Глава 11

Утром я отправилась к Машке домой. Я не разрешила Тарасу приехать за мной. Что я маленькая, что ли? Сама прекрасно могу добраться. Он открыл мне дверь заспанный и растрепанный. – Привет. Только проснулся. Вчера весь вечер провозился со своей палаткой. Она у меня единственная не новая, и нужно было заштопать ее в нескольких местах. А кое-где пришлось даже заплатки наложить. Пойдем, я тебе все покажу. – А где Машка? – поинтересовалась я. – А Машка твоя не ночевала сегодня дома, – с намеком ответил он. Я сделала вид, что не заметила подтекста в его словах. – Ты, наверное, даже не завтракал еще? Я разбудила тебя? – как-то странно было видеть его только что проснувшимся. – Да. Но это ведь ерунда, – отмахнулся он, – главное, что ты здесь. Это мне заменит завтрак, обед и ужин. – Ух, ты! Боюсь, что ты тогда похудеешь. Ты и сейчас не выглядишь толстым. – Так, значит, тебе нравятся толстые? – шутливо нахмурив брови, двинулся он в мою сторону. – Тогда, я сейчас съем тебя. Прижав меня к стене, он начал смачно целовать мои губы. – Ой-ой! Что я вижу! Наши голубки-то уже умеют целоваться. Мы резко отпрянули друг от друга. Возле двери стояла Машка и лыбилась во всю ширь своего рта. Рядом с ней смущенно перетаптывался симпатичный высокий блондин, но и он тоже улыбался. – Вот, познакомься, Олег. Это моя лучшая подруга Лида, можно просто воробышек, а это… я даже не знаю, кто ты теперь – ловкий Дон Жуан или влюбленный по уши простофиля. А может просто мой двоюродный брат – Тарас? – она сделала вид, что усиленно размышляет. – Приятно познакомиться. Олег, – он пожал нам обоим руки, пытаясь сгладить неловкость ситуации. – Машка, как ты умеешь огорошить всех прямо с порога! – ворчливо произнес Тарас. – А что? Правда глаза колет? Ха-ха. Это ведь не я тут целовалась, правда? – съязвила она. – Ну, да. Ты просто не ночевала дома, – ответил Тарас ей тем же. – Ладно, один – один. Доволен? – примирительно заявила она. – Хватит уже. Лида вон стоит вся красная, никак не может справиться со смущением, – оборвал сестру Тарас. – Да ладно тебе, Лидка, мы же все свои. А где Ленка? Ленка! – заорала Машка. – Она тебя не слышит, не надрывайся. В наушниках. – Опять торчит перед компом? – Смотрит какой-то фильм. – Господи! Ну что с ней делать? У нее, что, видика нет? – она сокрушенно покачала головой, прямо, как курица-наседка. – Так намного интимнее, неужели ты не понимаешь? – Олег притянул Машку к себе и начал целовать, не стесняясь нас. – Ты на чьей стороне, что-то не пойму? Я думала – на моей, – в шутку отбивалась Машка. – Все. Я иду завтракать и Лида со мной. А вы как хотите, – сказал Тарас и потянул меня в кухню. – Мы тоже, мы тоже. С утра маковой росинки во рту не было, – закричала Машка, бросаясь нас догонять. Наш завтрак затянулся часа на два. Мы болтали без умолку. Олег с легкостью вписался в нашу компанию. Они с Тарасом очень быстро нашли общий язык. Олег учился на геофизическом факультете, и у них с Тарасом было много общих тем. Мы с Машкой болтали о разных пустяках. После завтрака Тарас повел меня в комнату показывать свое снаряжение. Чего там только не было. Одна огромная четырехместная палатка занимала пол комнаты. – Зачем тебе такая большая? – спросила я. – А вдруг я буду не один? Вдруг ты решишь пойти со мной? – подмигнув мне, ответил он. – Ты правда хочешь, чтобы я пошла с тобой? – удивилась я. – Не в этот раз, – успокоил он меня, – сначала я все сам должен разведать. Вдруг там опасно. Тогда, тебе нельзя идти. – У меня же есть ты. Будешь моим защитником. – Ему, значит можно, а мне опасно. – Вот сейчас схожу, а там посмотрим. Может, потом и ты пойдешь со мной, – упрямо заявил он. – Ловлю тебя на слове, – не менее упрямо произнесла я. – Я сказал, может. Это еще не значит, что пойдешь. – Ладно, показывай все