Глава четырнадцатая

Риана

Неделя пролетела так быстро, что я и не заметила. На парах по темной магии училась ставить щиты. Эжен сказал, что все остальное подождет. Я не возражала. И в пятницу, как только получилось, соткала ему из тьмы защиту. Он ухмыльнулся, попросил Криса атаковать его магией. Студент растерялся, но, когда понял, что темный колдун не шутит, выполнил задание. Дальше пробовали пробить защиту все остальные проявленные темные маги. Щит остался нерушимым. В глазах у Эжена заплясали смешинки. Так вот я и получила «отлично» за экзамен по темной магии за второй семестр.

После обеда колдун, довольный, как сытый кот, начал учить меня открывать порталы. Это оказалось сложнее, чем телепортировать вещи. Тут нельзя было ошибаться. И требовалось много энергии. Моя ледяная ласточка постоянно нагревалась, компенсируя затраты сил. Эжен сказал, что с артефактом мы начнем работать тогда, когда я приобрету способность. Иначе можно получить сбой, истощение и отсутствие магии на неделю, если не больше. Когда я смогла открыть портал, перешла к созданию иллюзий. Это настолько меня увлекло, что я даже забыла об очередной порции вопросов к зачету. Пришлось полночи потом не спать.

Кстати, зачеты по предметам за первый семестр я все сдала, а за второй, до окончания которого осталось полтора месяца, оставалось одолеть только три. Система «сдаешь, когда приготовился», мне в Академии света и тьмы нравилась. Срок, правда, ограничивался полугодом. Но если ты освоил курс занятий сам и получил зачет, появлялось свободное время. Это давало возможность учиться новым заклинаниям. Рут и Влада иногда надо мной подшучивали. Говорили, что если у меня тяга к знаниям не пропадет, то я буду первой, кто за год пройдет программу пяти лет обучения. Я смущалась, но продолжала учиться.

К слову сказать, сама Влада тоже успешно сдавала зачеты. Эжен с ней не занимался, но директор Гард взял ее в оборот, став наставником. Сначала мне только показалось, что девушка стала бегать к нему на занятия с удовольствием. Потом заметила, как она стала прихорашиваться перед встречами. А накануне Влада, краснея и смущаясь, созналась, что они с Гардом целовались.

– А как же Рут? – спросила я, шокированная новостями.

– Так он в Миранду влюблен. А она в него. Что, не заметила? – хихикнула сестра Эжена, показывая глазами на парочку магов, которых мы обсуждали.

Те и вправду сидели, держась за руки, и разговаривали. И Рут так на мою подругу смотрел…

– Совсем ты с учебой жизни не видишь, – засмеялась Влада, заметив выражение моего лица.

Я размышляла о ее словах, когда убирала в комнате Варкла. Наверное, в чем-то Влада права. Нельзя всю себя посвятить учебе. Я ведь не этого хочу. Хочу независимости и свободы.

– Привет, – раздался голос Эжена.

Я обернулась.

– Добрый вечер.

– А что ты тут делаешь? – Маг обвел комнату руками.

– Уборку, – ответила я.

– Зачем? – удивился он.

– Варклу некогда. Он всегда занят, забот хватает.

Темный колдун недоуменно посмотрел на меня.

– Он мне серебрушку платит, – тихо сказала я.

Эжен сел на стул.

– Стипендии не хватает? – осторожно уточнил колдун.

– Да нет, хватает.

Я даже начала чуть-чуть откладывать. На всякий случай.

– Просто, когда соглашалась, денег не было. Да и мало ли… Могу ведь и что-нибудь не сдать, лишусь стипендии, – путано объяснила я. – И заодно бытовые заклинания отрабатываю.

Маг на это ничего не ответил.

– А вы что-то хотели, да?

– Хотел, – улыбнулся Эжен, смотря на встрепанную меня. – Отправишься со мной на остров?

Я помялась, переступила с ноги на ногу, закусила губу. Я думала, думала, но так ничего и не надумала. Посмотрела на темного мага, замершего в ожидании. Скажи мне кто полгода назад, что я буду раздумывать над подобной проблемой, ни за чтобы не поверила бы.

– Да.

– Да?

– Да.

Эжен улыбнулся так, что у меня все внутри от этого задрожало.

– Приду завтра на рассвете, – сказал он, открывая портал.

Вечером я разыскала Миранду и сказала, что смогу в воскресение пойти с ней к тетушке Гретхен. Сообщила Орасу, чтобы не ждал и не волновался. Братишка написал, что Галь позвал его в гости. Завтра придут его родители и заберут их обоих, если я не возражаю. Ну и прекрасно.

