Глава 12.

Валера.

То, что произошло в ресторане, изменило многое.

Первое – я посмотрел другими глазами на маму и Никиту. В основном на Никиту. Он казался мне этаким «своим парнем», просто чуть старше меня. А в ресторане я увидел взрослого мужчину, который заступается за мою маму, делает выбор между отцом и любимой женщиной в пользу женщины. Никита ни на мгновение не усомнился в моей матери, и я зауважал его. Он встал для меня на одну планку с дедом. И, если честно, стало приятно, что рядом с мамой в нашей семье будет такой человек, на которого можно положиться.

Второе – я понял, что мы с Алисой разные. Да, мы подростки четырнадцати лет, но будущее у нас разное. Алиса – дочь влиятельного, состоятельного человека, у которого есть возможность отправить ее заграницу, только чтобы она не общалась с такими, как я – не ровней ей. Я не разозлился, просто стало грустно. Я понимал, что удерживать девушку рядом с собой – это глупо. Нам по четырнадцать, у нас вся жизнь впереди, и всю жизнь сидеть как собака на сене, не давая ей возможности развиваться – это плохо. Об этом говорил дедушка. Об этом говорила бабушка, когда объясняла, почему они больше времени проводят со мной, а мама все время или на учебе, или на работе. Тогда мне еще сложно было понять, хотел, чтобы я был центром мира мамы. Тем более не имея папы и не понимая, почему его у меня нет. Тогда-то бабушка и объяснила, что мама ошиблась в человеке, которого выбрала. В моем отце. Он ее предал. И меня предал. Но они хотят ей помочь, чтобы она не озлобилась, чтобы она не подумала, что из-за этой ошибки ее жизнь рухнула (имелись в виду отношения с моим отцом), чтобы моя мама не отвернулась от всего мира. Они объясняли мне, что не смотря на то, что мама много учиться и работает, она очень любит меня. Чтобы доказать свою любовь, не обязательно быть всегда рядом, вот и в отношении Алисы я тоже так решил. Были такие трусливые мысли: вовсе расстаться с девушкой, оборвать отношения, разорвать все быстро и резко, но мне не дала этого сделать Даша.

– Ты чего нос повесил? – мы собирались спать, и я надул матрас, застилая его простынею.

– Из-за Алисы, – я не хотел говорить, рассказывать, позволять кому-то, пусть и моей любимой тете Даше, лезть ко мне в душу. Но спали мы в одной комнате, так как Никита остался у нас. Я, как джентльмен, предложил Даше спать на моей кровати, а сам собирался лечь на пол на надувной матрас.

– Вы поссорились? – Даша села, скрестив ноги по-турецки, и похлопала рядом с собой по матрасу, предлагая мне сесть рядом.

– Нет, но не лучше ли будет нам расстаться? – я сел рядом и выдал то, что у меня было на сердце.

– Почему? – на лице женщины появилось искреннее недоумение. – Я думала, она тебе очень нравится. Я даже уверена была, что ты в нее влюблен. Уж она-то точно без ума от тебя.

– Да, она мне очень нравится. Она необыкновенная, особенная, но…, – я специально не стал говорить слово «влюблен» или «люблю», потому что это слишком личное, хоть и почувствовал, что краснею, когда подумал об этом.

– Тогда что не так?

– Она уедет. Не сейчас, так через месяц-другой и тогда все, – я опустил голову, на глазах почему-то появились слезы, и мне очень не хотелось, чтобы их кто-то заметил.

– Что все? – Даша явно поняла, что я хотел сказать, но специально, намеренно заставляла меня сказать это вслух.

– Мы расстанемся. Сперва будем меньше общаться, так как у нее появятся реальные друзья, а может, и реальный парень, а не виртуальный. Она предложит стать друзьями, а потом ей будет неловко рассказывать, как она учится и круто проводит время, как веселится. А я сижу здесь и даже приехать не смогу, чтобы провести с ней пару дней, – информация лилась из меня, и я понял, что всхлипываю, а тетя Даша обняла меня, и я уже уткнулся ей в плечо.

