женщина привлекла внимание Влады своим поведением: было что-то странное и дерганное в ее движениях, но при этом она не производила впечатления асоциальной личности. Скорей всего, девушка просто нервничала потому, что не могла до кого-то дозвониться.

Владислава заказала себе кофе, ей принесли его неожиданно быстро. Она с наслаждением сделала первый глоток и даже прикрыла глаза от удовольствия: кофе был хорошим, крепким и даже вкусным, несмотря на то, что был он без молока. Не нашлось у них в кафе того, что пила Владислава. А открыв глаза, неожиданно встретилась взглядом с молодой матерью. Та смотрела на нее пристально не улыбаясь. Потом, поймав взгляд Влады, девушка или скорее молодая женщина, улыбнулась какой-то виноватой улыбкой, встала и подкатила коляску к столику Влады.

– Добрый вечер! – услышала Владислава.

– Добрый вечер! – Владислава приготовилась сейчас услышать что угодно, но только не то, что сказала эта девушка.

– Вас ведь Владислава зовут, верно?

– Мы с Вами знакомы?

– Нет. Мы не знакомы. Меня зовут Наталия. Вы ведь работаете у Герберта Лелло, верно? Вы его сиделка, да? Я видела Вас и его гуляющими по нашему поселку.

– Нет, я не его сиделка, но да, я работаю у него. Вам нужна помощь?

– Да, я не могу дозвониться до своего водителя, а на такси у меня нет денег, глупо так получилось, я не рассчитала свои траты. Жутко неудобно! Мы живем в том же поселке, что и Вы. Детям пора кушать, потом купаться и спать. Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но могу я Вас попросить довезти нас до дома. Мы ведь рядом живем, даже на одной с Вами улице. Вы в доме номер 10, а мы в доме номер 17. Я завтра же занесу Вам деньги за бензин. Честное слово!!

– Господи, Наталия, о чем Вы говорите? Конечно, я помогу Вам. Я сейчас вызову такси и поедем домой, тем более что детям уже пора кушать и спать.

Владислава вытащила телефон из сумочки, но поняла, что не знает ни одного телефона такси в этом городе. Да, она здесь живет и работает уже 1,5 месяца, но правильнее будет сказать, работает и живет. Работа занимала все ее время, а в город она если и выезжала, то только на машине Герберта с ним самим и его водителем. И вот сейчас оказалось, что номера вызова такси она элементарно не знает. Пока она ругала сама себя последними словами за то, что не озаботилась этим заранее, телефон в ее руке завибрировал входящим звонком от Герберта.

– Умеешь вовремя позвонить! – усмехнулась Владислава и ответила на его звонок.