Утром я собралась быстро. На улице было чудесно – весна в самом разгаре, зеленые листья пробиваются, цветы распускаются, птицы на рассвете громкими трелями мешают спать. Но я этому радовалась. Стояла возле открытого окна, вдыхая запахи. Даже не заметила, как появился Эжен.

– Доброе утро, Риана, – сказал он, заставляя меня отвлечься.

– Доброе. При помощи ключа будем перемещаться?

Я посмотрела на увесистую корзину, которую Эжен держал в руках.

– Давай. Загадывай летний день, – попросил он.

Я не возражала. И даже одета была сегодня в легкие серые бриджи и белую тунику.

Лес встретил нас соловьиными трелями, запахом березовых листьев, теплым ветерком. Мы молча шли по тропинке, пока я не увидела землянику и не бросилась ее собирать. Эжен поставил свою ношу и отправился за мной. Мы клали ягоды в миску, которую маг прихватил с собой. Когда она доверху наполнилась, отправились обратно. Я уже предвкушала вкусный завтрак.

Эжен собрался поднять корзину, когда перед носом у него открылся портал. Колдун тут же пихнул меня за свою могучую и широкую спину.

– Ой, и вы тут? – воскликнула Влада, обнимая брата.

– Здравствуй, Гард, – отмахнулся от сестры Эжен.

Я выглянула из-за спины мужчины, поздоровалась.

– Какая неожиданная встреча, – отозвался директор Академии света и тьмы.

Эжен как-то обреченно вздохнул, нервно поправил плащ. Сверкнул золотистыми глазами, снова вздохнул.

– На остров отправимся, да? – в нетерпении спросила Влада, одетая в легкое желтое платье с вышитыми по подолу ромашками.

В нем она казалась хрупкой и озорной. Впрочем, этот безупречный вид невинной девочки не мешал ей устраивать какую-нибудь проказу чуть ли не каждую неделю. Хватало всей академии. То на зельеварении случайно новый вид яда изобретет, то на скучной истории магии призовет привидения людей, живших в то время, о котором идет речь. Гард с Эженом и о половине не знали. Или делали вид, что не знают. Думаю, они понимали, что студентам необходимо куда-то лишнюю энергию девать.

Рут, по-прежнему заглядывающий к нам с Мирандой на переменах и усиленно ухаживающий за подругой, пересказывал такие истории почти шепотом. Выдавать проделки Влады он не собирался, но о них почему-то все равно знала вся академия, их передавали из уст в уста, отчего они обрастали такими подробностями, что мы диву давались.

К примеру, когда Влада решила поднять настроение хмурому Гарду, она вырастила мухоморы. Нет-нет, не на пенечке в лесочке, а… в его кабинете. Заходит он туда после завтрака, а там… Ходили слухи, что с того момента в углу кабинета у сурового директора Академии света и тьмы появились розги. Студенты переглядывались, охотно верили этой байке и дрожали, когда шли к нему на ковер. И лишь Влада, проведя как-то в кабинете Гарда два часа, при этом пропустив первую пару, знала правду, краснела и мечтательно улыбалась от одних воспоминаний. Мухоморы, кстати, Эжен выводил каким-то мудреным эликсиром, добытым у профессора Рании.

– Так на остров? – снова напомнила девушка, прерывая мои воспоминания.

– Разумеется, – отозвался рыжеволосый Сатар, выныривая из другого портала. – Привет. Риана, рад тебя видеть.

– Привет, – ответила я.

– Как думаете, Лан тоже появится? – уточнил Гард.

– А должен? – не удержался хмурый Эжен.

И почему вдруг у него настроение испортилось?

– Уже тут, – раздался голос директора школы света.

Влада посмотрела хитрющими глазами на брата, не выдержала и рассмеялась.

– Вы что, сговорились? – спросил темный колдун, грозно сводя брови.

– Нет, – хором ответили маги.

– Выходной же, – пояснил Гард, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке. – Мы давно собирались с Владой выбраться. Позагораем, поплаваем. Присоединитесь к нам?

Эжен посмотрел на меня, словно безмолвно спрашивая, чего я хочу.

– Я не против, – а что еще можно было сказать?

– Пойдемте к лодке. День чудесный будет, – позвала всех за собой Влада, целуя Эжена в щеку и что-то шепча ему на ухо.