остальное, – уступила я. А началось. Трекинговые палки… Чтоб я еще знала, что используются они для длительных пеших походов по местности, имеющей значительные перепады высот. Теперь точно не забуду эту важную информацию. Туристический коврик, который, оказывается, подкладывается под спальник на днище палатки или прямо на землю. Спальный мешок. Ну это я знала, о чем и не преминула заявить. – А вот это спальный мешок, я знаю. Видела такие по телевизору. – Правильно. Ты у меня просто умничка, – похвалил меня Тарас, не забыв поцеловать. – У меня есть два таких мешка, на тот же самый случай, – он быстро взглянул на меня и подмигнул. Про каждую. Вещь из своего походного снаряжения Тарас прочитывал мне маленькую лекцию. И откуда только он столько всего про это знает? – Я с детства хожу в походы – в школе, с родителями, потом с друзьями. – А я ни разу никуда не ходила, – загрустила я. – У тебя еще все впереди, – успокоил меня Тарас и опять несколько раз крепко поцеловал. Это еще было не все. Я узнала, что такое походная газовая горелка, ознакомилась с работой компаса. Глупая я даже не знала, что стрелка компаса всегда указывает одним концом на север. А еще Тарас продемонстрировал мне электронное устройство, которое называлось GPS навигатор. О нем я тоже услышала впервые. – Как же ты все это понесешь? – спросила я, глядя на кучу приспособлений. – Но это же все можно компактно свернуть и упаковать в рюкзак. У меня есть рюкзак и очень большой. – А тащить его не тяжело будет? – Знаешь пословицу: «Своя ноша не тянет»? Все эти вещи мне нужны, поэтому я буду не замечать их тяжести. И потом, я буду устраивать привалы. – А что ты будешь есть? – Машка обещала наготовить мне еды на два дня. А в следующий раз я буду охотиться и есть то, что добуду. – И на кого ты будешь охотиться? – удивилась я. – Например, на лося, – важно ответил он. – Неужели тебе его не жалко? – воскликнула я. – Да, шучу я, воробышек. Чего ты так перепугалась? Можно же набрать еды и на неделю. Мы ведь живем в двадцать первом веке. Есть всякие консервы, крупы. У меня есть котелок. Можно сварить и кашу, и суп. В какой-то момент я почувствовала себя ужасно глупой и необразованной, по сравнению с Тарасом. Он так много знал, а у меня за плечами была только школьная база, да и та очень слабая. Как ни странно, но в этот момент я вспомнила Дронда. С ним я никогда не чувствовала себя глупой. Интересно, почему? Может, потому, что он был суперчеловек, и между нами пролегала пропасть. А может потому, что он никогда мне ничего не рассказывал, а только слушал? Как мне захотелось его увидеть прямо сейчас. Тарас мне что-то рассказывал про бурого медведя, а я под его тихий и приятный голос уснула на диване. Проснулась я от назойливого шума. Кто-то громко смеялся и что-то быстро говорил. Я узнала Машкин голос и вспомнила, что нахожусь у нее дома. Как же я уснула?! Почему Тарас меня не разбудил? И тут я вспомнила, что мне приснились синие глаза, которые уже стали для меня родными. Значит, это Дронд сыграл со мной такую шутку? Значит, он и на расстоянии может воздействовать на меня? В кухне я застала всех обитателей квартиры, сидящих за столом и уплетающих торт с чаем. – Проснулась, спящая красавица? Бедняжка, я тебя совсем уморил своими рассказами? – улыбнулся Тарас, освобождая мне место рядом с собой – Не знаю, что на меня нашло. Уснула как-то незаметно. Почему ты меня не разбудил? – Ты так сладко спала и улыбалась во сне. Жалко было будить. – Я порывалась сделать это, но он мне не разрешил, – промычала Машка с набитым тортом ртом. – Тебе дай волю, никому не дашь отдохнуть. Как ты ее терпишь? – спросил Тарас у Олега. – Любовь зла…– ответил Олег. – Что-о-о? Что ты сказал только что? Это значит, кто я – козел? – заорала на него Машка. – Козел женского рода – козлиха, – опередил