Глава 30. Любить друг друга в небе

— Никит, неужели всё настолько серьёзно, что ты должен меня даже до Университета провожать? — усмехнулась Вероника.

Она никак не могла поверить тому, что узнала сегодня ночью.

— Настолько, — ответил Никита. Он ни капельки не жалел, что всё рассказал своей подопечной, хоть и понимал, что этим навлекает на себя кучу неприятностей, начиная от гнева отца и кончая возможным увольнением по статье о профнепригодности. Просто поступить по-другому он не мог.

Вчера Никита как обычно провел весь вечер с Вероникой. Предлог был прекрасный — помощь с лабораторными по астрологии, которые ей сегодня нужно пересдать, чтобы получить допуск к зимней сессии. Но придумать, как напроситься на ночь, было не так и просто. Оставалось проторчать 8 часов на морозе под дверью общежития, ведя наблюдение за окном и входом. И, в общем-то, он так и сделал.

Он наматывал круги вокруг здания и думал, думал, думал. Он ещё раз подверг анализу всё, что ему было известно. Каждый важный факт и каждую маленькую детальку. И постепенно картина стала вырисовываться. Он пока не мог дать чётких обоснований своим выводам, но у него появилась глубокая внутренняя уверенность, что информация, которой обладает Большой Совет, была интерпретирована им неправильно.

Насчёт отца Вероники эксперты Совета не ошиблись. Тут всё верно — он был избранным. А вот дальше идут сплошные вопросы. Кто такая Алеся? Преемница? Зачем отцу убивать её и себя? Чтобы окончательно и навсегда похоронить шаманское движение «Обратная сторона»? Возможно, такой поступок можно было бы объяснить психологической травмой, полученной в детстве. Но, в таком случае, логичней было бы вообще не воспитывать преемника, а убить только себя.

Никита видел и ещё один момент, не стыкующийся с выводами Большого Совета — странные сны Вероники. Он пока не мог их расшифровать, но чувствовал, что это важно. В них, возможно, закодирована разгадка, последний кусочек пазла, который даст увидеть картину целиком. Но даже без этого недостающего кусочка Никита уже сделал для себя вывод — Совет ошибся, Вероника особенная, она — ключ. А, значит, она должна всё знать.

Воспользовавшись одним из рецептов ненаписанной пока книги «Сто пятьсот способов обхитрить вахтёршу», Никита пробрался к Веронике в комнату. Первым делом потребовал горячего чаю, потому что у него зуб на зуб не попадал, а потом выложил на голову девушки столько информации, что она до сих пор не могла её до конца осмыслить.

— Никит, давай так. Раз уж ты непременно хочешь меня сопровождать в Универ — сопровождай. Но пока уходи. Мне по любому надо привести себя в порядок после бессонной ночи.

— Оставить тебя одну — плохая идея.

— Пойми. Пересдача лабораторных назначена на 16, а Новогодняя вечеринка начинается в 17. Я уже не успеваю вернуться в общагу, чтобы навести марафет и переодеться, поэтому придётся идти к Колобку в праздничном прикиде. И потом я буду не одна. Ко мне сейчас придёт Наташа помочь волосы уложить. Моя рыженькая визажистка целую неделю придумывала, какую бы мне причёску сварганить. И, кстати, тебе самому надо привести себя в порядок. Как минимум побриться, — усмехнулась Вероника.

Никита озадачено потёр рукой бороду, а потом, улыбнувшись во весь рот, ответил:

— Да, побриться не помешает, а то ж мне сегодня ещё пари выигрывать, неохота тебя колоть. В полночь срок истекает, значит, поцелуй, которого я ждал целых две недели, случится сегодня на новогодней вечеринке.

— Никакого поцелуя не будет, — с лукавой улыбкой ответила Вероника. — И не мечтай. Тем более теперь, когда я знаю, ради чего затевалось пари.

