Глава 7.

Вот зря я думала, что ситуация с Юлей исчерпала себя. Утро понедельника началось как обычно. Отец завез нас с Никитой по местам учебы. Они даже не сильно поругались в машине.

– Сынок, не надоело гонять на мотоцикле? Осень на улице, – отец сидел на переднем сиденье в пол оборота от нас, а мы как детишки сзади.

– Пап, меня устраивает мотоцикл. Он ездит без пробок, – Ник посмеивается над отцом. – Я добираюсь до нужного мне места в три раза быстрее, чем ты на машине.

– Зато я с комфортом и в тепле, – хмыкает отец.

– Пап, что ты от меня хочешь? Продавать мотоцикл и покупать машину я не планирую, – Никита отворачивается от окна и смотрит на отца. Я вижу, что у отца на удивление хорошее настроение, что странно.

– У тебя же есть деньги на квартиру, купи машину, – отец лукаво посматривает на Никиту, и я понимаю, что этот разговор неспроста, а чем-то закончится. Или у Никиты будет машина, или будет фееричный скандал.

– Ты же знаешь, что я снимаю квартиру, а не купил ее, и что все деньги пускаю на продвижение программы, – что-то вспомнив, брат поворачивается ко мне и тихо спрашиваете, но отец все равно слышит его вопрос.

– Случаем, не ты поделилась моей программой со своим парнем? И как ему? – я готова провалиться под землю, так смущена от вопроса.

– Он мне не парень, – я даже не могу смотреть на этих несносных мужчин. Что отец, что брат, все уже там решили и записали Валеру мне в парни.

– А кто он тебе? Подружка? – я смущена, но мне очень обидно от подшучиваний брата. Неужели он не понимает, насколько это щекотливая тема? Вот я сейчас скажу, что он мой парень, а он придет на день рождения папы и скажет, что мы просто друзья и ничего большего. Я тогда под землю провалюсь от стыда. Или того хуже: снисходительно отнесется к тому, что я так сказала, посчитает, что он мне нравиться или я влюбилась. Он же так и не ответил на мой вопрос: как ко мне относиться.

– Мы просто общаемся, – я надулась и сложила руки на груди. Не хочу с ними говорить.

– Ты на вопрос ответишь? – Никита толкает меня в бок локтем, а потом и вовсе начинает щекотать. Я смеюсь и отбиваюсь от брата. Боковым зрением замечаю, что отец посмеивается, глядя на наше баловство.

– Все, хватит, пощади. Да это я ему программу скинула. Они квартиру обустраивали, а мама Валеры все время в институте и некогда по магазинам бегать, – я молю о пощаде и попутно рассказываю, почему поделилась разработкой Никиты. – Его мама сказала, что это крутая программа, и они купили всю мебель практически за пару часов. Она реально крутецкая, – я расхваливаю программу. Вижу, как Никите приятно, а отец заинтересовался моими словами.

– Его мама работает в институте? В нашем? – отец с безразличным выражением на лице спрашивает у меня о маме Валеры. Не чувствуя подвоха, я с воодушевлением рассказываю, какая она клевая. Выглядит как ровесница Ника, и отношения у них суперские. Они с мамой друзья, и мама его во всем поддерживает. Всю дорогу я жужжу о тете Кате, которая просила называть просто по имени. И родом они из города, в котором живет бабушка, и дача у них там осталась, и они будут ездить туда летом отдыхать. Отец молчит и внимательно слушает. На мгновение я ловлю взглядом выражение лица Ника, и он, нахмурившись, смотрит в окно.

– Так что ты там говорил на счет машины? – Никита перебивает меня, и я замолкаю. Понимаю, что сболтнула что-то не то, но что именно, понять не могу. Настороженно смотрю на отца, потом на Никиту.

– Говорю: давай куплю тебе машину, а ты переедешь домой, – говорит отец, прекращая ходить вокруг да около.

– Это шантаж, – Никита приподнимает бровь и удивленно смотрит на отца.

