Глава 6.

Поднимаюсь на этаж и открываю ключами, что дала мне Наталья, входную дверь.

– Ну что, ты дождалась его? – слышу вопрос Юльки. Сразу понятно, о ком и о чем речь, но мне проще сделать вид, что я не понимаю, прикинуться дурочкой.

– Юль, привет, это я. Меня мама твоя встретила и ключи дала, – я громко обращаюсь в пустоту коридора, и из комнаты выглядывает Юлька. Она немного растерянная, все же ожидала, что это Наталья. Но я улыбаюсь, и она расслабляется. Наверно думает, что я не понимаю, о ком она говорила.

– Привет, проходи. А ты на чем приехала? – прикидывается дурочкой уже Юлька.

– Отец довез, – я снимаю обувь и прохожу в комнату. Окна комнаты подруги выходят на двор, и я, подойдя к окну, смотрю вниз. Машина отца по-прежнему стоит внизу, но что там происходит, я не вижу. Юлька проследила за моим взглядом и усмехнулась. Пассажирская дверь открылась, и на тротуар выпорхнула Наталья. Ее приподнятое настроение выдает даже походка. Она кокетливо машет, и машина отъезжает от подъезда, а Наталья направляется в сторону подъезда. Спустя минуту звонит домофон, и Юлька бежит открывать ей дверь. Она возвращается и приобнимает меня за плечи.

– Слушай, а из нас бы получились классные сестры, – Юля довольно улыбается, а у меня мороз по коже, стоит представить ее в качестве сестры. Неужели на меня так подействовали слова отца, и я смотрю на все другими глазами? Как я раньше не видела этого алчного взгляда и корысти? Или проще закрыть глаза? Прикинуться, что не видишь ничего? Да, по ходу, я так и делала. Залезала в домик собственного мирка, как улитка в раковину, и не замечала ничего вокруг себя.

– Ладно, че зависла-то? Готова к свиданию? Ща мы из тебя красотку сделаем, – я выплыла из своих размышлений, потому что испугалась. С меня и прошлого сеанса красоты хватило. Юльке ж я не рассказала ни про лужу, ни что смыла ее красоту у Валеры дома. Просто отмазалась, сказала, что хорошо провели время, без подробностей, хотя они ей и не интересны были. Юлька-то и спрашивала так, из вежливости. Положено спросить было, вот она и спрашивала.

– Не, давай без красоты и без косметики, – я отказалась, но Юлька все не унималась.

– Ну, покажи хоть, что привезла из тряпок? – мне кажется, это был главный вопрос, что ее беспокоил. Я достала из рюкзака вещи и показала. Подруга придирчиво осмотрела и одобрительно хмыкнула.

– Все же сразу видно, что тряпки качественные, не то, что мои, по распродаже мамкой купленные, – Юля завела привычную шарманку.

– Юль, не начинай. Обычные вещи из обычных магазинов, – я устала слушать о том, как я здорово одеваюсь и что клево, когда тебя не ограничивают в деньгах. Хотя одну треть гардероба подруги составляли вещи, что я ей отдала, но они выглядели так, будто прошли Афганскую войну. Юля обычно занашивала до дыр понравившуюся кофточку или джинсы. – Давай геометрией займемся и стихотворение к понедельнику выучим, я не успела все вчера сделать, – хотела отвлечь подругу, а ничто так ее не отвлекает от шмоток, как ненавистная геометрия.

– О-о-о, я и не садилась, думала, мы фильмец посмотрим, – предложила альтернативу подруга, но я лишь отрицательно покачала головой.

– Уроки надо сперва сделать, а потом фильм, если время останется, – призвала к порядку я подругу.

Она вздыхала, кривилась, но села учить геометрию, постоянно отвлекая меня вопросами. В итоге я начала ей объяснять тему и практически разжевала все. И разложив по полочкам, мы решили домашку. Принялась учить стих, который я заучила спустя минут двадцать. Юля же мучила только первое четверостишье.

Решила написать Валере, уточнить про свидание и все такое. Он долго молчал и даже сообщение не читал. Потом появились две синих "галочки", но ответа не последовало. И из сети он вышел. Я, признаться, занервничала и начала звонить ему по видеозвонку. Долго и упорно звонила, но он трубку не брал.

