Глава 25

В ее жизни не было других мужчин, кроме мужа. Бывшего. То, что Виктор именно бывший муж – это знает и понимает, похоже, только одна Владислава, потому как по бумагам они с Виктором до сих пор не в разводе.

Надо ехать, подавать документы на развод. Они взрослые люди, она откажется от квартиры, от доли в бизнесе, и их разведут. Без его присутствия. Она с ним поговорит, объяснит все, они договорятся. Бизнес Витя всегда умел вести, даже сейчас, когда по документам его фирма записана на нее и сына.

Так, стоп, так это же ей не с бывшим мужем надо договариваться, а с сыном!

И говорить им надо при личной встрече.

Виктор никогда дураком не был и деньги считать всегда умел, так что он ее услышит. Должен услышать. Хотя…

То, что Виктор так низко, через Аркадия, человека, зависимого от министерства, считай, от самого Виктора и его прихоти, вынуждает свою бывшую жену вернуться к себе, говорит как раз об обратном. То, что ее уволили именно с подачи Виктора – в этом Владислава не сомневалась, вернее будет сказать, она это знала. Владислава слишком хорошо помнит слова мужа:

– Влада, ты не сможешь без меня и без того достатка, к которому привыкла! Ты же никогда и нигде не работала. Без опыта работы в твоем возрасте, без стажа вообще – это как минимум странно. А как максимум ты сможешь устроиться лишь на низкооплачиваемую работу! В школу тебя не возьмут! И куда? Полы пойдешь мыть в подъезды? Хорошо, давай иди! Перебесишься, сама ко мне прибежишь!

Про «мыть полы» – это Виктор угадал. Правда, она пошла их мыть не в подъезды, а в больницу. Виктор нашел, узнал, хоть и не сразу. А едва узнал, тут же надавил на возможные рычаги, и ее уволили. Низко? Подло? Да. Почему он так сделал? Потому что она смогла без него. И съемную квартиру оплачивала, и с голоду не умерла. А достаток? А что достаток? Одной ей много, как оказалось, и не надо. Правда, от ухода за собой она не могла отказаться. Не в ее возрасте.

О том, что она устроилась работать санитаркой в больницу, Владислава не говорила никому, кроме верной Маришки. Подруга Виктору не могла рассказать – она на ее стороне, значит, кто-то другой. Кто? Впрочем, какая разница? Ее мог кто-то из знакомых увидеть, кто-то из тех, с кем на этих пафосных фуршетах они знакомились, встречались.

Нет, надо ехать в родной город, хотя бы для того, чтобы оформить развод…

А кстати, с чего вдруг Виктора опять накрыло идеей преследования своей бывшей жены? Видимо, действительно кто-то из знакомых увидел Владу с тележкой для уборки в больнице. И увидел, и Виктору рассказал. Стыдно, видать, стало господину чиновнику, вот и надавил на рычаги управления.

А как, позвольте, это его сообщение понимать: “Ну, что? Теперь готова вернуться?” С чего вдруг сейчас-то? Неужели его Дашулька бросила? Или наоборот, усилила попытки стать женой своего льва? Не может быть, чтобы Виктор совсем недавно узнал, что она санитаркой работает. Ждал, когда она поймет, что мыть полы в больнице – это не про нее? Очень может быть – это в его духе.

Не дождался, надавил на Аркадия, и тот ее уволил. Только вот никто из них не мог предполагать того, что Владислава так быстро найдет новую работу. Высокооплачиваемую, в хорошем доме, как говорили раньше, в другом городе, да еще и у того, на кого Виктор надавить не мог. Не было у них с Гербертом точек соприкосновения.

Владислава, дав согласие устроиться к Герберту личной помощницей, опять только подруге Маришке рассказала об этом. Они встретились, посидели у нее на кухне, и Владислава все ей рассказала.

– Вот гад же, а! – выдала в сердцах Маришка, узнав, кто стал причиной увольнения подруги. – И что власть с людьми делает? Нормальный же мужик вроде был! А знаешь, подруга, все, что ни делается – все к лучшему! Ты меня знаешь – ты устроилась полы мыть, я молчала, уважала твою свободу. Не видела я в этом ничего зазорного тогда, не вижу и сейчас. Но, согласись, личная помощница и санитарка – это две большие разницы, как говорят одесситы. А, кстати, кто он вообще такой – этот Герберт? Ты хоть поискала информацию о нем в интернете?

