Глава 10

Шли дни. Уже наступил апрель. Как-то сразу стало тепло. В апреле так бывает. Иной год в апреле бывает тепло, как летом. Народ резко раздевается – меняет зимнюю одежду на летнюю. А вот в мае может выпасть снег. Это очень коварный месяц. Холода могут стоять до самого июня, а то и его захватить. В последние годы природа вообще любит злостно пошутить. Как-то раз, когда я еще училась в школе, пятого июня выпал снег. Я помню, шла на экзамен в туфлях по снегу, было очень холодно. Но в этом году все проходило плавно, как и должно быть. Потеплело ровно настолько, чтобы сменить зимнюю одежду на демисезонную. Я наконец-то избавилась от старых зимних сапог и решила, что в следующем году ни за что их носить не буду. Снег таял очень медленно, но уже во многих местах его не было вообще. Приятно было ощущать под ногой сухой асфальт. Конечно, кругом, куда ни глянь, виднелась грязь и сырость. По обочинам дорог оставались небольшие сугробы талого грязного снега. И я знала, что пройдет еще немало времени, прежде чем весь он растает. И все равно, это была уже настоящая весна. Дни становились намного длиннее, пение птиц – громче, солнце светило долго и ярко, и все живые существа грелись в его лучах. На деревьях набухали почки. Еще чуть-чуть и начнут появляться робкие листочки. Машка вернулась из путешествия. Впечатлений привезла целый ворох. Она без умолку делилась ими с нами. Судя по ее рассказам, отец у Олега был замечательным человека, эдакий Весельчак. Они с Машкой сразу нашли общий язык, много шутили и смеялись. Короче, нашли друг друга. А вот с мамой Олега все оказалось сложнее. Она как-то сразу невзлюбила Машу только за то, что та понравилась ее сыну. Все время, пока Маша с Олегом гостили у них, она вела себя очень чопорно и высокомерно. Искала в Маше какие-то недостатки. С нашей Машкой вообще трудно не поладить. Она очень веселый, добродушный и порядочный человек. Олег просил Машу не обращать особого внимания на грубость матери. Но, находясь там пять дней, трудно этого не делать. Впрочем, это было единственное, что Машке слегка испортило впечатление от поездки, и, в силу своего характера, она считала это пустяком. Остальное все казалось ей просто замечательным. Олег познакомил ее с городом. Показал университет и представил своим друзьям. В общем, поездка удалась на славу. Машка привезла нам всем сувениры – красивые тарелочки с видами Новосибирска, причем, у всех были разные картинки. Я свою повесила на стене в кухне. Мне понравилось, как она там смотрится. Как-то раз, сидя вечером дома, я услышала звонок в дверь. Открыв, увидела на пороге Машку с Тарасом. Оба стояли и широко улыбались. – Сюрприз! – закричала Машка. – Что, так и будем стоять, даже в дом не пустишь? Я поспешно посторонилась, пропуская их в квартиру. Это было очень неожиданно, и я не знала как себя вести. Мне сразу стало стыдно, одета я была как-то уж очень по-домашнему – в спортивные штаны и старую майку. Тарас выглядел тоже немного смущенным. Он легко коснулся губами моей щеки и не сказал ни слова. Машка трещала без умолку, а мы с Тарасом молчали. – Вы чего, воды в рот набрали? Как школьники, честное слово, – с раздражением заметила Маша. – Может чаю или кофе? – предложила я. – Конечно! Наконец-то догадалась. Мы и торт вот купили. Пошли на кухню. Я все сделаю, а то ты еще все чашки преколотишь от волнения, – с этими словами, она зашагала впереди нас. За чаем с тортом мы все понемногу оттаяли, и завязалась интересная беседа. Тарас рассказывал, где он был и что делал все это время. А я, как всегда, заслушалась. Я уже начала забывать, какой он талантливый рассказчик. Как-то просто и с юмором он говорил о самых необычных вещах. Постепенно я стала узнавать в нем того Тараса, который уехал уже так давно. Мы засиделись допоздна. Уже собираясь уходить, Тарас отозвал меня