Пока мужчины доставали лодку и спускали ее на воду, мы с Владой стояли на песке, любуясь безмятежной гладью воды. Она блестела от солнца и казалась раскинувшимся синим шелком. Я настолько засмотрелась, что очнулась только тогда, когда Эжен подхватил меня на руки.

– Зачем? Я сама, – прошептала краснея.

Тем более все уже были в лодке. Но на мои возражения он не обратил ровным счетом никакого внимания.

Плыть оказалось интересно, если учесть, что я впервые совершала подобную прогулку. Гард рассказывал про особую магию, наложенную на это место. Когда-то давно он поспорил с главой Совета магов, что сможет перенести часть суши туда, куда захочет. И это ему удалось. Проигравший колдун вынужден был применить свой дар. Остров стал изолированным и невидимым для всех, кто о нем не знал. Там всегда царило теплое время года. А уж защитные чары, которые наложили колдуны, – особая история. Наверное, даже если весь мир рухнет, это место останется целым и невредимым.

Я сощурилась от солнца, мечтая о встрече с братом. Соскучилась.

– Что-то не так? – спросил Лан, поймав мой взгляд.

– Ораса бы сюда, – вздохнула я.

– Перемещу после обеда. Как раз из гостей вернется, – улыбнулся он.

– Спасибо, – обрадовалась я и спросила, опуская руки в прогретую солнцем морскую воду: – А где находится это место на карте?

– Его нет на ней, Риана.

– Это как? – Я уставилась в золотистые глаза мага.

– О нем знают несколько человек, забыла? – ответил Эжен, снова хмурясь.

Он молчал весь оставшийся путь, пока мы разговаривали и подшучивали друг над другом. Но самостоятельно сойти на берег мне не позволил, снова на руки взял. Я пыталась возразить, напомнила, что бытовое заклинание, способное высушить одежду, уже знаю. Эжен не ответил, только стиснул еще крепче.

– У нас с собой ветчина, – сказал Гард, опуская явно набитую едой сумку на песок.

– Чур я развожу костер, – весело крикнула Влада, сбрасывая туфельки и моментально исчезая.

Гард хмыкнул, с улыбкой посмотрел ей вслед и бросился догонять. Интересно, они не забудут, что пошли за дровами?

Парочка, как ни странно, вернулась быстро. Директор нес охапку дров, Влада что-то весело рассказывала, вертя в руках белый цветок.

Эжен, до этого смотрящий вдаль, привязал лодку к камню, вытащил корзину и сгрузил ее возле горящего костра, который за одну минуту успела соорудить его сестра. Колдуны дружно достали свои припасы, но землянику Эжен отдавать им отказался. Я пожала плечами и принялась помогать Владе и Гарду выставлять еду на расстеленную скатерть. Эжен скинул темный плащ, под которым обнаружилась белая рубашка и черные штаны, разулся. И все это в молчании, которого я совсем не понимала.

Обиделся? Чем-то расстроен?

Когда ветчина, нанизанная на прутики, принесенные Сатаром, подрумянилась, мы стали завтракать. Солнце тем временем поднялось еще выше, стало жарко.

– Поплаваем? – предложила Влада.

– Разумеется, – отозвался Лан.

– Риана, у меня запасной купальник есть. Нужен? – уточнила колдунья.

Я смутилась.

– Я плавать не умею, – отозвалась осторожно, принимая из ее рук сверток.

– Научить? – спросил Эжен, рассматривая линию горизонта.

– Я бы просто на мелководье погуляла, – ответила совсем тихо.

Не нравится мне его настроение.

– Я позже присоединюсь. Директор Эжен, покажите мне дом, – мягко попросила я.

Мужчина посмотрел на меня. Золотистые глаза засияли. Или мне показалось?

– Да, Риана. И знаешь, меня так убивает твои «директор» и «профессор». Может, все же по имени будешь звать, а? Хотя бы тогда, когда мы не в академии.

Покачала головой. Я могла сколько угодно про себя называть его по имени, но перешагнуть черту, за которой наши отношения изменятся, не получалось. Что-то внутри упорно не давало мне этого сделать. Возможно, прошло слишком мало времени, чтобы идти дальше. Эжен вздохнул и поднялся с песка.

– Нам туда, – указал он на деревья.

Дом был двухэтажный, большой и просторный. Солнечные зайчики плясали по стенам. Светлая мебель во всех комнатах приятно радовала глаз. Тут и библиотека имелась, как выяснилось, и подвал, забитый до отказа едой, на которую были наложены заклинания, чтобы не портилась. Открытую веранду с другой стороны дома оплетали розы. Причем белые и красные, других словно не было. Я всегда думала, что они растут кустами, но здесь цветы укрыли все доступное пространство. Наверняка магия.