– Поискала, – Владислава усмехнулась.

– И?

– А сама набери его имя и фамилию, и узнаешь! – опять ушла от ответа Владислава.

Маришка удивленно посмотрела на подругу и потянулась за телефоном:

– Давай говори!

– Герберт Альбертович Лелло.

– Та-ак, – Маришка отложила телефон, так и не набрав в поисковике имя будущего шефа своей подруги, уточнила:

– Это тот самый Лелло, что программы защиты от хакеров пишет? Он?

– Да, – Владислава кивнула и потянулась за бокалом с вином.

– Умеешь, однако, удивлять, подруга! Знаю я его. Имела честь лично с ним общаться. Тот еще индюк! Умен, красив, богат, но тааакой… – Маришка покачала головой, не договорив, и шумно выдохнула.

– А котенка вот подобрал и в клинику свозил, и купил ей все, что надо иметь котятам, – Владислава кивнула на рыжий, громко мурлыкающий комочек на коленях подруги. Показав на миску и кошачий корм, спросила:

– Марин, ты в курсе, сколько это все стоит?

– В курсе, – Маришка усмехнулась, – сама своему Барсику покупаю, так что да, в курсе. Ну, господин Лелло не обеднел от этого, уж ты мне поверь. Да для него эту сумму потратить, что тебе молока купить. Заметь, простого, а не этого твоего суррогата, который стоит в три раза дороже.

Тогда же Владислава и рассказала подруге о том, что улетает в другой город. С Виктором Владислава говорить и встречаться не хотела, сын на ее звонки не отвечал, Настя, невестка, кстати, тоже. Вот и вышло так, что только подруга и знала об этом.

– Ну, и правильно! Лети! И охмури этого индюка! Как говорила одна героиня, в руках умной женщины и мужчина может стать человеком!

– Марина! Ну, что за ерунду ты говоришь? К тому же мы оба с ним настаивали, что у нас будут только рабочие отношения! – оборвала Владислава подругу.

– Почему ерунду? Твои тебя сами поставили в такие условия! А ты у нас женщина не только видная, но еще и умная. К тому же и он, как я слышала, далеко не импотент. Влада, а жить ты там, в том городе, где будешь? У него?

– Да, в его доме. Тем более что он сейчас не сможет так активно передвигаться. После операции длительный этап восстановления.

– То, что в его доме – это хорошо, – подруга загадочно, с явно читаемым подтекстом, улыбнулась.

– Марина! В его доме живет повар, водитель и экономка. Как ты понимаешь, там много кто еще живет, так что прекрати мне тут эти намеки на мое возможное будущее!

– Может себе позволить мужик большой штат прислуги содержать, чего уж там! – легко согласилась Маришка. – Хоть посмотришь, как богатые люди живут. А то твои мужики, со свекровью во главе, сели тебе на шею и едут на ней уже сколько лет! Вот и пусть теперь сами, без тебя и твоих кулинарных шедевров и выглаженных тобой рубашек, справляются. Флаг им в руки, барабан на шею, трубу в задницу! – Маришка подняла бокал с вином. – Вот давай за это и выпьем!

– За трубу или барабан будем пить? – рассмеялась Владислава, но бокал подняла.

– За твою новую жизнь! – произнесла серьезно подруга и звякнула своим бокалом о бокал подруги. – Вот устроишься там, освоишься, а через полгодика, глядишь, и я к тебе в гости прилечу. Если не на вашу свадьбу, так просто в гости!

– Марина! – Владислава попыталась одернуть подругу.

– Что «Марина»? Я уже страшно сказать, сколько лет Марина! – парировала подруга. – Даже спорить с тобой не собираюсь!

Владислава зевнула и все-таки встала с кровати. Дети уснули и сейчас сладко посапывали. Слушая их дыхание, глядя на улыбающиеся личики, Владислава поняла, что тоже хочет спать. Сегодня был длинный и очень странный день, усталость брала свое не только над детьми – глаза у нее просто закрывались.

– Нет, надо и мне ложиться спать, не известно, какая еще ночь меня ожидает.