Никита наклонился к самому уху девушки и своим завораживающим шёпотом, от которого у неё начинали мурашки по телу бегать, произнёс:

— Будет… Я жду…

— Ника, это я, — стукнув пару раз в дверь, в комнату ворвалась Наташа, держащая в руках импровизированный набор начинающего визажиста.

— Никита, а ты чего здесь делаешь? — возмутилась она, заметив гостя, присутствие которого будет мешать творческому процессу.

— Ухожу, ухожу, — усмехнулся парень. — Но через час буду. Надеюсь, этого времени вам хватит.

Наташа как всегда проявила дисциплинированность и сдала Веронику Никите с рук на руки ровно через час. Молодые люди вышли на улицу и не спеша отправились в Университет. После бессонной ночи было необыкновенно приятно вдыхать бодрящий морозный воздух. Вероника подняла голову вверх — красота! Звёзд не было видно, но зато всё пространство заполнил сказочный новогодний снегопад — крупные вальяжные хлопья, поблёскивая в свете фонарей, лениво опускались на землю… А рядом шёл парень, тот, от близости которого замирало сердце, тот, будоражащий шёпот которого сводил с ума, тот в которого её угораздило влюбиться, тот… подумать только… кого назначили ей в качестве бодигарда. Вот она причина, по которой Никита всё время был рядом, был внимательным и предупредительным. Не глупое пари, а ответственное задание Большого Совета. Но от этого не легче. Как бы ей хотелось, чтобы что-то ещё, кроме профессиональной обязанности, заставляло его желать быть с ней рядом.

Молодые люди зашли в главный корпус Университета и, сдав одежду в гардероб, поднялись на второй этаж.

— Буду ждать тебя здесь, — Никита пристроился в одно из кресел, напротив двери Синего Кабинета. — Удачи.

— Думаю, Колобок, не будет меня долго мучить. Наверно торопится домой — Новый Год встречать.

— Как сказать, как сказать, — усмехнулся Никита. — По-моему, он ещё не женат. Так что дома его вряд ли ждёт супруга с праздничным ужином. А тут такая необыкновенно красивая девушка явится к нему в предновогодний вечер…

— Это комплимент моему внешнему виду? — с иронией поинтересовалась Вероника. — Ну, наконец-то. А я уж думала, ты вообще не заметишь старания Наташи.

Конечно, Никита заметил. Как он мог не заметить?! У него туманилось в голове от созерцания нежных плавных линий фигуры, подчёркнутых чёрным с красным облегающим шерстяным платьем. Он с ума сходил от желания прикоснуться губами к трогательному изгибу шеи, открытой благодаря поднятым наверх волосам, уложенным в сложную прическу, оставляющую свободными несколько локонов.

Как он мог всего этого не заметить?! Он заметил, но он не мог себе позволить любоваться. Ему была нужна трезвая голова. Он чувствовал — в любую секунду может случиться что-то плохое. Поэтому ему оставалось только запомнить этот миг, чтобы насладиться им потом, когда опасность будет предотвращена.

— Наташа — молодец, — сказал он с грустной улыбкой, понимая, что это немного не то, что хочет услышать его подопечная.

— Ладно, пошла, — бросила Вероника Никите и, постучавшись в дверь, скрылась в Синем Кабинете.

Зря Никита переживал, что Колобок будет долго мурыжить его подопечную. Примерно через полчаса она выскочила из кабинета с сияющей улыбкой на губах.

— Пересдала обе лабораторные на пятёрки!

— Здорово! Молодец!

— Теперь можно со спокойной душой оторваться на вечеринке! — Вероника вприпрыжку понеслась к лестнице, Никита последовал за ней, и через пару минут они уже были в холле Университета возле огромной ёлки, где в ожидании начала вечеринки группками толпились студенты.

— Пойдём найдём наших, — предложила Вероника.

Это оказалось не такой и простой задачей, учитывая, что часть ребят были в карнавальных костюмах. И всё же Никита издалека заметил одногруппников — помогли опознанию переливающиеся в свете праздничных огоньков золотистые кудри Наташи.