– Ты чего дерганная такая? Валерка слился? – Юля знала, как сформулировать вопрос так, чтобы мой ответ прозвучал как оправдание.

– Да трубку не берет, прочитал сообщение и не ответил, – промямлила я. – А уже выходить скоро.

– Ну, перезвонит, – утешила меня подруга. Удивительно, но я ожидала саркастическое замечание, поэтому удивленно посмотрела на Юлю. – Собирайся давай, – дала отмашку подруга.

Я отложила телефон и начала переодеваться. Юля все порывалась меня накрасить, но я по-прежнему отказывалась.

Постоянно посматриваю на телефон, но ни сообщения, ни звоночка. Порываюсь сама позвонить, но Юлькина язвительная фраза остановила меня в последнюю минуту.

– Ты че, сама звонить будешь? Тебе не кажется, что ты навязываешься? – Юля с сочувствием смотрела на меня.

– Может, у него что случилось, – я хотела верить в лучшее. Больно разочаровываться в людях.

– Ага, случилось. Ща напишет, что в больнице лежит, или мамка не пускает, или еще что придумает, – девушка отвернулась к своему телефону, а у меня на моем пикнуло сообщение. Я медленно открываю его и читаю.

Валера: «Прости, сегодня не получиться встретиться. Я руку порезал, и мама меня в больнице оставила на сегодня. Еще раз извини, что раньше не предупредил, был на процедурах, телефон не разрешили взять». Я чувствую, что от лица отливает кровь.

– Ты че побледнела? – Юля подскочила ко мне, а я медленно села на кровать. Юлька схватила телефон и быстро прочла сообщение.

– Вот же козел! Я ж сказала, что отмазываться начнет. Как в воду глядела! – подруга участливо погладила меня по плечу.

– А может, он правда в больнице? – я чувствую, что в горле ком и слезы готовы навернуться на глазах. Но не хочу, чтобы Юлька видела мою слабость и то, насколько сильно я расстроилась. Сглатываю комок и быстро-быстро моргаю, чтобы прогнать непрошенную влагу.

– Ага, – Юлька начала ковыряться в телефоне и спустя минуту тыкнула в меня экраном. – Смотри. Она сегодня выложила.

С фотографии на меня смотрела девушка, Юля мне ее раньше показывала. Это новенькая одноклассница Валеры. На фото они с Валерой улыбаются и смотрят в экран. Обычное селфи, но дата стоит сегодняшняя.

Одинокая слезинка скатывается по щеке, а я быстро смахиваю ее, но глазастая Юлька ее, естественно, замечает. У нее на лице сочувствие, но я-то вижу, что под маской сочувствия скрывается злорадство. Обидно от предательства Валеры и не менее больно оттого, что вижу истинное лицо «подруги». Лихорадочно соображаю, что делать. Находиться у Юли в гостях не хочется, но сорваться и уехать будет странно выглядеть. Куча лишних вопросов от отца, Юли и ее мамы. Складываю вещи в рюкзак, беру учебник и сажусь на диван. Делаю вид, что учу стихотворение. Просто тупо смотрю в учебник.

Злость от сложившейся ситуации требует выплеска. Беру телефон и пишу сообщение: «Я знаю, что ты не в клинике, а с новенькой гуляешь. Видела ее фото. Не пиши мне больше, знать тебя не хочу». И внесла его в черный список везде.

Снова уставилась в учебник. Боковым взглядом вижу, что Юлька уткнулась в телефон и не собирается ничего учить.

– Ты хотела фильм посмотреть? – хочу отвлечься, а не ждать звонка от абонента, который заблокирован. Дикое желание разблокировать и посмотреть, что он написал, как будет оправдываться. Потому хочу отвлечься и не думать все время о Валере и этой девушке.

– Давай, – Юлька радостная подскочила и сбегала за ноутбуком матери и начала искать фильм для просмотра. Она предлагает ужасы, но я не люблю их, мелодрамы тем более. Настроение, знаете ли, не то. В итоге решаем смотреть молодежный фильм. В названии что-то там про окно или вид из окна. Девушка влюбилась в богатого соседа, которого зовут как греческого бога. Она настоящий сталкер. Преследует парня везде, и он, естественно, узнает об этом. В общем, фильм уже на середине, мы минут сорок как смотрим, но даже имя героя не помню.