Владислава вышла из комнаты, чтобы пожелать всем спокойной ночи, а вышла и попала словно в другой мир.

Едва она вошла в гостиную, на нее уставились три пары глаз.

Эльза смотрела торжествующе, с ее губ, того и гляди, готовы были сорваться слова: «А я же говорила!».

Аркадий смотрел как будто отрешенно, но и его губы подрагивали, готовые, почему-то, растянуться в улыбку.

Да что здесь происходит? О чем они говорили тут, пока ее не было? И почему, кстати, Герберт так странно на нее смотрит? Он будто прозрачный заслон поставил, отгородился от нее.

– Владислава, я понимаю, что ты устала, но нам надо поговорить, – услышала она его ровный голос.

– До завтра это не потерпит? – попыталась она отложить явно серьезный разговор.

– Я бы очень хотел, чтобы этого разговора вообще не случилось между нами, но я понимаю, что жизнь берет свое. Твоя жизнь и жизнь твоей семьи.

Это прозвучало совсем уж неожиданно.

– Что? При чем здесь моя семья? – Владислава смотрела только на Герберта.

– Владислава, присядь, пожалуйста!

Герберт смотрел как будто бы спокойно и явно ждал, когда она опустится в кресло. Она сделала то, о чем он просил, понимая, что он иначе не начнет говорить. Он кивнул и произнес:

– Я все понимаю, семья – это важнее. А потому я согласен прервать наш контракт. Насовсем или на время – это время покажет. Лети, решай проблемы своей семьи, вернешься, когда сможешь. Если сможешь, – он выделил интонацией слово “если”, – в конце концов, я тут не один. Эльза задержится на пару недель, у меня здесь есть Нина.

Владислава хотела задать вопрос, но Герберт ее остановил, предвосхищая ее вопрос:

– Завтра я встречаюсь с Дмитрием, свекром Наталии. Я уже связался с ним, он хотел приехать сейчас, но я сказал, что дети уже спят. Перенесли встречу на завтра, на обеденное время. Вот после нашего с ним завтрашнего разговора все и встанет на свои места.

– Ясно, – Владислава кивнула, – а моя семья здесь при чем?

– А на этот твой вопрос пусть лучше Аркадий ответит! – Герберт кивнул в сторону мужчины, и Владислава послушно перевела взгляд на своего бывшего начальника.

– Владислава, ты только не волнуйся, но твой муж Виктор в больнице. Я сам случайно узнал, не поверил, перезвонил ему, но ответил не он, а его лечащий врач, и он подтвердил эту информацию. Помня о том, как вы с мужем близки, я предложил привезти тебя к нему. Петр, так зовут его врача, согласился со мной, что так будет лучше и определенно пойдет твоему Виктору на пользу. Ему нужна твоя поддержка.

– Виктор в больнице? Давно? Что с ним? – Владислава и сама не поняла, почему она так бурно отреагировала на услышанное.

– Почти неделю, – последовал ответ.

Владислава кивнула, принимая ответ, но ничего не сказала, ждала продолжения от Аркадия.

– Владислава, так я могу сказать его врачу, что ты прилетишь со мной? Самолет завтра в 8 утра. Билеты еще есть, Герберт проверил и даже уже занес твои данные, осталось только выкупить. В обед уже будешь у мужа в больнице.

– Что с ним?

– Подозрение на рак желудка. Они сдали анализы в лабораторию, ждут результата. Завтра как раз вот и ответ уже получат. Они дождутся тебя, потом уже скажут, что там и как у него. Обещали, что скажут, когда ты будешь рядом со своим мужем. Поддержка от любимого и любящего человека – это всегда важно и необходимо в такие моменты.

Владислава посмотрела на Герберта, в руках у него был телефон. Он ждал ее решения.

– Владислава, ты нужна ему, – услышала она опять голос Аркадия.

– Я вернусь, как только выясню, что с Виктором, – она сказала это, глядя только на Герберта, – в любом случае я хотела туда лететь по делам. Их давно уже надо было завершить, видимо, сейчас самое время.

Герберт кивнул и активировал экран телефона, проделал пару манипуляций и, подняв взгляд от экрана, сказал:

– Билет я купил, он у тебя в телефоне.