– Нравится? – спросил Эжен, усаживаясь на перила.

– Очень, – ответила, подходя ближе.

– Хочешь? – показал он взглядом на землянику.

Я даже не заметила, что колдун ее с собой прихватил.

– Да, – не стала я отказываться, заметив, что Эжен улыбнулся.

Придвинулся ближе, примостил чашку на коленях, потянулся за ягодой. Я решила от него не отставать. Завтрак был сытный и вкусный, но земляника… За все те годы, когда я жила у Барисы, это было практически единственное доступное лакомство. Хозяйка трактира каждый кусок хлеба считала, даже когда заболел Орас, я с трудом выпросила у нее мешочек с травами. А уж ягоды…

– О чем ты думаешь, Риана? – мягко спросил Эжен.

– О ягодах, – честно ответила я. – Они росли там, где я жила. И летом я брала с собой Ораса, чтобы их собирать.

Это были счастливые для меня воспоминания.

– А вы?

– Позволь мне не отвечать на этот вопрос, – как-то странно усмехнулся он. – Последний раз я давно ел землянику. Когда здесь жил.

В ответ я улыбнулась. Наверное, для него это тоже приятные воспоминания, несмотря на причину, по которой Эжен оказался на острове.

– Почему ты не хочешь перейти на «ты», Риана? – неожиданно спросил колдун, убирая пустую чашку и притягивая меня к себе.

– Вы преподаватель, – ответила я первое, что пришло в голову.

– И только? – осторожно спросил он.

Еще я безумно в тебе нуждаюсь. И не признаюсь в этом порою даже себе.

– Ваша дружба тоже для меня важна, – отозвалась я. – Но мне бы не хотелось переступать допустимые границы в отношениях между преподавателем и студенткой.

Просто боюсь, что не ответишь взаимностью. И как мне тогда жить?

– Мне нужно время, – шепотом созналась я.

Взгляд Эжена стал сияющим.

– Я могу надеяться, что когда-нибудь все изменится?

– Можете, – тихо ответила я, утопая в золоте его глаз и сама себе противореча.

Эжен поднес мою ладонь к губам и медленно поцеловал, не сводя с меня взгляда. И сердце замерло, дыхание сбилось. И зачем так улыбаться, видя мою реакцию?

– Вы обещали мне рассказать о ледяных ласточках, – перевела я тему разговора в иное русло.

– Расскажу, – тоже шепотом ответил он, не отпуская моей руки. – Ледяные ласточки, согласно легенде, родились из слез Фреи. Она влюбилась в Арласа, бога света. Он ответил ей взаимностью. Но по своему положению влюбленные были не равны. У каждого имелись свои обязанности перед миром. Фрея предназначалась в жены богу морей Гремеану. Арлас обязан был жениться на богине плодородия Диамаре. Такое случается, оказывается, не только среди людей, но и среди богов. Только любовь Арласа и Фреи была столь сильна и искренна, что высшим силам никакими чарами не удалось ее уничтожить. И боги обманом разлучили влюбленных, – вздохнул Эжен, поглаживая мое запястье. – Фрея и Арлас оказались заперты в разных местах. Она – в особом мире, где ты была. Он – на небесах. Хранительница магии тосковала настолько сильно, что чуть от горя не умерла. Бог сходил с ума от разлуки с любимой, а магия его таяла.

Наступили темные времена. Поскольку тепла не хватало, на полях случился недород, и повсюду настали холод и голод. Следом шла смерть, – прошептал Эжен так, что я вздрогнула. – Хранительница магии видела, что творится в мире, понимала, что Арлас ее не забыл и по-прежнему любит. Это давало ей силы и надежду на лучшее, но в то же время заставляло ужасаться неизбежной гибели мира. Фрея решила дать Арласу о себе весточку, но не знала, как это сделать. Она плакала. И слезы ее оказались чисты и прекрасны. Но в них не было тепла. Они скатывались по щекам хрустальными льдинками, превращаясь в крошечных птиц. Так появились ледяные ласточки, – закончил рассказ темный колдун.

– Они долетели до ее возлюбленного? – встревоженно спросила я.

– Да. И дали надежду. Именно ледяная ласточка помогла ему сбежать с небес и вернуться к Фрее, – ответил Эжен, смотря на меня и улыбаясь.

– И где Арлас сейчас?