Не выдерживаю и разблокирую контакт Валеры из черного списка. Посыпались уведомления о сообщениях и звонках. Борюсь с собой, чтобы не начинать их читать. Соблазн так велик. Не замечаю, что Юля уже заглядывает мне через плечо, а не смотрит фильм.

– Че пишет? – ее насмешливый тон коробит, как никогда.

– Не знаю, не читала, – по очереди удаляю сообщения.

– А ты че, его в черный список кидала? – девушка будто не видит моей реакции на ее вопросы. Неужели она такая черствая или жестокая, что не понимает, как же мне больно?

– Кидала, – снова смахиваю слезинку. Держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться, и не уткнуться носом в подушку.

– А потом выащила? – Юля успевает прочесть одно из последних сообщений и хмыкнула, а я перевела на нее удивленный взгляд.

– Что? – я смотрю на девушку, а она встает и идет к окну и выглядывает, ища глазами кого-то.

– Иди сюда, – Юлка улыбается и манит меня к себе рукой. Я вытираю слезы, которые не прекращают течь из глаз.

– Что там? – встаю и подхожу к окну. На лавочке около подъезда сидит Валера. Я жадно всматриваюсь в его фигуру.

– Я ж говорила: врет как дышит. Как понял, что жареным запахло, так сразу прискакал. Смотри-смотри: и руку бинтом замотал. Вот же актер!и – Юля натурально смеется. Ей весело. А я удивленно смотрю на нее.

– Юль, может, он не врал? – моя душа мечется и хочу уже бежать вниз к Валере.

– Ага, конечно. То не отпустили из клиники, а то он вот перед тобой. Ничего не кажется странным? – Юля многозначительно посмотрела на меня, и я задумалась. А может, она права? Я смотрю на парня и вижу, что он ковыряется в телефоне, а потом у меня входящий от него. Я мгновение сомневаюсь и уже хочу нажать на принятие вызова, но в последний момент меня опередила Юля, нажав на сброс.

– Ты что делаешь? – я опешила от такой наглости.

– Ты думаешь, я не поняла, что ты его уже простить хочешь? Он тебя за нос водит, а ты и уши развесила, – слова такие обидные, и я зло смотрю на Юлю.

Снова входящий звонок, и я, не глядя, принимаю звонок.

– Алло, – я неотрывно смотрю на Юльку, а она закатывает глаза к потолку и машет на меня пренебрежительно рукой.

– Добрый день, Старосту Валеру знаете? – голос на той стороне трубки взволнован и наверно испуган. Из-за этого не могу определить возраст девушки, что мне звонит. Если эта его новенькая одноклассница, то миролюбивой беседы она не получит.

– Знаю, – хмурюсь и стараюсь придать голосу побольше грубости, что бы эта девица сразу поняла, что со мной не стоит связываться. – А ты кто?

– Я его мама,– голос женщины нервно дрожит.

– Ой, простите, – я опешила оттого, что говорю не с девчонкой из класса Валеры, а с его мамой.

– Ты знаешь, где он? – и такая надежда в голосе у собеседницы.

– Знаю, – чувствую, что обида не дает сразу же сказать адрес, будто это мама его виновата, что наше свидание сорвано и хочется сделать ей больно, но в последний момент беру себя в руки и уточняю. – А что с ним случилось?

Женщина затараторила, и я слушала как в тумане. Валера порезал сильно руку на кухне, его скорая увезла в клинику, и ему зашивали руку, и врач настаивал, чтобы он оставался в клинике, но он пропал.

Повисла пауза. Юлька слышит весь рассказ женщины. Динамик хороший, да и она стоит слишком близко, чуть ли не ухо к телефону прижала. Подруга делает большие глаза и спрашивает еле слышно: «И ты ей веришь? Он, наверно, подговорил кого-то, чтобы разыграть этот спектакль».

Я отодвигаю трубку от уха и прикрываю динамик рукой.

– Ты серьезно? У тебя паранойя, – я уже не слушаю Юльку, а возвращаю трубку к уху.