Тарас с ответом Олега. – От козла слышу, – заколотила Машка Тараса своим маленьким кулачком. – Эта пословица про мужиков, про наше к вам отношение. – Это спорный вопрос. В современном обществе все на равных правах, – не унимался Тарас. – Вы говорите о равноправии, только когда вам это выгодно. А во всех остальных случаях, у нас патриархат, – она продолжала избивать плечо Тараса. – Все, все, Маш, успокойся. Вы у нас особенные. С вами у нас матриархат. Довольна? – примирительно подняв руки, произнес Тарас. Машка сидела, с обидой поджав губы. Мы с Олегом не вмешивались в их семейную разборку. Мне пришла в голову мысль, что долго жить в одной квартире они не смогут, перегрызутся. Уж больно характеры у них были одинаковые – взрывные. – А знаете, – поизнес Тарас, меняя тему разговора, – что в семьях старообрядцев к женщине особенное отношение. Не только сейчас, в современное время, а так было всегда. Женщина у них пользуется относительной свободой в браке. Выходя замуж по собственному желанию, она может уйти от мужа. А так как она чувствует себя в браке свободной, то муж не осмеливается бить её или подвергать моральным истязаниям, хотя, конечно, есть исключения из этого общего правила. У них браки всегда носили свободный характер, не записывались в метрическую книгу. Это освобождало супругов от прав друг на друга, и при разводе не требовались никаких формальностей. Каждый из супругов спокойно мог и может уйти и сочетаться браком с другим человеком. – Ничего себе! Вот это нравы! Вот это я понимаю, – Машка даже забыла про свою обиду. – А знаете, какими являются основные причины развода? – он выжидательно посмотрел на нас и продолжал. – Недобросовестность в работе, бесплодие, а также грубое обращение с женщиной. Женщины-старообрядки могут оставить своих мужей, когда они недовольны обращением с собой, или же когда их не устраивает имущественное состояние мужей, или если она желает заключить брак с другим. – Вот это да! Что можно просто сказать ему: «Не хочу с тобой больше жить» и уйти к другому? – ахнула Машка. – Да. Причем, уходя от мужа, она забирает приданое, а еще материальное и денежное вознаграждение. – А мужчина у них может уйти от жены? – спросила Машка, отправляя очередной кусок торта в рот. – Может. Только это делается значительно реже из-за чисто экономических соображений. Приобретение жены даже богатому мужчине стоит немалых денег. При разводе женщина-старообрядка с малыми детьми возвращается в дом к родителям. При этом она забирает с собой приданое и получает от мужа вознаграждение за время проживания в его доме. Если детей много, то из семьи уходит муж, оставляя почти все имущество жене и детям. – Вот это нравы! Я балдею! Стоит подумать об обращении в старообрядчество. А что они все живут, как отшельники в лесах? – Машка аж чуть не подавилась от восторга. – Да нет. Это только беглые селились в лесу. Они бежали от преследования со стороны властей и официальной церкви. Видать, им просто невмоготу уже было. Остальные выстояли и сохранили свою веру. Они живут целыми поселениями. Вообще, старообрядцев в России около двух миллионов, – Тарас сейчас был похож на какого-нибудь молодого профессора. – И ты завтра пойдешь искать этих беглых? – спросила Машка. – Да. Говорят, тут рядом есть маленький старообрядческий скит, – кивнул он. – Жалко, я не могу пойти с тобой, – сказал Олег. – В конце недели я должен уехать домой. Нужно отметиться в универе, походить на консультации. А то преподы – народ вредный – не видят тебя на консультациях, начинают придираться и потом снижают оценку на защите. – Как? – воскликнула Машка. Она даже немного побледнела. – Как уезжаешь? А почему я об этом не знаю? – Я как раз хотел тебе сказать, – поспешно ответил Олег. – Хотел сказать? Дотянул до последнего и поставил перед