– С Фреей, конечно, – усмехнулся он так, словно был с ним лично знаком. – Ты его видела, когда искала способность. Это проводник.

Тот непонятный сгусток тумана? Получается, он был видимостью, а я все время общалась с богом света? Не зря же мне казалось, что туман лишь прикрытие.

Я ошеломленно уставилась на темного колдуна. Теперь понятно, почему проводник дал мне крылья. Бог все может.

– А почему Арлас в виде сгустка тумана предстает? – спросила я Эжена, расслабляясь от его прикосновений к моей ладони.

– Фрея ревнива.

– Ревнива? Там же, кроме нее, никого нет, – засмеялась я.

– Но ничто не мешает Арласу уйти, если захочет. Она просто боится его потерять, как это однажды произошло. Но бог не уйдет, не променяет ее на небесные чертоги. Слишком любит, – тихо ответил Эжен. – И ледяные ласточки, которые обросли легендами, это символ любви. Считается, что они помогают найти ее тем, кто в ней нуждается. Если же двое магов выбирают их в качестве артефактов…

Эжен остановился и не договорил.

– Что?

Маг посмотрел на меня, сомневаясь, стоит ли мне о чем-то рассказывать.

– Они предназначены друг другу судьбой, – спокойно ответил он.

– Вы поэтому растерялись, когда увидели у меня ласточку? – спросила я.

– Да. Слишком уж неожиданно.

– Но это всего лишь легенда, – улыбнулась я.

Эжен ничего не ответил. И эта тишина почему-то была красноречивее любых слов. Неужели в подобное верит? Не успела подумать над этим, он меня отвлек. Снова поцеловал мою ладонь и отпустил.

– Поплавать хочешь? – спросил колдун, разрушая неловкость, в очередной раз возникшую между нами.

Я кивнула. Мы вернулись на пляж, я переоделась в сплошной бирюзовый купальник, немного смущенная тем, что выгляжу так непривычно. В Оленьем Роге, если появлялась возможность, я купалась прямо в рубашке и коротких штанах до колена. Основная часть деревенских красоток для похода на речку надевала легкие длинные туники и короткие панталончики. К такому купальному костюму прилагались еще и аккуратные сапожки до щиколотки, сшитые из мягкой кожи, но их могли себе позволить немногие, потому что они были дорогими. Большинство девушек обходилось без них, рискуя поранить ногу какой-нибудь корягой.

Когда я вышла из-за деревьев, Эжен как раз сбрасывал с себя рубашку, заставляя невольно любоваться его плечами и спиной. Статный, ладный и сильный. Как я раньше этого не замечала? Увидел меня, почему-то споткнулся, прикрыл глаза, сжал ладони.

– Риана! – раздался радостный крик Ораса, который мчался ко мне из раскрытого портала.

– Ты же хотел посмотреть море, раздевайся и пойдем плескаться, – улыбнулась я.

Последовал счастливый визг, а вскоре мальчишка скинул все, кроме нижнего белья. Так и бросился в воду в коротких шортах на шнуровке. Я хмыкнула и помчалась к нему, смеясь. Брызги воды полетели в разные стороны.

– Эжен, иди к нам, – завопило это недоразумение, окатывая меня с ног до головы.

Темный маг, оставшийся в легких бежевых бриджах, зашел в воду и сел рядом с нами.

Хм… Он же поплавать хотел. Или я что-то путаю?

Мы сидели не на глубине, на самом мелководье, радуясь морским волнам и солнцу над головой. Еще бы Эжен не смотрел на меня так, словно желал съесть, тогда точно все было бы чудесно.

– Ой, а у тебя глаза цвет стали менять, – воскликнул Орас, забираясь к темному магу на колени.

– Бывает, – улыбнулся он, отводя от меня взгляд.

Из воды мы выбрались через два часа. Перекусили и стали лепить из песка замок. Орас вознамерился создать школу света. К забаве присоединилась я, Эжен, Влада и Сатар. Лан и Гард лениво нежились на солнышке. Но стоило мне сдаться и тоже захотеть загорать, как оба директора предложили построить заодно и академию. Предложение было принято на ура.

Я сощурилась от солнца, блаженно улыбнулась, повернулась на бок и уставилась на Эжена, лежавшего на животе и смотревшего на меня.

– А почему у вас глаза меняют цвет? – спросила я, зевая.

– Эмоций слишком много, – усмехнулся он.

