Глава 47

Демьян

Меня до сих пор потряхивало от неожиданной встречи с этим придурком Крыловым. Мажор недоделанный… и кто их таких только делает? Наверняка и папашка у него придурок! Как я не придушил его собственными руками еще там, на набережной, — сам себе удивляюсь. Линда расплакалась от увиденного. Девушка меня практически умоляла отцепиться от тушки этого недочеловека, слезно упросила не делать ничего противозаконного.

Я настолько поддался эмоциям, что совершенно забыл о том, что в чужой стране свои правила и законы и подобная выходка может не только стоить репутации, но и привести к краху бизнеса, который я поднимал с таким трудом весь этот год.

— Живи уродом, — зло процедил и сплюнул на тротуар.

— Отвали, отмороженный! Нашел чем пугать. — Крылов оттолкнулся на локтях от асфальта и попытался встать. Его спутница с застывшим взглядом едва переборола свой страх и приблизилась к своему ухажеру. Девушка склонилась над Крыловом в жалких попытках отковырять его от земли, словно расплющенную жвачку.

— Дэми, — Линда размазала рукой тушь по лицу, стараясь избавиться от следов слез, — кто он и чем заслужил драку?

— Он любит унижать девушек. — Я испепеляющим взглядом прожигал своего ненавистного врага.

— Не больше тебя! — парировал Крылов и ухмыльнулся.

Я уже дернулся было в его сторону, но сирены полицейских машин отрезвили.

— Майкл, — крикнула спутница парня, — мне не нужны неприятности, уходим.

Я сожалел лишь об одном: что не прищучил этого щенка еще тогда, на родине. Но время работало против меня. Хотя мой идеальный план дал трещину, и не одну: Аленькая сбежала от Ромки, свадьба так и не состоялась, мать друга была сильно больна, и так, по мелочи, еще могло набраться больше десятка ситуаций, которые препятствовали четкому его исполнению.

Линда потянула меня в противоположную сторону, я не стал сопротивляться. Как я ни старался, а прошлое настойчиво напоминало о себе, как будто я что-то упустил из виду, что-то настолько важное…

***

«Что я делаю здесь?!»

Я стоял и размышлял у книжного шкафа, за которым скрывалась тайная комната (разделяющая отель и ресторан), наблюдая за чужими для меня людьми.

Сегодня в арендованном отеле и закрытом клубе «Академии магических искусств» по случаю двадцатилетия Линды собралось все близкое и деловое общество семьи Перес. Женщины и мужчины в профессорских мантиях, дети в гимназистских одеждах известных факультетов из всеми любимой «Поттерианы». Сама же виновница торжества превзошла абсолютно всех присутствующих, разрядившись в пух и прах.

— Ты шутишь? — не сдержался и ляпнул первое, что пришло в голову, когда Линда выплыла из гардеробной комнаты и покрутилась вокруг своей оси.

— Дэми, тебе не нравится? — моргнула девушка, а ее глаза увлажнились.

Двадцать лет. Четвертый юбилей. Пятая часть жизни от целого века.

А Линда…

Я был потрясен: ее роскошные длинные волосы были собраны в тугой хвост, под легкой и невесомой шелковой мантией четко виднелся белый кожаный корсет, подпирающий ее грудь так, что казалось, она сейчас выпрыгнет из одежды. На шее вместо красивого колье болтался красно-желтый галстук с золотой булавкой с россыпью бриллиантов. Короткая клетчатая юбка, едва прикрывающая зад, черные чулки и лаковые туфли на высоком каблуке известного бренда, а в руках… Чтоб я сдох — бузинная палочка!

Эти любители косплея порой совсем психи, не знающие границ. Когда Линда сообщила, что ее юбилей пройдет в стиле тематической вечеринки, я просто не знал, во что это выльется.

— Я представлял немного по-другому твой наряд, — не стал говорить всей правды, все-таки у нее сегодня праздник. — С днем рождения! — протянул коробку французского бренда «Баленсиага».

— Что это? — вспыхнули азартом глаза девушки.

— Чокер. Рассчитывал, что сегодня он украсит твою тонкую шею…

Но тут и дураку было понятно, что мой подарок никак не вязался с этим агрессивным образом гимназистки.

Линда вскрыла упаковку и равнодушно мазнула взглядом по серебру, а затем и вовсе отбросила украшение на свой туалетный столик цвета слоновой кости. Не сказать, что я сильно расстроился, но стало неприятно, а из прошлого перед глазами всплыл образ Аленькой, сосновый лес вокруг загородного отеля и три обычные шишки, которые я вложил тогда в ее ладонь. Почему же до сих пор так больно?..