– Это деловое предложение. Я тебе машину – ты возвращаешься домой, – отец снова лукаво смотрит на Никиту.

– Пап, это не вариант. Первое: квартира оплачена надолго, так что это не рационально. Второе, зачем я тебе нужен дома? – Никита, как и я, ждали ответа от отца.

– Ты исключаешь вариант, что я могу просто скучать? Хочу, чтобы мои дети жили под одной со мной крышей, – отец улыбается, но что-то кроется за его улыбкой.

– Если скучаешь, скажи об этом. В чем проблема? – Никита грубоват, и я боюсь, что отец сейчас вспылит.

– А ты сомневаешься в этом? – в голове родителя вызов.

– Порой да, – весь боевой настрой Никиты ушел, и он будто осунулся. – Пап, у меня своя жизнь. Я хочу жить отдельно, не спешить к назначенному времени домой. Ты прав: у меня появилась девушка, и я серьезно к ней отношусь. Если она согласиться, то весной хотел бы предложить ей жить вместе, – Никита запальчиво высказался, а отец удивленно приподнял бровь.

– Ты меня дедом планируешь сделать или уже? – отец посматривает по сторонам, так как мы подъезжаем к моей школе.

– Нет, никто не беременный, если ты про это, – немного растерялся брат.

– А почему тогда весной? – отец выпытывает информацию, а Никита понимает, что на крючке и так просто не соскочить, и придется рассказать отцу больше, чем планировал.

– Раньше она не согласиться, – Ник старается уйти от ответа и начинает юлить, и отец понимает это, начинает копать глубже.

– Почему? Она не совершеннолетняя? У нее строгие родители? Ты намерен жениться? – вопросы из отца сыплются как из рога изобилия.

– Я на допросе? – Никита пытается осадить отца, но не тут-то было.

– Я твой отец и переживаю о тебе. Боюсь, чтобы ты по неопытности не связался с меркантильной девицей, – свои вопросы отец пытается объяснить заботой.

– Если я решу жениться, то ты узнаешь об этом одним из первым и будешь почетным гостем, – переводит все в шутку Никита. Мы останавливается на парковке перед школой, и Никита вместе со мной выскакивает из машины.

– А ты куда? – отец удивленно смотрит, как Ник собирается закрыть дверцу машины.

– Не хочу тебе мешать, – Ник кивает в сторону, и мы все видим спешащую к нам Наталью. Я закатываю глаза к небу. Ну что за неугомонная тетка! Что ей надо?

– Хорошего дня, дети, – отец надевает на лицо строгую маску, а мы с Ником посмеиваемся от такого его перевоплощения.

– И тебе, папуля, – явно издевается Никита и машет отцу, берет мой рюкзак и провожает до крыльца школы.

– Хорошего дня тебе, Лисенок, – я забираю рюкзак и машу брату рукой, поднимаюсь на ступеньки школы.

Перевожу взгляд и вижу Юлю, стоящую с нашими общими одноклассницами. Я улыбаюсь, хочу поздороваться. Все же вежливость никто не отменял. Девочки смотрят на меня, и когда до них остается всего шаг, они как по команде закатывают презрительно глаза вверх и отворачиваются, а я уже даже воздух в легкие набрала, чтобы слово «привет» произнести. Юля оборачивается, презрительно окидывает меня взглядом и уходит в здание школы.

Я даже осмотрела себя полностью, чтобы понять, что же в моем виде такого ужасного, что девочки так фыркают. Вроде все нормально, одежда чистая. Даже понюхала себя незаметно, на всякий случай. Но пахло лишь моими любимыми духами, и то очень незаметно.