— Ника, ну как, пересдала? — встретила она подругу вопросом.

— Да, две пятёрки!

— Ух, умница! Видишь, можешь, когда захочешь, — обрадовалась Наташа. — Кстати, ребят, представляете, кого я только что видела? Димку! Его уже выписали из больницы. Правда, здорово!

— Ещё бы! — согласилась Вероника.

Никиту, в отличие от девушек эта новость не радовала, а настораживала. Почему сына Бегемотика решили выпустить из-под охраны? Члены Большого Совета считают, что шантажисты больше не представляют для Димы угрозы, что они под контролем у ректора? Или парня хотят использовать как наживку?

Этот вопрос нужно было срочно выяснить. И Никита, держа в поле зрения Веронику, оживлённо беседующую с Наташей, отправился на поиски Димы. Белобрысый одногруппник сегодня пользовался популярностью, всем хотелось поболтать с ним и расспросить про операцию, поэтому Никите пришлось приложить немало усилий, чтобы под благовидным предлогом оттащить его подальше от толпы для разговора без свидетелей.

— Почему тебя отпустили?

— Сказали, что шантажистов вот-вот обезвредят. Что опасности больше нет.

— Ты уже разговаривал с отцом? Он знает, что ты здесь?

— Разговаривал. Отец не очень доволен, что меня отпустили. Считает, что опасность по-прежнему существует. Велел мне всё время быть на людях, не оставаться одному.

— Разумный совет. Я бы на твоём месте ему последовал.

— Да я как-то и сам не хочу пока оставаться один. Как вспомню про ту голограмму — мурашки по коже. Хорошо ещё, что она просуществовала недолго.

— Знаешь, чем маловероятнее событие из условного будущего, тем труднее удерживать его проекцию в настоящем. Так что то, что голограмма существовала не долго, говорит о том, что как ты не настраивал себя на страшный поступок, вероятность, что ты его совершишь, была мизерной.

— Да так и есть. Решиться на такое очень нелегко. А особенно после того, как увидишь своё бездыханное тело на верёвке. Знаешь, я после того случая даже поседел. Ну, не полностью конечно, а прядь седая появилась.

— По-моему, ты слегка утрируешь, — улыбнулся Никита, окинув взглядом собранные в жиденький хвостик длинные волосы Димы.

— Да нет, действительно у меня есть где-то на затылке седая прядка, просто на светлых волосах это не так заметно.

— Никитос, вот ты где! — к собеседникам подошли одногруппники под предводительством Тимура. — Хватит тут Димку разговорами развлекать. Ты, что, забыл про пари — действуй. Вон девчонки стоят, загрустили уже.

Никита понял, что больше поговорить с Димой без свидетелей всё равно не получится, поэтому направился к Веронике.

Вечеринка началась с мини-концерта, организованного силами самих же студентов. На небольшой импровизированной сцене разыгрывались миниатюры из студенческой жизни, актёры пародировали преподавателей, что вызывало взрывы смеха. Девушки стояли в первых рядах рядом со сценой, а парни за ними, чтобы не закрывать обзор.

Никите некогда было следить за ходом спектакля. Он обдумывал слова Димы, невидящим взглядом уставившись в затылок Вероники. И вдруг мысли, выстроившиеся в логическую цепочку, заставили его всё-таки сфокусировать взгляд. Точно! Вот оно! У Димы исчезла седая прядь, у Вероники — шрам. Чёрт! Как же он сразу не догадался. Ответ всё время лежал на поверхности. Всё сошлось! И странные сны Вероники и парадоксальная схожесть двух сестёр, различать которых умел только отец.