– А-а…

Разговаривать было лень. Я прикрыла глаза и даже немного подремала. Маги дружной компанией достроили песочные замки, споря до хрипоты, чей лучше и больше похож на оригинал. Оказывается, они разделились на две команды и соревновались. Мы снова вернулись к еде и отправились купаться. Влада и Гард на пару часов исчезли в стороне дома.

– Волнуетесь за нее? – спросила я Эжена, наблюдая, как Орас о чем-то расспрашивает Лана, а темный маг посматривает на лес, явно нервничая.

– Гард собирается на ней жениться, – устало ответил колдун.

– Правда? Так это же чудесно, – улыбнулась я. – Или Влада не хочет?

– Он с ней еще не говорил об этом, только со мной.

Я отряхнула песок с туники, натянула ее на себя, перекинула влажные волосы на плечо.

– У них все будет хорошо, – уверенно сказала я. – Они любят друг друга.

Эжен рассеянно улыбнулся.

Неужели не замечает, как Гард смотрит на его сестру? Так, словно никого на свете для него больше и не существует. Только она. На меня в жизни так никто не смотрел. С обожанием. С теплотой. С нежностью…

– Знаю. Но все равно переживаю, – ответил мужчина, поднимаясь и протягивая мне руку.

День уже близился к вечеру.

Вернулись Гард и Влада, умиротворенные, ничего и никого не замечающие, кроме друг друга. В этот раз они даже не пытались помочь собрать вещи, просто сидели, прислонившись плечом к плечу, и смотрели на клонившееся к горизонту солнце. Поднялись лишь тогда, когда их окликнул Лан.

– А у нас для вас новости, – сказал директор Академии света и тьмы, поднимаясь и снова обнимая девушку.

Все на них оглянулись.

– Мы решили пожениться, – улыбнулся мужчина. – И приглашаем вас всех на свадьбу. Она состоится в первый день лета.

– Ура! – закричал Орас, повиснув на шее у Влады. – Праздник! Как чудесно!

– Поздравляю, – сказала я, обнимая подругу. – Рада за вас.

Влада смущенно улыбнулась.

– Обидишь ее, не посмотрю на нашу дружбу, – предупредил Эжен, целуя Владу в щеку.

– Ее обидишь… – усмехнулся Гард. – Самому бы живым остаться, пока можно.

Лан и Сатар засмеялись и присоединились к поздравлениям. Я тоже хихикнула: уж кто-кто, а Влада за себя сможет постоять.

В лодку на этот раз сели только мы с Эженом. Мне надо было закрыть дверь, используя ключ. Остальные, включая Ораса, довольного и сияющего, отправились обратно через портал.

Оказавшись в своей комнате, я переоделась в домашнее платье и села за конспект. Выходной – это чудесно, конечно, но он не отменял приближавшиеся зачеты. Когда в дверь постучались, я даже не сразу пошла открывать, так увлеклась.

– Профессор Изольда? – удивилась я.

– Пригласишь войти? – спросила она, не здороваясь.

– Да, пожалуйста.

Я посторонилась, пропуская ее в комнату и гадая, что она тут забыла.

– Неплохо устроилась, – усмехнулась колдунья. – Надо полагать, Эжена в постели ты устраиваешь. Вон как расстарался.

Взгляд ее упал на сервиз, стоящий на небольшой полке.

– Мы не любовники, – прямо сказала я, решив расставить точки на «и».

– Ну-ну, – процедила она, цепким взглядом осматривая комнату.

При этом в ее глазах словно синие льдинки застыли. Не зря все же студенты втихаря называли ее ледяной девой. Белоснежное строгое платье с серебряным поясом только это подчеркивало.

– Вы пришли, чтобы меня оскорблять? – спросила я, заставляя себя остаться на месте.

Профессор Изольда смерила меня презрительным взглядом, откинула распущенные волосы за спину.

– Я пришла сказать, что пора это прекращать. Оставь темного мага в покое. Вцепилась как клещ. Он птица не твоего полета. Что ты можешь ему дать? Ни титула, ни связей, ни богатства. А Эжен, между прочим, герцог, если ты не в курсе.

– Я…

– Мне не нужны твои глупые оправдания, – не дала она вставить мне и слова. – Просто с ним порви.

Слов даже не находилось после такого заявления.

– И кто из преподавателей будет со мной заниматься? – уточнила я, решив не заострять внимания на том, что услышала.

Все-таки правда больно режет. У меня действительно ничего нет такого, что я могу предложить Эжену.

– Найди другого преподавателя. Или сама учись. Остальные же справляются, – сказала профессор Изольда, осматривая меня снова с ног до головы.