Целый день меня не покидало дурное предчувствие. Я все ждала подлянки от Юли и ее свиты. Я вдруг реально оценила группировки у нас в классе. Была группа парней под предводительством Димы, который был отъявленный хулиган и задира Но он знал, если меня тронет, ему влетит, и в первую очередь от его отца. Были у нас ситуации, когда он меня ужасно сильно дразнил. Они продолжались ровно до момента, пока не был вызван в школу папа. Его отец, которого сам Дима называл только «Батя» или «Пахан», посмотрел на сына так, что даже учительница поежилась. На следующий день Дима меня уже не дразнил, но и носил рубашки с длинным рукавом. А я услышала, как та же учительница с осуждением делилась с коллегой сплетнями, что отец Димы избил его, и она боится теперь вызывать отца в школу. После этого я стала меньше обращать внимания на обзывательства и обидные шуточки. Было страшно, что этот «Батя» отлупит Диму в следующий раз еще сильнее. Под предводительством Димы было еще несколько парней, и они держались особняком. Меня после того случая не трогали, но и мимо пройдут, и не заступятся, если вдруг меня будут третировать одноклассницы. В общем, по отношении ко мне они держали нейтралитет. Я видела, что Юля несколько раз подкатывала к ним. Она была послана далеко. Это сразу было понятно по ее недовольному лицу. Что уж она от них хотела, я не знаю. Надеюсь, не пыталась настроить их против меня. Были еще человек 5-7 одноклассников и одноклассниц, которые были сами по себе. Они не участвовали в срывании уроков, не грубили учителям, спокойно учились и не лезли на рожон. Таких любят учителя и не любят сверстники. К ним основная масса учеников относилась с презрением. В их числе была и я до сегодняшнего дня.

А сегодня я стала изгоем, так как те девочки, что в одночасье стали лучшими подругами с Юлей, решили сделать вид, что я пустое место. Во-первых, когда я зашла в класс, на второй парте, где обычно сидели мы с Юлей, на моем месте сидела Лена. Они обе снова окинули меня презрительным взглядом, и я стушевалась. Я не стала говорить, что это мое место, не стала ругаться и выяснять отношения, прогонять Лену. Я окинула взглядом класс, приметила свободное место рядом с Мариной и направилась к нему. Но в последний момент, когда я уже сняла лямку рюкзака с плеча, намереваясь поставить его на стул, Марина поставила на пустующее место свою сумку. Тут как бы все понятно. Меня в качестве соседки по парте видеть не хотят. Я поворачиваюсь к другому ряду, но не успеваю ничего сказать, как Света, тоже, к слову, сидящая одна, не дожидаясь от меня вопроса, говорит: «Занято» и тоже ставит сумку на стул. Слышу за спиной смешки и оборачиваюсь. Все обернулись и смотрят на мои метания по классу. Чувствую себя зверьком в зоопарке, когда все глазеют на смешную зверушку и ждут, что же она сделает дальше.

В класс входит учитель и удивленно смотрит на меня. Я молча иду к последней пустой парте и сажусь, достаю учебник и тетради.

Такой игнор продлился целый день. Меня специально старались задеть, толкнув плечом, якобы не заметив. Естественно, никто и не думал извиняться. А на перемене перед историей, так вообще девочки специально подошли к моей парте и сели на нее, смахнув на пол пенал и учебник с тетрадью. Я не выдержала и возмутилась.

– Я вообще-то здесь сижу? – я хотела их столкнуть с парты, но в последний момент не решилась, лишь подобрала с пола учебник с тетрадью и пенал.

– Кать, мне показалось или какой-то звук раздается? – Юля сделала вид, что не слышит меня, начала озираться, будто ища источник звука и не находя его.

– Юль, хватит, – обратилась я уже к бывшей подруге. После таких выходок даже о нейтральном поведении не может быть и речи.

– А кто это у нас тут рот осмелился открыть? – она смотрела на меня и слезла с парты, встала передо мной, подбоченившись.

– Я говорю: хватит себя так вести и настраивать против меня весь класс, – я тоже встала, так как чувствовала себя неуютно, когда девушка возвышалась надо мной.

– Я никого не настраиваю, просто никто не хочет с тобой общаться, – девушка взглядом победительницы осмотрела класс. Все с любопытством смотрели на нас.

– Раньше общались, – я не чувствую поддержки от класса. Кто-то по-прежнему глазеет и ждет продолжения спектакля, кто-то отвернулся и не смотрит на нас.