– Девушка, вы здесь? – слышу голос мамы Валеры.

– Да, извините. Валера здесь неподалеку, – я называю адрес и спрашиваю: через сколько она будет.

– Через полчаса мы будем, – женщина отключается, а я убираю телефон в карман.

Юля смотрит из окна вниз, и я подхожу к ней.

– Ты что, к нему пойдешь? – в тоне сквозит осуждение.

– Пойду, – закидываю рюкзак на плечо и иду в прихожую. Набрасываю плащ и всовываю ноги в обувь.

– Ну ты и дура, конечно, – Юля качает головой.

– Юль, мне кажется, друзья так друг друга не называют, – я стою в дверях, держась за ручку входной двери.

– А кто тебе еще правду скажет? – «подруга» пренебрежительно смотрит на меня и меня просто бомбит.

– Я говорила тебе обидную правду? – Я смотрю на нее в упор.

– А тебе что? Есть что сказать? – девушка удивленно подняла бровь.

– Да, есть. Наша дружба изжила себя, извини, – в последний момент передумала и не стала говорить, что она алчный паразит, который присосался ко мне и паразитирует.

– Ты меня на парня променяла? – Юля возмущена и обижена. – Ну и катись! Сама ко мне потом прибежишь жаловаться, что папаша не пускает с Валериком встречаться. Или милый мальчик бортанет тебя и променяет на красотку из класса, – слова Юли обидны и наполнены злостью и желчью.

Я не отвечаю. Не хочу опускаться до ее уровня и мараться во взаимных оскорблениях.

– Пока, Юля, – я вышла и пошла на выход. Последние ступеньки я уже бежала, так хотела поскорее увидеть Валеру.

Выскакиваю из подъезда и практически врезаюсь в Валеру. Он придерживает меня за локти, а я не тороплюсь высвобождаться из объятий. Мы так близко друг к другу, что дыхание сбивается и жарко, а еще этот румянец так некстати. Неловкая пауза, и я прячу глаза, отвожу их в сторону.

– Ты пришла, – парень смотрит на меня так, что не хватает воздуха.

– Пришла, – отвечаю и осторожно убираю его руки. И тут же обращаю внимание на забинтованную руку. – Что случилось?

– Давай отойдем? – Валера поднимает взгляд наверх, и я проследила за его взглядом и вижу Юля и, как ни странно, Наташу в окне, которые смотрят на нас.

– Давай, – я чувствую себя неловко, и мы отходим от подъезда. При этом парень не отпускает мою руку из своей. А я вся напряжена. Юля и Наташа это видят. И я чувствую прям, как над моей головой сгущаются тучи.

Мы доходим до детской площадки и садимся на лавочку. Нас загораживает горка, и я немного расслабляюсь. Облегченно выдыхаю.

– Ты такая напряженная, – Валера не отпускает мою руку, гладит ее, а я снова краснею.

– Предчувствую неприятности, – я решаю, что сегодня у меня день честности. Расскажу и Валере правду, и отцу, и будь что будет.

– Это из-за меня? – на лице парня виноватое выражение.

– Нет, из-за меня, – я не лукавлю. Надо было меньше врать, и проблем было бы меньше. А я, вместо того, чтобы жить своим умом, слушала Юльку. – Так что случилось с рукой?

– Утром порезал, пока шкафчик собирал на кухне. Меня скорая отвезла в клинику, и руку зашили, а потом не разрешили домой уехать, – подтвердил слова матери Валера.

– Прости, что не дала все объяснить. Я видела фото тебя и этой девочки, вашей новенькой в классе, – признаваться в том, что приревновала, невероятно сложно. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что мне Валера симпатичен.

– Ты прости, я должен был сразу же позвонить и сказать, а не эти дурацкие сообщения. Прости, такого больше не повториться, – Валера смотрел на меня исподлобья, ожидая моей реакции.

– Я не сержусь, ты меня прости. Я думала, что ты гуляешь с этой девочкой. Предпочел провести с ней время, а не со мной, – я опустила глаза и смотрю на наши руки. Парень переплел наши пальцы, а забинтованную руку положил сверху.