в сторонку: – Лид, может, мы встретимся завтра? Пойдем погуляем, может в кино сходим или в кафе? Я так соскучился по тебе, – смущенно добавил он. – Давай, – просто ответила я и покраснела от смущения. – Тогда, я зайду за тобой часов в одиннадцать? Ты уже не будешь спать? Ты как, не спишь по субботам до обеда? – пошутил он. – В одиннадцать я буду готова. Он наклонился и крепко поцеловал меня в губы. Я ответила на его поцелуй и поняла, что ничего не изменилось, что он мне по-прежнему жутко нравится. В субботу я встала пораньше. Вымыла голову, привела себя в порядок и принялась дожидаться Тараса. Ровно в одиннадцать он зашел за мной, и мы отправились с ним гулять. Погода стояла замечательная, и мы решили никуда не ходить, а просто пройтись по нашему парку. – Чем ты планируешь заниматься тут? – спросила я у него. – Все тем же, – ответил он. – Собираюсь разыскать скит старообрядцев, который, говорят находится тут не далеко от вашего города, в лесу. Когда найду, хочу напроситься к ним на постой ненадолго, чтобы поизучать их обычаи и традиции. Вот прямо в понедельник и начну поиски. Снега уже в лесу не так уж и много, вроде можно пройти. – Но это, наверное, опасно. Всякие там дикие животные, – забеспокоилась я, – ты не боишься? – Дело в том, что я неплохо изучил природные особенности этого места. Из всех животных, которые водятся у вас в тайге, наиболее опасен для человека бурый медведь, – я содрогнулась от ужаса. – Он, конечно, огромен и очень страшный. Некоторые из них весят до пятисот килограмм, представляешь. Такой одним ударом лапы способен сломать спину быку, зубру или бизону. Вот с ним встречаться лпасно. Но, как правило, он сам избегает людей. Разве что зимой себя плохо контролирует… Шатуны – слышала про таких? – Моежт и слышала, но точно не придавала этому значения. – Это медведи, которые просыпаются от голода, если недостаточно накопили сил осенью для зимней спячки. – И все же я волновалось, что не укрылось от Тараса. – Ты не волнуйся, я знаю, что мне делать, если на меня пойдет медведь. Специалисты советуют в этот момент упасть ничком на землю и не шевелиться, притворяясь мёртвым, пока зверь не уйдёт. – Звучит достаточно смешно и просто. На самом деле, от страха нужно еще сообразить, что тебе делать, – пробормотала я. – Медведи редко нападают на людей. Чаще они повреждают посевы, разоряют пасеки и нападают на домашних животных, – уверял меня Тарас. – Но как же тогда староверы не боятся жить в лесу? Ведь у них же есть какое-нибудь хозяйство? – спросила я, представляя себя на их месте. – Они почти не выходят в город. У них, как правило, большое хозяйство. Живут они своим трудом, едят то, что добывают охотой, рыбалкой и то, что выращивают и заготавливают на зиму. Иногда они охотятся и на медведя. Выслеживают и убивают его. Они верят в то, что убитый медведь помогать людям в борьбе с нечистой силой. Так, кое-где в сараях они хранят отрубленную медвежью лапу, а дом и хозяйственные постройки окуривать медвежьей шерстью. А медвежьим салом можно вылечить болезни легких. Раньше при ряжении они даже использовали части медвежьего тела, хотя это и запрещалось их христианскими наставниками. – Ужас какой-то. А тебе не опасно идти к ним жить? Они ничего плохого тебе не сделают? – в моем воображении староверы рисовались все более и более дикими. – Нет. Они просто не рискнут навредить мне. Самое страшное, что мне может угрожать – это недружелюбное отношение, – с улыбкой произнес Тарас. – Слушай, Тарас, а медведь, может, еще спит в своей берлоге? Ведь еще достаточно холодно? – задала я осенивший меня вопрос. – Да нет, уже проснулся, – простодушно ответил он. – Они просыпаются и покидают берлогу под Благовещение, то есть где-то седьмого апреля. – А когда ты собираешься начать поиски? – Ну, все необходимое оборудование для небольших походов у