– Они общались только лишь потому, что с тобой общалась я, – Юля самодовольно смотрит на меня и улыбается. Она чувствует, что в этом споре она победила. Мне действительно ей нечего возразить.

– Просто прекрати, – я пытаюсь строго смотреть на бывшую подругу, но она ехидно улыбается в ответ на мою просьбу.

– А то что? Папочке пожалуешься? – Юля знала: я не скажу отцу, и потому ее улыбка стала еще самодовольнее.

– Что здесь происходит? – пока мы разговаривали, не заметили, как в класс вошла учитель истории и строго окинула нас взглядом.

– Ничего. Болтаем, – Юля улыбнулась и пошла на свое место. Я села за свою парту. Надеюсь, она скоро успокоиться, потому что, если и дальше такое отношение продолжиться, отец и так все узнает. И меня переведут из этой школы, и прощай мое общение с Валерой. Не думаю, что у нас получится часто видеться, когда мы будем далеко учиться друг от друга. Так мы могли хоть после школы час-полтора погулять вместе, а так и этого лишимся.

Если я думала, что на этом мои приключения закончатся, я сильно ошибалась. А все потому, что уроки закончились, и сейчас должна была быть тренировка по плаванию. Рядом со школой находился спортивный комплекс с бассейном, и я ходила туда два раза в неделю. И придя туда, естественно, не ожидала, что мои неприятности продолжатся. Я, как обычно, оставила вещи в шкафчике, переоделась в слитный закрытый купальник и пошла в душ. После душа отправилась на тренировку и чудесно провела время. Дневной стресс практически забылся, а в теле была легкость и энергия. Я любила бассейн и с удовольствием его посещала. Просила отца сделать и у нас в доме бассейн. И отец еще при жизни матери так и хотел сделать, и помещение пристроили. Но мама погибла, и эта пристройка так и пустовала. Отец категорически отказывался что-то менять в доме, и это уже нервировало. Особенно спустя столько лет после смерти мамы.

Мысли о маме снова вернули меня на бренную землю. И снова я задумалась о проблемах. Юля на таких простых вещах, как игнор, не остановиться. Надо морально приготовиться к шуточкам и похлеще. Еще эта Наталья, которая караулит отца у школы. Ее навязчивость напрягает очень сильно. Я, конечно, верю отцу, что маму никто не заменит, но и Наталью я уже успела узнать неплохо. Эта дамочка на какие угодно авантюры и аферы пойдет, чтобы своего добиться.

Погруженная в свои мысли, я возвращаюсь в раздевалку и с удивлением вижу, что мой шкафчик в раздевалке пуст. Я перепроверила браслет с ключом и, удостоверившись, что не ошиблась, села на лавку. А куда делись мои вещи? Что за шутки? Я же не могу в таком виде, а именно в полотенце и купальнике, ехать домой. И как меня водитель найдет? Телефон тоже пропал с вещами вместе.

Иду на стойку к администратору и описываю ситуацию. Девушка удивленно на меня посмотрела и отправилась проверить правдивость моих слов свою коллегу.

– Марин, у нее реально шкафчик пустой, а ключ вот на браслете, – девушка вернулась к администратору и подтвердила мои слова.

– И что делать? – озадаченно смотрела на меня Марина.

– Давайте камеры просмотрим, – я не знала, что мне делать. Ни телефона, ни вещей, ни рюкзака с учебниками.

– Сейчас я охране позвоню, а вы пока присядьте здесь. У вас нет никого знакомого, кто бы вещи может принести? – предложила девушка, которая ходила вместе со мной в раздевалку, имени которой я не знала.

Я задумалась и поняла, что кроме номера Валеры не знаю наизусть ни одного другого номера. Администратор Марина предложила мне воспользоваться ее телефоном, и я, набрав номер, задумалась. А что я ему скажу? Как сформулировать возникшую проблему? Да ладно. Как есть, так и скажу.

Валера берет трубку после третьего гудка. Я уже думала: он и не возьмет трубку.