фактом. Вот как это называется, – она обиженно отвернулась от него. – Ну, не злись, щеночек. Я уеду всего на неделю, а потом вернусь. Даже не успеешь соскучиться. И, потом, я же не завтра еще уезжаю, – он нежно потрепал ее за плечо и притянул к себе. Она обиженно тряхнула головой, и я заметила, что глаза ее блестят от едва сдерживаемых слез. – Ну, мне пора, – нужно было оставить Машку наедине с Олегом, чтобы они поговорили. Я поспешно встала и пошла одеваться. – Подожди, Лид, я провожу тебя, – сказал Тарас, отодвигая от себя чашку и вставая из-за стола. – Не надо. Давай лучше встретимся завтра после работы и погуляем. А сейчас я просто хочу домой, – я поцеловала его и ушла. Вид у него был очень удивленный и слегка обиженный. Мне просто нужно было побыть одной. Я немного завидовала Машке, ее чувству к Олегу. Видно было, что она его любит по-настоящему. И он ее, по-моему, тоже любит. Неделя разлуки для них – тяжкое испытание. А я? Отношусь ли я так же к Тарасу? Скорее всего, я бы не стала плакать, если бы он собрался уехать на неделю. У нас с ним сложились теплые отношения. Но это не было любовью. Мне не хотелось быть все время с ним рядом. Да и ему, я думаю тоже. Какое-то название, наверное, есть у чувства, возникшего между нами, но только не любовь. В подъезде, когда я зашла туда, было очень темно. Опять перегорели все лампочки, мелькнула мысль, и тут же кто-то зажал мне рот огромной рукой. Я стала задыхаться и вяло пыталась отбиваться. Кто-то тянул мою сумочку, в которую я вцепилась мертвой хваткой. Дышать было тяжело, голову с силой прижали к чьему-то большому телу. Я пыталась отодрать его руку от своего лица, но сил у меня хватило только чтобы слегка поцарапать его. Он дергал мою сумку, и мне казалось, что он сейчас оторвет ее вместе с рукой. В сумке были все мои деньги. До зарплаты еще неделя, и мне предстояло прожить ее на эти деньги. Дома у меня не было ни копейки. Вдруг я вспомнила, что в кармане пальто лежит приборчик, подаренный Дрондом. Кое-как извернувшись, я засунула руку в карман и достала приборчик. В туже секунду что-то свалилось возле моих ног, как огромный тяжелый мешок. Я снова могла дышать. Я побежала домой и в ужасе захлопнула дверь за собой. Как тряслись руки, когда я пыталась повернуть щеколду в замке. Я стояла и прислушивалась. В подъезде ни звука. Я пыталась справиться с дрожью, мысленно успокаивая себя. Все было позади. Через какое-то время я опять прислушалась, все было тихо. А вдруг я его убила? Что сказал Дронд, что касание должно быть мгновенным, а я, кажется, конкретно его припечатала. Может, пойти проверить? Я взяла фонарик и тихонько открыла дверь. Включив фонарик, спустилась на цокольный этаж. Возле входа в подвал лежал какой-то мужчина. Я прислушалась, вроде дышит, грудь вздымается. Мне стало любопытно – кто это такой и почему он на меня напал? В другой руке я сжимала приборчик, чтобы в случае необходимости пустить его опять в дело. Подойдя ближе, я осветила лицо грабителя и застыла в страхе. Он был ужасен. Длинные волосы скрывали почти все лицо. Они не просто спадали на него, они росли у него повсюду. Низкий лоб, над глазами нависали кустистые брови, нос большой и широкий, полные губы неестественного серого оттенка приоткрывали крупные белые зубы. Одет он был во что-то из грубого меха. Такой громадный и довольно бесформенный в странном меховом костюме. Кто же это – зверь или человек? Существо слегка застонало, и я в ужасе рванула обратно в квартиру. Прошло минут десять, когда я снова рискнула выйти. Подъезд пустовал. Существо исчезло. Ночью я никак не могла заснуть, перед глазами стоял ужасный образ существа. Опять со мной случилось что-то, что я не могу никому рассказать. Никто просто не поверит. Я что, притягиваю к себе сказочных существ, будь они злые или добрые?