Повисла недолгая пауза.

– Что будет, если не откажусь? – спросила ее, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– О как! А ты в курсе, что Эжен и я были женихом и невестой? Незадолго до твоего появления.

Что?

Видя мое изумление, колдунья усмехнулась.

– Мы поссорились, а помириться не успели, так как на него нападение случилось. Это и расставанием сложно назвать, – соизволила пояснить она, поглаживая на пальце кольцо с крупным прозрачным камнем и заставляя меня думать, что его подарил Эжен.

Возможно, так и было.

– Уйди в сторону и не мешай, слышишь? Иначе пожалеешь. Поверь, я найду способ, чтобы убрать тебя с дороги.

И что я должна сказать?

– Профессор Эжен – мой преподаватель. И он останется им до тех пор, пока сам не передумает, – спокойно ответила я.

Профессор Изольда посмотрела на меня, как на сумасшедшую. Если бы кто увидел эту сцену, то смело бы назвал ее «Лиса за миг до прыжка на птицу».

– Не воспринимаешь меня всерьез? Да он поиграет тобой, как кот мышкой, и бросит. Снова ко мне вернется. Так уже было. Просто раньше Эжену не попадались тихони. Половина Академии света и тьмы в постель сама прыгала, стоило намекнуть.

– Уходите, – просто сказала я, стараясь справиться с подступающей тошнотой.

И спина так не вовремя разболелась. Сегодня весь день не давала о себе знать, а тут…

– Я уже все сказала. И если тебе так уж необходимо иметь покровителя, обратись к профессору Корнелию. Он тобой заинтересовался и готов обсудить ваши занятия и вознаграждение за помощь, – усмехнулась профессор Изольда.

– Уходите, – глухо повторила я.

Как закрылась дверь, я не увидела, так как в глазах все потемнело. Услышала. Села на кровать и постаралась успокоиться. А что я хотела? Думала, сюда попаду и никто не будет меня оскорблять и поливать грязью? Я несколько минут назад настолько растерялась, что даже не смогла ничего достойного ответить. Да и на мои слова ей плевать. Но неужели Эжен и правда был с ней помолвлен? И он – герцог? А где его владения? Почему он проводит свое время в Академии света и тьмы? И кто же тогда Изольда, если считает себя подходящей парой? Влияние она явно имеет, иначе бы не угрожала. И что со всем этим мне делать?

Боль в спине стала резкой, я согнулась, чувствуя, как перестаю видеть окружающие предметы. И так еще почти три месяца будет. Я выдохнула.

Мне даже не с кем посоветоваться. Бывает же так – друзья есть, а поделиться проблемами не с кем. Кому я могу все это рассказать? Подругам? Скажу Владе – не вытерпит, пойдет к брату разбираться. Миранда и Анель тоже отпадают. Первая мучается по вечерам с бытовыми заклинаниями, которые ей не удаются. Зачем ее отвлекать своими проблемами? Со второй мы мало общаемся.

Я вздохнула. Посмотрела на часы. На душе скреблась стая черных кошек. Подумала и написала записку Руту, чтобы пришел. Больше некому. Телепортировала, дала допуск в башню темных магов.

– Привет, – светлый колдун оказался у меня через пятнадцать минут, – что стряслось, Риана? На тебе лица нет.

– У меня недавно была профессор Изольда. Угрожала, что, если не откажусь от Эжена, она со мной расправится, – выдавила я.

– А с темным магом ты говорила? – осторожно поинтересовался он.

– Нет, разумеется. Зачем?

– Он в состоянии решить эту проблему.

– Она его невестой была, понимаешь! Они просто в ссоре! – раздраженно крикнула я. – И если Эжен герцог, то и она тоже имеет титул. Такие всегда пару подходящую по статусу выбирают.

Маг молчал долго.

– Да, профессор Изольда – герцогиня и имеет влияние в определенных кругах магов, – ответил Рут, явно зная больше, чем мне сказал. – Но выбрал-то Эжен тебя. Так какая разница, кто и что о вас думает? Но если это тебя так беспокоит, скажи своему любовнику и…

– Да не любовник он мне, – прошипела я.

Друг набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул.

– Риана, зачем ты мне-то это говоришь? Что там у вас ночами происходит – не мое дело. Лезть в это не буду, иначе рискую головы лишиться.

Я зажмурилась так, что в глазах потемнело.

– Не сплю я с ним, понимаешь? Да, Эжен мне безумно нравится, но отношения у нас «адептка – преподаватель», – ответила я, всхлипывая.