–Да, – голос парня удивленно-строгий.

– Валер, это я, Алиса. У меня тут проблема приключилась. Ты не мог бы мне помочь? – я замялась. Может, он занят или еще что-то.

– Алиса? Что у тебя случилось? – голос парня сразу же изменился, стал обеспокоенным, и мне стало так приятно, что он переживает за меня.

– Я в бассейне. Здесь около моей школы спорт-центр «Здоровье» слышал? – Валера угукнул, и я продолжила. – В общем, пока я была на тренировке, у меня пропали все вещи из шкафчика. И сумка с одеждой, и рюкзак с книгами и телефоном, – поделилась я своим горем с собеседником.

– Ничего себе, а они знают, кто вещи то украл? – парень удивлен, впрочем я тоже, но сейчас не об этом.

– Сказали, камеры посмотрят, но мне не во что переодеться. Не мог бы мне принести что-нибудь, – я запнулась.

– Все, буду у тебя через полчаса. Жди меня в холле, – парень сразу же понял, что от него требуется.

Валера отбил звонок, и я довольная разулыбалась. Это так приятно, когда о тебе заботиться человек, который тебе не безразличен. Сама себе-то я могу признаться, что он мне нравится и даже больше чем нравится.

Замечталась и не заметила, что к девушке администратору подошел мужчина в форме охранника и с эмблемой на груди. То ли «Кондор», то ли «Конрод». Значок охранной фирмы такой старый и, видимо, неоднократно побывал в стиральной машинке вместе с курткой, потому стал сложночитаемым. Он показывал что-то на своем телефоне девушкам, и они удивленно переводили взгляд с телефона на меня и снова на телефон.

– Вы можете видео посмотреть? – девушка Марина привлекла мое внимание.

Экран телефона развернули ко мне и включили видео, которое только что смотрели. Там был вход в раздевалку и после того, как я ее покинула и еще несколько девушке, туда зашла девушка, хотя сложно определить. Широкие штаны и толстовка с капюшоном на голове скрывала полностью вошедшего. Человек вышел спустя пару минут, и я узнала свою спортивную сумку и рюкзак. Опознать кого-то в этом человеке я не могла, но интуиция подсказывала мне, что это Юлькиных рук дело. Не верю я в такие совпадения, не верю.

– Вы знаете, кто это? – охранник ждал от меня ответа.

– Нет, – я не могла голословно обвинить «бывшую» подругу, потому пришлось ответить именно так.

– Заявление писать будете? – видно было, что охранник напрягся.

– Не знаю, – я действительно не знала, как поступить. Только вчера имела серьезный разговор с отцом о том, что у меня не должно быть секретов от него, и на тебе, промолчу о таком случае. И потом, там же не только вещи были, но и школьные учебники, и телефон. Как бы мне не хотелось, но скрыть такое не получится. И я морально приготовилась, что будут проблемы еще и с отцом. Надо дождаться водителя, позвонить отцу и спросить, как поступить в такой ситуации. Обреченно вздохнула.

Повернулась ко входу и увидела, как в холл вошел Валера. Он нес сумку с вещами для меня, и я, радостная, бросилась к нему. В последний момент тормознула, спохватившись, что я в купальнике.

– Привет, вот вещи, – Валера сам подошел и вдруг легко поцеловал в щеку, так легко-мимолетно, что я даже сообразить не успела, что произошло.

Я стояла растерянная, удивленная и пораженная. Хотелось потрогать пальцами щеку, куда пришелся этот поцелуй. Но это будет глупо, я же не одна здесь. И чувствую, как за нами наблюдают обе девушки и охранник. Любопытно им, и они, делая вид, что заняты своим делом, но сами-то смотрят на нас. Я хотела поправить волосы, и только сейчас я сообразила, что до сих пор нахожусь в резиновой шапочке для плавания. Мгновение, и я понимаю, что сейчас стою, мало того, что в купальнике и полотенце, так еще и в резиновом чепчике. Схватила и пулей рванула в раздевалку, иначе мне пришлось бы провалиться сквозь землю от стыда.

