Глава 48

Настоящее время

Сквозь черную пелену и шум в ушах до меня донесся незнакомый голос:

— Ох, милая, пришла в себя! — Пожилая санитарка всплеснула руками и уронила швабру. — Я сейчас медсестру позову.

Белый потолок с желтыми пятнами — это первое, что я увидела, когда проморгалась и картинка стала более четкая. Голова очень сильно болела. Помню только, что стояла в салоне и увидела через витрину Демьяна, а потом сплошная пропасть. Попыталась пошевелить рукой — не получилось, пальцы на ногах были словно деревянными и едва двигались.

Дверь в палату распахнулась, и на пороге появилась медсестра.

— Ефимова, вы меня слышите?

— Слышу, — не своим голосом просипела.

— Что же вы, голубушка, падаете в магазине? — Медсестра присела на край лечебной койки и достала фонендоскоп, решительно сдернув одеяло с меня. — Сейчас проверим давление, а через час вас осмотрит врач. Если нервишки пошаливают, то мы к вам невролога приставим, пусть проверит вас по своей части.

Я кивнула и только сейчас заметила, что нахожусь в палате не одна. Три женщины с интересом поглядывали на меня и ждали, когда медсестра покинет палату.

— Давление в норме. Отлично. Вы сейчас отдыхайте, но готовьтесь, что несколько дней придется полежать у нас, пока вы не пройдете обследование.

— Мне бы позвонить…

— Ваш жених уже в курсе, что вы пришли в себя. Посещения разрешены по средам, с часу до трех. Так что придется потерпеть.

Когда медсестра ушла, одна из женщин не сдержалась и спросила:

— Откуда это к нам такую красоту занесло в шелковой сорочке? От жениха сбежала?

Я поразилась ее бестактности. Человек только пришел в себя. Не понимает толком, где он и кто. А людское любопытство тут как тут. Все расскажи и доложи абсолютно постороннему человеку.

— Свадьба скоро, — нехотя ответила и сглотнула, рот пересох, и в горле сильно першило. — Мало ем, много переживаний…

— Дурная девка, — подытожила моя собеседница. — Сразу видно: городская. На вас дунь — и унесет. Все моде стараетесь соответствовать. Когда я замуж выходила, мы с мужем и гостями через озеро перебирались, тогда весна только началась. Лед треснул, и мы провалились, чуть ли не с головой под воду ушли. Визг стоял — за три километра слышно было. Вытаскивали нас всей деревней. Мокрые добежали до дома, а там уже и согрелись: дед печь затопил. Переоделись и дальше отмечать продолжили всей ватагой. И ничего не произошло, никто в обморок не падал, все как огурцы.

— Какая есть, — сухо ответила и хотела уже перевернуться на другой бок, оборвать все эти совершенно не к месту чужие рассуждения.

— Да ты погоди, обиделась, что ли?

— Нет, просто слабость.

В стекло палаточного окна что-то стукнуло. Моя собеседница встала, залезла на подоконник и открыла створку.

— Девчонки, чей мужик? Я таких только в журнале видела. Красивый гад…

— Не мой.

— И не мой, — ответили остальные, и я приподнялась через силу на локтях.

— Рома…

— Эй, — крикнула девушка мужчине и обернулась ко мне: — Тебя как зовут?

— Алена.

— Мужчина, вы к Алене? — уже более кокетливо проговорила моя соседка по палате.

— Да, — раздалось с улицы.

— Передачка есть?

— Есть, не берут… — снова прозвучал знакомый голос.

— Не боись, сейчас все оформим! — Девушка ловко спрыгнула с подоконника и метнулась к своей кровати. Из-под подушки она вытащила бельевую веревку.

Каких-то пять минут, и я была снабжена фруктами, сменным бельем и смартфоном. Телефон ожил и завибрировал в руках.

— Аленка, ты как? — уточнял Ромка.

— Не знаю, — честно ответила. — Скоро осмотр, но медсестра сказала: несколько дней придется полежать. — Из груди вырвался тяжелый вздох, и я немного закашлялась.

Только сейчас я поняла, что все к лучшему. У меня есть время все обдумать и осмыслить, а главное — принять… В мою жизнь вновь ворвался вихрем тот, кого я так и не смогла забыть.

— Я места себе не находил, когда мне сообщили, что ты в больнице, — с тревогой в голосе проговорил Ромка.

Еще бы, только с матерью решился вопрос положительно, как невеста на больничной койке очутилась.

— Кто сообщил?

— Лана, как только тебя увезли на скорой.

— А Света? — не выдержала и устроила допрос Ромке.

— Так она с тобой была. И на скорой моталась, потом, правда, сказала: есть срочные дела.

Знаю я те срочные дела, она, наверное, поняла, почему мне стало нехорошо.

— Я тебе позже перезвоню, — отключилась и тут же набрала номер подруги.

Соседки по палате продолжали подслушивать, и я не уставала удивляться их наглости.

— Алька! Зараза! — прокричала Светка. — Ты себя в гроб раньше времени уложить решила?

— Не ругайся, — мученическим голосом проговорила. — Скажи, ты его видела, мне не показалось?

Подруга замолчала, будто раздумывала, говорить мне правду или нет.

— Тебе не привиделось. Алька, только пообещай, что ты опять во все это не вляпаешься! Ты только на ноги встала, душевно окрепла, замуж выходишь! И тут он как чертик из табакерки. И чего в своих Штатах не сиделось?!

Я была со Светой согласна. Меня уже понесло, а главное, не покидало чувство, что я должна выяснить, что привело Трофимова вновь на родину. Прошло два года. Демьян не искал со мной больше встреч с тех самых пор, и вот, когда я решила начать новую жизнь с другим, он объявился — красивый, загорелый, пышущий здоровьем и такой притягательный. Все воспоминания разом всколыхнулись в моем сознании, а в груди неприятно заныло сердце. Я могу обманывать других сколько угодно, но только не себя.

Я ничего не забыла.

Я до сих пор люблю его, несмотря на предательство и боль, что Трофимов допустил в наших отношениях.

В этот самый момент мне показалось, что кольцо, подаренное Ромой, раскалилось и обожгло неприятной и жгучей болью кожу на безымянном пальце. Может, я проклята и мне просто не суждено выйти замуж и обрести покой, будучи в браке?