меня есть, я его привез с собой. Думаю, подождать еще недельку и в следующие выходные отправиться. Чем скорее я найду их, тем быстрее займусь делом. – А надолго ты уйдешь в первый раз? – так не хотелось, чтобы он опять уходил. – К понедельнику вернусь. Если не найду их, то в следующий раз буду искать подольше. – Я буду волноваться. Ты береги себя, пожалуйста, – а мысленно подумала: «если не ради себя, то ради меня». – Не волнуйся за меня, воробышек. Я сильный. За себя смогу постоять. Кроме того, у меня есть охотничье ружье. В случае чего, пущу его в ход, – он обнял меня и притянул к себе. Мы уже много времени просидели на лавочке в парке и немного замерзли. Решили еще побродить, чтобы размять ноги, а потом пойти в кино. В нашем единственном кинотеатре шел какой-то триллер. Но мне было все равно, что смотреть, лишь бы быть рядом с Тарасом. Перед кино, мы зашли перекусить в кафе, и там я задала ему вопрос, который не давал мне покоя: – Тарас, а как у тебя с твоей девушкой? – Я с ней расстался почти сразу, как приехал в Москву. Решил, что не стоит поддерживать такие отношения с человеком, к которому ничего не испытываешь, кроме дружбы. И потом, мои мысли теперь заняты совсем другим человеком, – он нежно посмотрел на меня, – и я надеюсь, что тоже небезразличен этому человеку. Я, как всегда, жутко покраснела и отвела смущенный взгляд. Да он и не настаивал, чтобы я ответила. Наверное, понял, насколько меня смутило его признание. В кино мы сидели на последнем ряду, на так называемых местах для поцелуев и целовались почти весь фильм. Я даже не помню, о чем был этот фильм. Почему-то во время одного из поцелуев я вспомнила Дронда, как он меня целовал. Сравнение оказалось не в пользу Тараса, хотя он тоже целовался отлично, и мне было очень приятно. Но он целовал меня, как простой человек, а Дронд, как волшебник. Зато, в Тарасе было столько пылкости, нежности, человеческого тепла, что это перевешивало чашу весов в его пользу. Они мне оба нравились, но относилась я к ним по-разному. Когда мы вышли из кинотеатра, уже совсем стемнело. С неба сыпал мелкий дождь. Мои губы опухли и слегка побаливали. Но мы все равно продолжали целоваться даже в автобусе. – Ты такая сладкая. Не могу оторваться. Так и целовал бы вечность, – сказал Тарас между поцелуями. – Мне кажется, что я нацеловалась на сто лет вперед. Завтра мои губы покроются мозолями. – Даже не проси и не намекай, все равно не перестану целовать тебя, – сказал он и опять припал к моим губам. Обнимаясь, мы дошли до моего дома. Возле подъезда я его вежливо, но настойчиво отстранила от себя, давая понять, что домой пойду одна. Я еще не чувствовала себя готовой к продолжению отношений. Как-то страшно было менять жизнь. Он все понял правильно и не обиделся. Только спросил, увидимся ли мы завтра? – А чем займемся? – спросила я. – Предлагаю пойти ко мне домой, вернее, к Машке. Я тебе покажу снаряжение и оборудование для походов, чтобы ты перестала за меня волноваться. А потом можем пойти опять в кино. – Нет уж. Второй раз на этот фильм я не хочу, да и губам нужен отдых, – улыбнулась я. Дома я долго смотрела на магический шар, вспоминая Дронда. Потом слегка погладила его рукой и сразу почувствовала себя почти отлично. А если бы он мог любить меня, как бы я тогда относилась к Тарасу? Такие мысли пугали. Потом я откинула их, как несбыточные. Дронд – это сказка, человек из нереальной жизни, которую я буду делить с ним, пока он этого хочет. А Тарас – это настоящее. Тарас – человек, заставляющий меня жить полной жизнью, дарящий мне новый мир. Не знаю, как сложатся наши отношения в будущем, и есть ли оно, это будущее, для нас двоих, но сейчас мне было хорошо с ним. Он очень много значил для меня. Он мой друг, учитель, первооткрыватель и дорогой мне человек. И я хотела, чтобы это длилось как можно дольше.