Заскочила в раздевалку и с размаху плюхнулась на лавочку. Дура! Какая же я дура! Стягиваю шапку с головы и готова этой самой головой биться о стену. Ну вот как я так могла забыть, что на мне этот дурацкий аксессуар для плавания? Я же знаю, что я в нем ужасно выгляжу, похожа на инопланетянина. Валера точно подумает, что я не в себе. Мало того, что попросила вещи принести, так еще и в таком виде его встретила.

Просидела минут пятнадцать, ругая себя и боясь выходить. Но сколько не сиди, а одеться и выходить все же надо. Залезла в сумку и посмотрела, что же мне принес парень. Футболка, скорее всего, это его мамы, так как на груди розовый принт. Джинсы тоже наверно тети Кати, как и кроссовки. А вот толстовка Валеры, я ее на нем неоднократно видела. Прижала ее к лицу и вдохнула его аромат. Отдернула ее от лица и посмотрела по сторонам. Надеюсь, меня никто не видит, иначе опозорюсь второй раз за день, а это уже слишком даже для меня. Надеваю все и с каким-то трепетным чувством натягиваю на себя толстовку. Она, естественно, мне большая, но мне так нравится, как она на мне сидит, что в голове прокрутился план, как не возвращать ее обратно парню. Блин, не о том мне сейчас надо думать, не о том. Надо найти Колю и позвонить отцу, узнать, что делать дальше.

Выхожу из раздевалки и вижу, как эти две девушки болтаюсь с Валерой. Даже мне невооруженным глазом видно, что они флиртуют. Ну вот как им не стыдно? Поджимаю губы и направляюсь к стойке администрации.

– Сохраните запись с камер. Я сегодня поговорю с отцом, и он решит, что с вами делать, – я строго смотрела на девушек, а у них улыбки сползли в лица. Мои слова им явно не понравились, и они сразу же надели маску профессионализма. Поджали губы и проводили меня неприязненным взглядом.

– Хорошо, – промямлила одна из них.

– Если что, видео скинули мне на телефон, – Валера так искренне улыбнулся мне, что мне даже неловко стало на минутку из-за немного резковатых слов.

– Спасибо, – я не знала, как себя с ним вести. – Выйдем на улицу, водитель скоро должен подъехать, если уже не приехал.

– Давай я тебя провожу, – Валера махнул девушкам, а меня взял за руку, и мы, так и держась за руки, пошли к выходу.

– Как рука? – я не знала, как завязать непринужденный разговор, чтобы сгладить мою грубость в отношении девушек. Я почему-то чувствовала себя очень неловко из-за этого. Я же не такая, не снобка.

– Так себе, ничего не могу ею делать. Мама волнуется, хочет после работы меня везти в клинику. Еще и тетя Даша приезжает вечером. Хочу поехать ее встречать, – Валера, кажется, не обратил внимания на мое заносчивое поведение и болтает со мной как ни в чем не бывало.

– Тетя Даша? Это подруга твоей мамы? – мы вышли на парковку, и я ищу взглядом машину отца.

– Да, она клевая. Мама с ней дружит очень давно. Она моя крестная. У нее что-то случилось, и мама пригласила ее к нам в гости, с ней не соскучишься, – на одном дыхании говорит Валера. – Смотри, там не ваша машина? – парень указал на дальнюю часть парковки.

– Вроде наша, – меня подмывает спросить у парня, что значит его поцелуй, но я не решаюсь. Мы стоим и смотрит друг на друга, держась за руки. Я уже набралась смелости сделать так же, как и Валера, хочу быстро его чмокнуть в щеку, но слышу крик Николая со стороны машины.

– Алиса, я здесь. Я звонил, хотел сказать, что подъехал, но не дозвонился, – водитель машет рукой нам, и я понимаю, что не сделаю так при Коле. И надо же было ему выйти из машины именно сейчас. Вот засада. Видимо, у меня на лице отразилась досада, потому что Валера ободряюще мне улыбнулся.

