Глава 39

Демьян

С утра у меня был посетитель.

Ромка прошел в палату: в одной руке у друга был новенький смартфон, в другой сумка. Под подошвой его ботинка хрустнули осколки моего разбитого телефона. Видно, уборщица не все заметила и какие-то мелкие части осталась лежать на полу. Сила удара была очень большой. Каюсь, не рассчитал.

— Веселенькое лечение, — проговорил друг и сел в кресло у телевизора, закидывая ногу на ногу. — Тебе, может, на бои без правил надо было отправиться, а не в клинику?

— Не остри, — сухо выдавил вместо приветствия.

Как прошла эта ночь для меня, только одному Богу известно. Я практически не спал, постоянно мысленно прогонял все события последних дней и думал, за что мне такая напасть.

— Держи, осталось вставить сим-карту, и будешь на связи. — Ромыч протянул белоснежную коробку фруктового бренда.

— Как все прошло? — поинтересовался у него и снял крышку упаковки.

— Фотографии у меня… — Ромка открыл сумку и достал ноутбук. — Смотреть будешь?

— Не боишься за свою технику? Могу и психануть, — покосился на тонкий ультрабук с сенсорной панелью.

— Ты сам заварил эту кашу. Заметь, не я предложил это безумие, я бы никогда…

— Ты согласился, а значит, мы с тобой в одной лодке, — перебил его, затем плотно сжал челюсти и повернулся в сторону экрана.

Два щелчка мыши, и я увидел свою девочку: затравленный и пустой взгляд, а рядом… Этот проходимец с голой задницей.

— Чем он ее накачал? — чертыхнулся и вновь посмотрел на затуманенные большие глаза Аленькой. — Я же просил без самодеятельности.

— Крылов выполнил часть своей работы: фотографии у нас. Но…

— Что такое? — Я переключился на следующий кадр, и в глазах потемнело.

— Он не выходит больше на связь: телефон выключен, в общежитии не появился со своими дружками. Я говорил: это плохая идея, надо было незаинтересованное лицо подключать.

— Времени было мало. Я этого пернатого на ленты пущу.

Сил смотреть сразу все фотографии не хватило, решил переключить внимание на телефон: вдруг Аленькая звонила? Аппарат ожил, ждал завершения прогрузки. На экране всплыло сообщение, я смахнул блокировку и застыл.

— Ублюдок!

Ромка встал и подошел ближе, посмотрел на содержание сообщения: Аленькая у стенда изучала фотографии, рукой прикрывая рот, на лице полное отчаяние.

— Скажи мне, что это не универ… — Я моргнул и снова вгяделся в лицо Аленки. — Надо наказать этого засранца.

— Сукин сын, что натворил! — Ромка занес свою пятерню и нервно расправил челку. — Трофимов, она не простит, если вскроется правда.

— Все в твоих руках, — практически шепотом проговорил я, а у самого рот наполнился слюной и к горлу подступил неприятный ком. — Ты признался, что любишь ее. Так сделай счастливой, чтобы она не вспоминала всю эту грязь, в которую я ее окунул.

Мне нужно было поставить точку — последнюю в наших отношениях. Из списка выбрал «Аленькая» и нажал вызов.

Несколько минут слушал гудки, а сам воспользовался минутной форой и продумал фразы.

— Дема… — услышал по голосу, что она явно плакала, но старалась показать, что все хорошо.

— Алена… — Сглотнул, а дальше вывалил разом все, что запланировал еще вчера: — Как ты могла? Разве я тебе мало дал? Или сейчас серьезные отношения больше не в моде?

— Нет! Это неправда, Дема, я…

Не дал ей ни единого шанса и продолжил бить по живому:

— Я скоро переезжаю.

— Как же это… — сквозь слезы спросила Аленькая.

— В другую страну, — перебил Аленку, едва сдерживаясь, каждое слово далось с большим трудом. — Можешь оставаться в квартире до тех пор, пока не подыщешь ничего лучше. Кольцо оставь себе, мне оно больше ни к чему. Я не планировал в ближайшее время себя связывать узами брака. Ключи передашь Фаине.

— Нет! — твердила Аленькая. — Я люблю тебя, — кричала моя девочка в трубку. — Это все неправда. Дай мне шанс… нам.

— Научись жить без меня! — поцедил сквозь зубы и нажал значок сброса.

Сейчас я повел себя как слабак, расстался весьма примитивно, банально. По телефону врать легче. Я бы не вынес говорить откровенную ложь ей в лицо. Не смог бы видеть, как причиняю ей острую боль, уничтожаю, отвергаю. Растаптываю ее сердце, потому что поставил под сомнения чувства, в которых был уверен больше, чем в себе.

Я не мог больше слышать ее голос: слишком больно и мучительно. Мы не стали счастливы. Аленькая больше мне не принадлежала. Пусть в новой жизни у нее все сложится, а я уйду в тень. Возможно, я смогу со временем нормально дышать. А пока чувствовал себя инвалидом. Научиться заново жить без нее — страшный сон, переходящий в пугающую реальность.

— Демыч, — друг положил свою ладонь мне на плечо, его пальцы плотно сжались, — все будет хорошо.

Выдохнул, почувствовав в груди тупую боль, поднял голову и посмотрел на того, кто теперь обладал моим счастьем. Моей судьбой…