– Мы делали эти фотки для фотоотчета для школьного сайта. Меня выбрали в актив класса, потому что я хорошо рисую, – Валера отпустил мою руку и полез в карман. Достал лист бумаги и протянул его мне. Я мгновение сомневалась, но взяла и развернула обычный лист в клеточку.

На листе был рисунок.

Рисунок меня, сделанный обычным карандашом. Рисунок был бесподобным, и я порывисто обняла парня, а потом смущенно отстранилась.

– Ты не говорил, что так хорошо рисуешь, – я смутилась и отстранилась, а парень снова взял меня за руку.

– Я раньше баловался просто, а вот недавно интернет-курс купил по обучению рисованию. Теперь на графический планшет копить буду, – немного поделился планами парень.

– Валер, я хотела тебе сказать, – я запнулась на мгновение, но выдохнула и решительно продолжила. – Мне звонила твоя мама, я сказала, где ты.

– Ох, и влетит же мне, – парень поник, но потом сделал вид, что все нормально, даже улыбнулся мне слегка.

– А еще я живу не в этом доме. Здесь живет моя подруга Юлька. Ну, ты видел ее, – я выдала всю информацию и теперь ждала, как отреагирует парень.

– А где ты живешь? – лицо Валеры удивленно вытянулось. – Зачем ты сказала, что ты здесь живешь?

– Понимаешь, мы раньше с семьей жили в этом районе, и потому я пошла в эту школу. А потом у папы бизнес пошел в гору, и жить в этом районе стало не престижно. И мы переехали за город, там поселок есть один…, – парень не дал мне закончить, перебил.

– Для богатых? – Валера с осуждением смотрел на меня, или мне так казалось, но руки не разнимал. Меня задел этот взгляд, я выдернула руку из его рук и гордо задрала подбородок.

– Да, для богатых. Но я никогда этим не козыряла. Мама всегда говорила, что деньги не делают меня лучше других, – я хотела уже встать, посчитав, что наше объяснение окончено, но Валера взял меня за руку и не дал вскочить и уйти.

– Прости, я неправильно тебя понял сперва, – парень внимательно смотрел на меня, а облегченно выдохнула.

– Когда в классе узнали, что мы переехали, то начали дразнить меня «мажоркой», говорить, что мне оценки хорошие ставят, потому что мой отец всех учителей купил. Я знаю: это бред, но порой очень обидно, потому я и скрывала все, – закончила я признание.

– А я все думал, почему ты не можешь выйти погулять вечером, а только после школы на часок, – отозвался собеседник.

– Ты не сердишься, что я наврала? – очень боялась, что Валера высмеет меня или скажет что-то такое, что обесценит мои переживания.

– Нет. Но давай говорить друг другу правду. Мне дед говорил, что честностью мы проявляем уважение к человеку и показываем, что тебе человек не безразличен, – Валера поправил прядь волос у меня около лица.

– А я тебе не безразлична? – у меня даже голос задрожал, когда я это спросила.

Но ответить парень не успел, нас отвлек звук мотоцикла, въезжающего во двор дома. Мотоцикл показался мне очень знаком, но я отвлеклась от разглядывания, так как пассажирка соскочила и, сняв шлем, рванула в нашу сторону. Не надо быть гением, чтобы понять, кто это.

*****

Еду с Никитой домой. Дома предстоит серьезный разговор с отцом. Что-то подсказывает мне, что отец уже одну версию событий знает, и в этой версии я выгляжу в не очень хорошем свете.

Прижимаюсь к Никите, он ловко ведет мотоцикл, не нарушая правила, но все же объезжая дорожные заторы. Мотоцикл классная штука – вот только я уже озябла. Осень все-таки и вечер, а я лишь в легком плаще.

Но вот мы въехали в загородный поселок и притормозили около ворот, дожидаясь, пока они отъедут в сторону. Въезжаем во двор и останавливаемся около веранды. В свое время мама отстояла постройку этой части дома. Она оборудовала ее, сделав не верандой, а скорее оранжереей, так как там было невероятное количество цветов и оборудована зона отдыха. Вот здесь-то нас и ждал отец, удобно расположившись с чашкой кофе в кресле-качалке.