– Тебе пора, – Валера тоже замешкался. – Как решиться что-то с телефоном, напиши мне или позвони, я буду ждать.

Парень сказал это так, что я пристально посмотрела на него. Мне показалось, что он хотел сказать что-то большее.

– Алиса, – меня снова позвал Николай, и я даже скривилась от досады.

– Да, мне пора, и я обязательно напишу. Спасибо, – я улыбнулась парню и направилась к машине.

– Привет, Коль, у меня проблемы, не мог бы ты отцу позвонить? – я села на заднее сиденье и дождалась, пока водитель сядет на свое место и наберет отцу. Коля передал мне свой телефон, и я стала отсчитывать гудки, дожидаясь, пока отец возьмет трубку.

– Говори, – голос отца грубоват, и я на мгновение теряюсь, но лишь на мгновение. Беру себя в руки и, набравшись храбрости, говорю.

– Пап, это я, Алиса. У меня в бассейне все вещи украли и школьный рюкзак. В общем, все. И телефон тоже. Они спрашивают про заявление в полицию, – Я замерла, нервничая, ожидая реакцию отца.

– Езжай домой, я со всем разберусь, – сухо говорит отец, и я облегченно выдыхаю. Он отключается, а я понимаю, что дома будет еще один серьезный разговор вечером.

– Что сказал отец? – Коля слышал мои слова и удивленно смотрел на меня.

– Сказал ехать домой, он сам во всем разберется, – повторяю я слова отца и возвращаю телефон водителю. Ну что ж, надо обдумать и подготовить аргументы к разговору с отцом.

Приехала домой и пошла к себе в комнату. Аппетита нет, он у меня последнее время пропал. Я даже похудела, вещи стали немного велики, а так бы и не заметила. Открыла электронный дневник, посмотрела задания. Желания что-то делать нет. Сижу и смотрю в стену, жду отца. Не знаю, сколько я так просидела, но на улице стемнело, и я очнулась, только когда услышала, когда домработница позвала меня ужинать. Не успели сесть за стол, как хлопнула входная дверь, и наш пес рванул встречать хозяина. Он у нас всех радостно встречает, будто сто лет не видел и соскучился. Никиту так он вообще обожает.

В столовую вошел отец. Он поставил на стул рядом со мной мой школьный рюкзак и сумку с моим вещами. Я удивленно перевела взгляд с отца на вещи. Рванула к рюкзаку, открыла его, но тут же отпрянула. Все было залито какой-то малиновой жидкостью. Тетради и учебники безвозвратно испорчены, и я молчу про вещи. Я постаралась, сильно не испачкавшись, поискать телефон, но не нашла его.

– Телефон ищешь? – отец молча смотрел на мои поиски.

– Ты где его нашел? И в чем все испачкано? – я растерянно села на место. Попыталась бумажными салфетками оттереть малиновую субстанцию с рук, но она не оттиралась, и я сбегала на кухню помыть руки. Руки стали бледно розовыми, но до конца так и не отмылись. Вернулась в столовую и удивленно смотрю на отца, которому домработница поставила тарелку на стол, и он с аппетитом уминал овощное рагу.

– Не отмылось? – отец обратил внимание на мои руки. – Потом попробуй спиртовыми салфетками оттереть.

– А что это? – я села на свое место.

– Я так понял, марганцовка, – отец показал, что у него тоже руки розоватого оттенка, но уже не такого яркого цвета, как у меня.

– А где ты его нашел? А телефона не было? – я уже смирилась с тетрадями и учебниками. Завтра надо будет это все как-то решать в школе. Выслушаю от библиотекаря наверно с лихвой и заплатить придется, наверно.

– Ну, не я нашел, а сами работники бассейна и нашли. Немного пришлось их простимулировать. И во избежание проблем для себя, и чтобы не пострадала репутация спортивного центра, они облазили все вокруг. Все валялось в мусорном баке, залитое марганцовкой. Телефона не было, – отец отодвинул тарелку и отпил чай из чашки. – Видео я видел. Но там ничего не понятно. У тебя есть идеи?