– И поэтому ты хочешь уменьшить боль, которую предвидишь в будущем? – Даша отстранила меня от себя, и я поспешно вытер лицо, чтобы ничего не напоминало о той слабости, что я позволил себе.

– Да, можно сказать и так. Мне кажется, нам обоим будет легче, – было стыдно, что распустил сопли, и Даша их видела. Она, конечно, не скажет никому об этом, но все равно было неловко очень.

– Ты трус! – слова женщины заставили меня резко вскинуться и посмотреть на мамину подругу. Она никогда так со мной не говорила, и я удивленно уставился на нее.

– Почему? – вопрос сам вырвался из меня, пока я так же пораженно всматривался в Дашу, пытаясь понять: шутит она или нет.

– Потому что так рассуждают трусы. Ты ни черта не сделал, чтобы вам быть вместе, – Даша вскочила и с пылом пыталась объяснить, что же она имеет в виду.

– Но я не могу просить ее остаться, а вдруг у нас здесь не получится быть вместе? Мы разойдемся, а она уже упустила эту возможность. Дед говорил всегда, что это эгоизм, – я пытался отстоять свою позицию.

– Ну так и не удерживай. Пусть она едет, – девушка села рядом со мной на кровать и попыталась взять меня за руки, но я выдернул их. Очень уж сильно меня покоробило слово «трус», особенно после того, как Даша стала свидетелем моих слез. Я ей душу оголяю, а она ….

– Не ершись, лучше послушай, что я тебе скажу. Езжай за ней следом, куда там она собралась ехать учиться? Уверена, что ты найдешь подходящую специальность в этом колледже. Ты же намерен стать дизайнером? – Даша всматривалась в мое лицо с надеждой.

– Но откуда у мамы столько денег? Она преподаватель, а не олигарх подпольный, – вот теперь я уже удивился. Хотя, не скрою, первой мыслью была радость от идеи, предложенной Дашей. Как же это было бы круто – учиться вместе! Разделить на двоих все прелести студенческой жизни. Завести новых совместных друзей. Картинка так быстро промелькнула перед глазами, но так же быстро сменилась реальностью.

– Блин, было бы желание, а деньги мы найдем. Я квартиру продам, в конце концов, ты мой крестник, а люблю я тебя как родного, – женщина так уверенно говорила, что я начинал верить в то, что, возможно, у нас с Алисой может что-то получится.

– Но где ты будешь жить? – я чувствовал, что у меня на губах появилась какая-то шальная улыбка. Я не мог до конца поверить в то, что мечты вот так вот неожиданно могут сбываться.

– Оставлю себе на первоначальный взнос, а потом возьму ипотеку. Все остальное тебе отдам. Ты не волнуйся, должно хватить на пару лет учебы, а дальше видно будет. Я молодая, успею до старости выплатить и завести себе кошек, как приличная старая дева, – Даша убеждала меня, а я с недоверием смотрел на нее. В конце ее слов я порывисто бросился ее обнимать.

– Ты самая классная крестная в мире! – я не мог словами выразить все, что хотел сказать в тот момент.

– Только пока об этом плане никому ни слова? Я займусь продажей квартиры, а ты подналяжешь на учебу, в особенности на английский. Ты же помнишь, что там англоязычный колледж и знание языка обязательно? – Даша погрозила мне пальцем, а я счастливо улыбнулся. Я готов был заняться английским хоть немедленно, тем более когда рядом такой учитель, как тетя Даша.

– Договорились. Ни маме, ни Никите, ни тем более Алисе. Я могила, – я радостный улегся на матрас, но, естественно, сна не было ни одном глазу. Я решил во чтобы то ни стало сдать все вступительные экзамены и поступить в этот колледж. Кроме радости, которая отразится на лице у Алисы, я хотел бы увидеть, как перекосит лицо ее отца, когда он узнает, что я учусь там же.