Я не любил Линду и никогда не смогу полюбить. Обычный секс, обычные приземленные отношения, никаких высоких чувств между нами. И сейчас было наплевать на ту весьма немаленькую сумму, что я потратил на этот подарок. Но осадочек, осадочек остался. Торговля б/у транспортом шла в гору. Я мог позволить себе купить собственный дом, а не снимать апартаменты. Завести черного дога, который испражнялся бы на газонах Беверли Хилз, пока туристы рыщут в поисках домов знаменитостей, и соседствовать с самим Робертом де Ниро. Но все-таки внутри грыз червяк, что я впустую трачу свое время и жизнь. Я должен быть там, с ней, а не вот это все… Деньги дают независимость, а настоящая любовь — крылья. Я тот падший ангел, которого лишили возможности летать и сбросили с вершины горы на грешную землю.

В ресторане я просто пил, улыбался и снова пил. Фоном мелькали лица, мантии и долбаные палочки, много палочек.

Я явно здесь лишний.

Мой классический костюм от Бриони выбивался из общей массы этого маскарада. Я поцеловал Линду в щеку, пока она ворковала с расфуфыренными подружками, у блуждающего между гостями официанта подхватил с подноса добрый бурбон и перебрался из ресторана в зону патио.

Дернул удушливый галстук-бабочку, сбросил пиджак и лег на шезлонг. Тишина, ночное небо и бассейн с подсветкой.

«Зря не прихватил плавки». Отпил янтарную жидкость из бокала и откинул голову на шезлонг, любуясь переливами воды в бассейне. Сейчас с удовольствием нырнул бы в прохладную воду — остудить мозги.

— Завораживает, не правда ли? — проговорил мужчина.

«Я не видел никого рядом, когда тут обосновался…» — про себя ответил и нехотя посмотрел на своего неожиданного собеседника.

Филин! Каким ветром его занесло на праздник Пересов?

— Кажется, с последней нашей встречи я ясно дал понять, что не горю желанием больше с вами встречаться. Что вам здесь надо? — не стал разыгрывать доброжелательность, а сразу спросил в лоб.

— Перес — крупная рыба в сфере бизнеса. Не только Трофимовы могут предложить ему хорошую сделку. Меня пригласили.

— И кто вы на этом празднике? Дамблдор, Снейп или тот, кого нельзя называть? — съязвил. По-детски. Глупо.

— Я не увлекаюсь подобной чепухой. Да и вы, как посмотрю, тоже.

Он, как и я, лежал на шезлонге в обычном костюме. Только его галстук оставался на месте, лишь на пиджаке расстегнуты пуговицы. В свете бассейна я заметил блеск запонок на его манжетах. Филин потянулся и взялся пальцами за ножку бокала с красным вином. «КроссБарн» Каберне Совиньон, сто долларов за бутылку. Перес был очень щедр в отношении дочери, учитывая количество приглашенных, только вино обошлось ему в кругленькую сумму.

— Демьян, я здесь не только из-за Уила Переса. У вас есть то, что меня интересует. Поэтому выхожу к вам с деловым предложением.

— Вы считаете, у меня могут быть дела с тем, кто откровенно «топит» моего отца?

Я даже улыбнулся, почти искренне. Его наглость поражала и одновременно вызывала уважение.

— Мы — люди бизнеса. Личное не должно мешать.

— Я заинтригован, — честно признался и не понимал, что такого ему могло понадобиться от меня.

— Я хочу выкупить вашу коллекцию кукол. Считайте моей старческой прихотью. Мы пригласим оценщика, и он обозначит цену.

— Нет. Эти куклы не продаются, — отрезал и резко поднялся.

Вечер перестал быть томным.

— В этом мире продается все, — парировал Филин и тоже встал. — Не рубите с плеча, Демьян. Я вам предложу хорошие деньги. Для чего вам женская забава? И как долго вы будете оплачивать выставочный зал?

— С этими куклами связано слишком много личного, но разве вы поймете?!

У Филина были заостренные черты лица, карие глаза и ярко выраженные скулы. Седина практически не коснулась его волос, только одна-единственная прядь ложилась волной от лба к затылку.

— И все же я настаиваю, — продолжил мужчина и вложил в мою руку визитку.

Мое решение было неизменным, только я не знал одного: через неделю у меня не останется ни одной куклы. Их просто выкрадут, нанеся галерее непоправимый урон.