– Только не реви, – вздохнул Рут, оказываясь рядом.

– Вот ты – мой друг. И даже ты не веришь, – сказала я, пытаясь остановить слезы.

– Я просто не думал, что Эжен способен сдержаться, – ответил друг, обнимая меня и позволяя вытирать слезы о его рубашку.

– У него правда так много женщин было? – шепотом спросила я.

– Не знаю. Но слухи ходят. На пустом ли они месте рождаются – вопрос не по адресу. И перестань реветь, Риана. Просто поговори с Эженом.

Я всхлипнула. Покачала головой.

– Неподходящий совет, но все равно спасибо, – сказала я, обнимая его за плечи.

Неожиданно его руки напряглись. Колдун отпрянул. Я оглянулась и увидела Эжена. Он посмотрел на меня, потом на Рута, развернулся и, не говоря ни слова, открыл портал. Что он подумал, и так было понятно. Мы вдвоем, в полумраке, прижимаемся друг к другу…

Вот почему меня так волнует, о чем он подумал? Но возникло ощущение, будто на пол упало и разбилось что-то хрупкое, дающее свет.

Я села на кровать и снова безутешно разрыдалась.

Эжен

Мне теперь не нужны крылья, чтобы взлететь. Риана рядом почти постоянно. И даже согласилась со мной провести выходной на острове. Мы будем там одни. Мир для двоих. Я всю ночь предавался мечтам. И с трудом прятал улыбку.

Оказывается, с любимой женщиной даже тишина в радость. И любое дело может до безумия нравиться. Ягоды, к примеру, собирать. Я представлял, как буду ее ими кормить. Риана о моих мыслях не подозревала.

Все испортили друзья и сестра. И какой демон дернул их явиться именно сюда и именно сегодня? Хорошее настроение стало таять, как снег весной. Но Риану, наплевав на все правила и приличия, я нес на руках к лодке. Она краснела, возражала и ко мне прижималась. Неописуемое удовольствие. И моральная компенсация за ущерб.

Когда поели, птичка-невеличка попросила показать ей дом. И я видел, что он ей понравился. На веранде, где мы уселись, было тепло и одуряюще пахло розами. Их при помощи магии так переплела сестра. Баловалась, когда осваивала определенные чары.

Жаль, что на «ты» Риана перейти не хочет. Я бы за это многое отдал. Так же как и за ее смех и улыбку. Последняя на ее лице появлялась все чаще. Хорошо, что надежду она мне оставляет.

Я целовал ее ладонь и понимал, что схожу с ума. Не могу ею надышаться. Весь мой мир сосредоточился на Риане. И мой рассказ о ласточках… Глупая… Не легенда это вовсе, а реальность. У кого одинаковые артефакты, не просто предназначены друг другу судьбой. Они уже – неделимое. Но сказать ей об этом не смог. У нее должен быть выбор. Риана имеет на него право. Девочка моя драгоценная.

Но когда увидел ее в купальнике, перед глазами все поплыло. Древние как ночь инстинкты взяли свое. Если бы не Орас и не народ на пляже (я впервые за все время этому порадовался), кинулся бы ее целовать. Она такая… Нет, я уже видел ее без одежды, когда лечил, но тогда, у Барисы, Риана не была для меня всем. А сейчас ощущение, что в легких не хватает воздуха.

Даже спустя время, когда мы валялись на песке, я не мог оторвать от нее глаз. Может, действительно стоит сказать ей о своих чувствах, как Влада советует? Все равно она уже из-за меня в опасности. А если ее этим отпугну? Мне не нужна между нами стена. Да и охотники начеку. Боюсь допустить даже в мыслях, что они попытаются снова до нее добраться.

Нельзя. Ничего нельзя. Ни прикасаться. Ни целовать. Ни говорить, что люблю.

Тяжело казаться равнодушным. Невыносимо.

Влада и Гард вон счастливые. Любят друг друга и этого не скрывают. Я за них рад. Мне хочется верить, что когда-нибудь и у нас с Рианой все будет так же волшебно.

И как же мне стало больно, когда я увидел, что она обнимает другого мужчину. Доверчиво, ласково. Получается, что ее нерешительность оттого, что просто смелости не хватает сказать мне «нет»? Понять бы, что творится у нее в голове.

Я ушел. То, что я увидел в полумраке комнаты, было понятно без слов. Забыться бы… Но ведь буду до последнего вздоха целиком принадлежать ей. Моей ласточке.

Уже не моей. Сердцу ведь не прикажешь.