Порой двигателем вперед является не только любовь, но и ненависть. Я, конечно, не ненавидел отца Алисы, Матвея, но утереть ему нос очень хотелось. И за Алису, и за себя, и за мать. Чтобы он понял, что мы не нищеброды, а честные и искренние люди. Именно с такими мыслями я и уснул.

*****

Алиса.

Слова Валеры и дедушки убедили меня в том, что надо ехать учиться. После того, как приняла для себя такое судьбоносное решение, стало жить легче. Я понимала, что нам с Валерой будет тяжело, но я была уверена в себе и поверила в него и его чувства. Хоть мы и не обсуждали, что чувствуем друг к другу, но почему-то я была уверена, что Валера чувствует то же самое, что и я.

Отец явился с примирительным разговором в понедельник, но дедушка отправил его восвояси. Я удивилась, но дед лишь хитро прищурился и сказал, что так надо и чтобы я не портила его педагогические опыты. Я же с сомнением смотрела на дедулю. Уж не поздно ли он принялся за воспитание? Александр Матвеевич ответил, что в самый раз и что осаживать немного зарвавшегося отпрыска никогда не поздно. Мне же советовал приняться за английский язык. Я вняла советам дедушки и созвонилась с Дашей, хотела узнать, будет ли она мне помогать с языком, несмотря на слова отца и то, что он ей вряд ли оплатит ее потраченное время. Даша лишь фыркнула на мои слова и сказала, что будем заниматься, как и прежде. Даже больше, так как язык очень важен. Именно язык даст мне возможность чувствовать себя свободно в новом месте.

Отец предпринял новую попытку навести мосты в среду, и на этот раз дед дал добро.

– Привет, – папа пришел ко мне в кабинет, где я учила английский язык. Просто зубрила слова и потому, заткнув уши, бубнила их себе под нос, поэтому и не слышала, как отец пришел. И увидела его, только открыв глаза, чтобы проверить саму себя. – Учишь?

– Да, – решила не идти сразу на примирение, как и советовал дедуля. – Ты ж меня лишил репетитора, – уколола я отца, а он лишь хмыкнул на мои слова.

– Она не единственный учитель английского, – резонно заметил отец.

– Я других учителей не хочу, – я капризничала из вредности и не собиралась говорить, что мы с Дашей и так будем заниматься.

– В кого ты такая упрямая? – вздыхает отец.

– В тебя, – смотрю на отца с вызовом и жду возмущений, но их не последовало.

– Я извиниться хочу, – папа игнорирует мои вызов и делает вид, что его не видит.

– Извиняйся, – я нагло уставилась на родителя. Никогда не вела себя так, но и он отличился. Так что пусть видит разницу в моем поведении.

Раньше он хотя бы делал вид, что интересуется моим мнением, а на юбилее он показал свое отношение ко мне, и в душе снова стало горчить от безрадостных мыслей.

– Дочь, ты знаешь, я не привык просить прощения, но в ресторане я был не прав, – слова давались отцу с трудом, но он так медленно собирался с мыслями, что меня это вывело из себя, и я его перебила.

– То есть Катя не меркантильная шалашовка, а Валера не решил окучить тупенькую меня? – я специально выбрала самые гадкие слова, которые могла вспомнить. Не факт, к слову, что запомнила правильно.

– Мне кажется, я такого не говорил, – папа озадаченно смотрел на меня, нахмурившись, будто пытаясь вспомнить, в каких именно выражениях он имел несчастье обозначить свое отношение к моему и Никиты выбору.

– Но явно имел в виду. Кстати, те выражения были ничем не лучше тех, что озвучила я, – смотрю с укором, и отец отводит взгляд и почему-то пытается спрятать улыбку. – Что я смешного сказала?

– Ты так сейчас похожа на меня. Примерно в тех же словах я пытался доказать твоему деду, что имею право на собственное мнение, – отец по-прежнему улыбался, но теперь я не воспринимала это как насмешку.