Я сняла с головы шлем и посмотрела через стеклянную дверь на отца. Он спокойно смотрел на нас, хотя я подозревала, что это всего лишь затишье перед бурей.

– Замерзла? Ты вся дрожишь, – Никита тоже снял шлем и посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на отца. – Не волнуйся, а то опять приступ начнется, – предостерег меня старший брат.

Я сделала несколько вдохов-выдохов и медленно выдохнула.

– Идем, – я хорохорилась, стараясь не показывать, как страшусь этого разговора.

– Я с тобой, все будет хорошо, – постарался поддержать меня Никита, а я улыбнулась ему.

Мы вошли на веранду. Уже темнело, и мягкий свет от маленьких ночничков, установленных в зоне отдыха, создавал уют. Все же у мамы был очень хороший вкус.

– Привет, – я поздоровалась и посмотрела на отца. Не хотела изображать раскаяние, но все равно получился довольно виноватый взгляд.

– Привет, – ответил отец и внимательно смотрел на меня с Никитой. Брат обошел плетеный диванчик и уселся на него, а у меня ноги будто приросли к полу. Я лишь подошла и взялась руками за спинку дивана. Я не боялась отца. В том смысле, что меня не били никогда и особо не наказывали – не было поводов. Но вот взгляда, в котором читалось разочарование, я боялась больше, чем наказания. – Я так понимаю, ты хочешь поприсутсвовать? – вопрос был адресован Никите.

– Скажу больше: я хотел бы поучаствовать, – Никита улыбнулся отцу, ничем не показывая свое воинственное настроение, но я-то знала, что брат готов к конфликту и разгон от мирной беседы до скандала с битьем посуды может произойти за пару минут, а то и меньше.

– Ну что ж, участвуй. Я слушаю вас, – отец сказал «вас», но смотрел лишь на меня, а у меня язык прирос к небу, и слюна стала тягуче-густой, и я даже сглотнуть не могла.

Взяв себя в руки, я начала рассказ.

– Летом я на сайте знакомств написала парню, его зовут Валера. Мы начали общаться, переписываться. Потом, перед самой школой, он сказал, что они с мамой переехали в Москву и оказывается, они купили квартиру в районе «Выхино». Мы встретились и начали общаться, – я выдала сжатую версию нашего знакомства.

– А что сегодня произошло? – отец заинтересованно смотрел на меня.

– Мы с ним должны были пойти гулять…, – я не успела закончить, как отец меня перебил.

– Из-за этого ты хотела остаться ночевать у подруги? – отец смотрел на меня так, что язык не повернулся соврать.

– Да, – я опустила глаза. Было невероятно стыдно и за вранье, и за все, что мог обо мне подумать отец.

– Продолжай, – подбодрил меня отец. То, что он не хмурился, не делал едких замечаний, уже было хорошим знаком.

– Мы должны были встретиться, но он написал, что не сможет подойти, и я подумала, что он меня обманывает, – я не знала, как объяснить ситуацию. Уверена: отец подумает, что все это детский лепет.

– А почему ты так подумала? Он раньше врал тебе? – вот сейчас отец нахмурился и посмотрел на меня из-подо лба.

– Нет, никогда не врал. Мне Юля показала фотографию с его одноклассницей, а там дата была сегодняшняя. И мы подумали, что он сейчас гуляет с ней, а меня «кинул», – я обошла диван и плюхнулась на подушку рядом с Никитой. Устала нервничать, и ноги уже не держали.

–Тогда не понимаю, почему ты поверила Юле, а не парню. Как ты говоришь, его зовут? – отец испытывающее смотрел на меня, а я потерялась. Действительно, почему я тогда поверила Юле, а не Валере? – А кстати, почему он отменил свидание? – отец будто специально задавал вопросы, на которые не ждал ответа. Они были заданы лишь для того, чтобы я задумалась над этими моментами.

– Утром он разрезал руку, когда собирал шкаф, и его мама отвезла в клинику, а там ему руку зашили и оставили под наблюдением, – я ждала вердикта отца.

– Почему ты мне не сказала все это? – отец нахмурился и ждал ответа, а я не знала, что же ему ответить. Потому что я дура? Думаю, родитель не оценит самокритику.