– Есть, но я боюсь голословно кого-то обвинять, – я замялась.

– Ты про Юлю? – отец проницательно посмотрел на меня, а я облегченно выдохнула. – Я тоже о ней подумал. Вы нехорошо вчера разошлись с ней? Расскажешь?

– Она обиделась и сегодня целый день донимала меня, – я не стала вдаваться в подробности. Все же у меня теплилась надежда, что отец спустит ситуацию на тормозах.

– Но там такое видео, что ее не обвинишь, – задумчиво говорит отец. – Я дал указание своим людям, они разберутся и попробуют отследить твой телефон. А пока держи другой, – и отец встал из-за стола и быстро вышел из столовой. Вернулся он так же быстро, неся в руках пакет с эмблемой известного яблочного бренда. – Ты же знаешь, как восстановить все данные?

– Да, это не проблема, – я радостно открывала коробку. – Если что, Никиту попрошу. А как быть с учебниками и тетрадями? Мне класуха весь мозг съест, – я обреченно вздохнула.

– Не переживай. Я ей уже позвонил, обрисовал ситуацию. Завтра тебе выдадут новые учебники, а эти выбрось. С тетрадями реши все сама, перепиши. Вы там учитесь всего ничего. В любом случае я Анну Николаевну предупредил, она уведомит учителей, чтобы проблем не было, – отец смотрел, как я «колдовала» над телефоном, вставляя сим-карту, которую отец восстановил. Он обо всем подумал, и меня тронула такая его предусмотрительность.

– Спасибо большое, пап, – я благодарно смотрела на отца, улыбаясь, будто и не было сегодня проблем.

– Лисенок, я так подумал. Ты же мечтаешь стать крутым психологом? – отец улыбался, но я поняла: что вот он, серьезный разговор и вопросы с подвохом.

– Мечтаю, – я настороженно ждала продолжения разговора.

– Я не уверен, что твоя школа дает знания в том объеме, чтобы ты смогла этим психологом стать, – отец так же благодушно смотрел на меня.

– Пап, ты к чему ведешь? – я не стала ходить вокруг да около и делать вид, что не понимаю, о чем говорит отец.

– К тому, что не хотела бы ты перейти в другую школу? Там и учителя получше, и проблем со сверстниками не будет, – высказал свое предложение отец. – И упор на английский язык надо бы сделать.

– В середине учебного года – это не совсем хорошая идея, – я старалась высказать аргументы, которые подготовила и старательно обдумала. – На счет проблем с одноклассниками, это ты погорячился. Проблемы будут даже в самых идеальных школах. Так как это сообщество, в котором есть лидеры, и всех новеньких они будут прогибать под себя. А зачем мне надо делать упор на английский язык? У нас очень сильная англичанка, – я вот про последний пункт не готова была приводить доводы.

– Хороший специалист должен хорошо знать самый распространенный мировой язык, – как-то расплывчато ответил отец. Мне кажется, он не совсем со мной честен, но не буду сейчас акцентировать на этом внимание. Да и он не ответит, если не захочет.

– Если ты сомневаешься в моем знании английского языка, то просто можно найти репетитора и заниматься индивидуально, – эта идея пришла мне молниеносно, и я ухватилась за нее.

– Ладно, заканчивай эту четверть в этой школе, а дальше посмотрим, – смилостивился отец, а я облегченно выдохнула. Это не победа, конечно, так как всего лишь удалось отвоевать одну четверть, но уже что-то. А дальше, может быть, Юля все же успокоится и проблемы решатся сами собой.

Я благодарно выскакиваю из-за стола и чмокаю отца в щеку.

– Спасибо, – я, радостная, убежала приводить в порядок телефон и писать Валере, что я снова на связи. А еще ж уроки и восстановление тетрадей и конспектов. В общем, ночка у меня будет бессонная, но надо сделать максимум, потому что уверена: так легко Юля не сдастся, особенно оставшись безнаказанной после первой каверзы.