– Так что там на счет извинений? – я вернула его к предмету нашего разговора, так как не успела высказать свои требования. И родитель, будто подслушав мои мысли и горестно вздохнув, сделал самый повинный вид.

– Твои условия? – отрывисто и по-деловому спросил отец.

– Вот сейчас разговор начинает быть похож на деловой, – я довольно улыбнулась и приготовилась выдвигать требования.

– Ближе к делу, партнер, – отец намеренно подгонял, чтобы я в спешке сбилась с мысли.

– Первое: ты возвращаешь Дашу, – я заранее продумала, что скажу и в каких выражениях, так что меня было не сбить. Потому я проигнорировала поторапливания отца. – Меня не интересует, как ты это сделаешь. Так как она невероятно сильно обижена, но я хочу, чтобы она до отъезда занималась моим образованием. Второе: я поеду в колледж не раньше свадьбы Никиты.

– Внесу поправку: свадьба очень скоро, через пару недель, а то и раньше, – внес ремарку папа.

– Да? – я искренне удивилась. Они, конечно, планировали обойти необходимые сроки, но я не ожидала, что все уладится так быстро.

– Никита приезжал домой, и мы поговорили. Я извинился, и он, кстати, простил меня без каких-то условий, – отец выразительно поднял брови, намекая, что я чуток зарываюсь, но я намеренно игнорировала.

– Ну, то был Никита. Что я смогу тебе сказать? Тебе повезло с сыном, не то что с дочерью, – я поддела отца, и он в голос рассмеялся над моей шуткой.

– Дальше, – после приступа смеха мы продолжили переговоры.

– Раз свадьба так скоро, то тогда установим следующий срок. До Нового Года я учусь в школе, сдаю досрочно экзамены и после того, как отпразднуем Новый Год нашей большой дружной семьей, отправлюсь на учебу. Так устраивает? – я специально дала понять, что отмечать праздник вдвоем с ним не намерена. Хочу видеть всех: и дедулю, и Никиту с Катей, а еще Дашу и Валеру.

– Над первым пунктом попробую поработать, но ничего не обещаю. И прошу время, так как не уверен, что Даша со мной захочет говорить. Мне кажется, она меня погонит самой грязной тряпкой, которая ей подвернется под руку, если я к ней явлюсь. Так что, может, как-то изменим первый пункт? Скажет, изменим на просто репетитора? – папа с надеждой смотрел на меня, но я была непреклонна.

– Нет, только Даша, иначе я никуда не поеду. Заставить ты меня, конечно, можешь, но это не будет означать, что я буду слушаться. Ты же понимаешь, что даже твои деньги не смогут заставить меня хорошо учиться заграницей? Даже если здесь ты, благодаря связям и деньгам, раздобудешь мне великолепный аттестат, то там мне придется учиться самостоятельно, – я блефовала, понимая, что мне просто не позволит «синдром отличницы» учиться плохо, но отец-то не знает о моих внутренних заморочках. Поэтому я смотрела прямо в глаза оппоненту, как и советовали всевозможные маститые психологи, коучи и просто люди из большого бизнеса в своих мемуарах.

– А ты умеешь вести переговоры, – отец одобрительно хмыкнул и протянул руку. – По рукам или будет еще и третий пункт?

– Хотелось бы, но я его еще не придумала, – честно призналась, и мы дружно рассмеялись.

– Тогда по рукам, – мы скрепили договор рукопожатием и пошли на кухню.

Дед по нашим лицам понял, что контакт налажен, и принялся нас угощать бисквитом, который сам испек. Он вообще на старости лет решил развивать в себе те вещи, которыми ранее пренебрегал, считая исключительно женскими.

После чаепития я собрала вещи, и отец отвез меня домой, где я смело могла начинать готовиться к экзаменам, которые у меня должны были ознаменовать новую веху в моей жизни. А еще на носу была свадьба единственного брата, а это требовало ответственного подхода к выбору наряда и многого всего. Так что я окунулась в домашние дела и учебу.