– Пап, я…, – но отец вскочил и отбросил плед с колен и перебил меня, не дав закончить мои оправдания.

– Ты знаешь, что мне звонила Наталья? – грозный взгляд отца, и я испуганно прижалась к Никите. А он ободряюще обнял за плечи.

– Догадывалась, – я с ужасом представила, что могла эта дамочка наговорить отцу и как вывернуть ситуацию. Теперь возникает один вопрос: кому поверит отец – ей или мне.

– Сразу успокою тебя: я не верю ни единому ее лживому слову. Я таких прохиндеек повидал на своем веку не одну и не две. Но слушать, что моя дочь шл…., вообще слушать о своей дочери не лестные слова, очень неприятно. Она заверила меня, что ты хотела остаться с ним на ночь, – отец внимательно смотрел на меня, а я вспыхнула, вскочила, от эмоций слова застряли в горле.

– Да, я …, она…., это не правда! Мы хотели всего лишь погулять, а ночевать я должна была у них, – я чувствую подступающую панику, и в груди все сжимается.

– Лисенок, я ж тебе верю, успокойся. Наталья всех по себе меряет, а с парнем я хочу познакомиться, – отец сделал ко мне шаг и обнял, поглаживая по спине. – Дыши спокойно.

– Хорошо, – я промямлила согласие, хотя не могла представить, что Валера будет говорить отцу при знакомстве. Отец его точно испугает.

– На следующих выходных будет мой день рождения. Надеюсь, вы не забыли, – отец посмотрел на меня и на Никиту. Усадил меня на диван и сам сел в свое кресло.

– Ты же не празднуешь его? – Никита первый раз вмешался в наш диалог.

– А этот хочу отпраздновать. Завтра заеду к тебе в институт. Там будет мероприятие, посвященное вашей матери. И на этом многолетний траур объявляю оконченным, – отец как-то грустно улыбнулся, глядя на нас.

– У тебя появился кто-то? – Никита так пристально смотрел на отца, что я даже поежилась.

– А у тебя? – отец не уступал в этих «гляделках». – Ты поэтому съехал?

– Да, – такой односложный ответ, но столько в нем смысла.

– Ну, тогда веди свою девицу, и с ней тоже познакомимся, – отец усмехнулся, видимо, своим мыслям.

– Она не девица, – Никита вспыхнул как спичка и приготовился к конфликту, защищая честь своей девушки. Интересно, кто она?

– Хорошо, я рад, что ты серьезно настроен. Когда мне было столько, сколько тебе, я встретил твою маму и точно так же готов был броситься на каждого, кто скажет плохое слово о ней, – в голове отца столько грусти, что я подхожу и обнимаю его. Так хочу его утешить, но не знаю как.

– Идите к себе, всем завтра рано вставать, – отец отстранился, пряча блестящие от выступившей влаги глаза.

Мы молча вошли в дом через боковую дверь и подняли к себе.

– А кто твоя девушка? – я не сдержала свое любопытство.

– Вот через неделю и узнаешь, – брат подмигнул мне и закрыл дверь у меня перед носом. Вот же зараза вредная, а не брат!

Я зашла к себе и переоделась в домашнюю одежду. Телефон пискнул сообщением.

Валера : «Ты как? Сильно влетело от отца?»

Я: «Все нормально, просто поговорили, но он хочет с тобой познакомиться».

Валера: « Ого».

Я : « Боишься?».

Валера: « Нет, но опасаюсь. Как он вообще настроен?».

Я: «Нормально настроен. У него на следующих выходных ДР, сказал приводить тебя».

Валера: « Слава богу, при гостях он меня не убьет».

Я: «Он тебя и так не убьет. Все-таки трусишь».

Валера: «Все ок, я успею морально подготовиться ко встрече».

Я: «А тебе сильно влетело от мамы?»

Валера: «Нет, все нормально. Она просто очень сильно испугалась и волновалась».

Я: «Я рада. Я буду ложиться спать. Пиши, если будет скучно».

Валера: «Мне уже скучно».

Я улыбнулась от сообщения и завалилась на кровать. Хорошо, что все хорошо закончилось. И ни мой отец, ни Валеры мама не против нашего общения.