Теперь надо действовать. Надо вычислить в какой момент это произошло. Тогда можно будет понять, кто это сделал. Тогда у него будет шанс спасти Веронику. Никита закрыл глаза и мысленно воспроизвёл события сегодняшнего дня. Минута за минутой. Он всегда находился рядом. Почти всегда…

— Прости, — шепнул он на ухо девушки, стоящей перед ним и помчался к лестнице, ведущей на второй этаж…

— Добрый вечер, Павел Борисович, с наступающим Новым годом! — Вероника закрыла за собой дверь Синего Кабинета и прошла внутрь.

— Добрый, Вероника, присаживайся, — улыбнулся преподаватель астрологии, указывая на кресло рядом с аквариумом.

— Я переделала лабораторные. Вот, — девушка протянула преподавателю отчёты, распечатанные на бумаге, и села в учтиво пододвинутое Павлом Борисовичем кресло.

Профессор расположился напротив и глянул на листки:

— Неплохо, неплохо. Только немного с опозданием.

— Лучше поздно, чем никогда, — нашлась Вероника, которую немного смутили странные нотки в голосе преподавателя.

— А знаешь, почему я передумал настаивать на твоём отчислении? — недобро хихикнул Павел Борисович.

— Вас ректор попросил, — бесхитростно выпалила Вероника.

— Ректор?! Да что мне твой ректор. Просто я придумал решение поизящней, — снова неприятно хихикнул профессор и Вероника почувствовала, что ей от этих его смешков становится не по себе.

Она ощутила, как закололо под лопатками. А это чувство ещё никогда не подводило Веронику. Что-то с Павлом Борисовичем сегодня не так. Может, Никита был прав? Может, увидев Веронику при полном параде, молодой неженатый профессор решил потребовать от неё исправить двойки специфическим способом? Господи, на что он намекает?! Только не это!

— Пожалуй, я потом пересдам, в следующий раз, — выпалила Вероника и попыталась быстренько вышмыгнуть из кабинета, но к своему ужасу обнаружила, что не может встать с кресла.

— Не спеши, моя хорошая. У нас с тобой долгий разговор.

— Павел Борисович, Вы, что, применили магию, чтобы меня удержать? Отпустите! Что Вам вообще от меня надо?

— А вот это правильная постановка вопроса. Мне от тебя действительно кое-что надо. И как только ты это мне отдашь, я тебя тут же отпущу.

У Вероники бешено заколотилось сердце. Похоже, этот урод всё-таки намекает на интим. Господи, что же ей делать? Заорать? Точно! Никита дежурит под дверью, и если как следует завизжать, он наверняка услышит. Вероника набрала побольше воздуха в лёгкие и закричала так, что, как ей показалось, сама оглохла от собственного крика.

— Не трать силы зря, они тебе, возможно, ещё пригодятся, — опять хохотнул Павел Борисович, как только Вероника замолчала. — На твой и мой голос я наложил методику акустического камуфляжа. Так что твой дружок тебя не услышит. Нас вообще никто не услышит, кроме нас самих.

Чёрт! Значит, извращенец всё продумал. Вероника почувствовала, как противное тошнотворно-омерзительное чувство поглощает её. Нет! Не впадать в панику! В её арсенале есть ещё одно средство — тянуть время. Если она долго не будет выходить из кабинета, Никита забеспокоится и зайдёт внутрь, чтобы проверить всё ли в порядке. И, вообще, где-то она читала, что постараться отвлечь внимание извращенца беседой на отвлечённую тему — это хорошая тактика.

— Павел Борисович, по-моему, Ваши рыбки голодны.

Профессор оторвал взгляд от сидящей напротив девушки и перевёл на аквариум. Вероника даже не ожидала, что её приём сработает так быстро.

— Мои рыбки не могут быть голодны, они ни в чём никогда не нуждаются, — сказал Павел Борисович, однако встал с кресла и, приоткрыв крышку, щедро сыпанул в аквариум цветных хлопьев. — У них есть всё. Я создал идеальный мир. Я их добрый Бог.

— Да, видно, что рыбки счастливы, — Вероника решила придерживаться выбранной тактики. Её устраивало, что профессор переключил своё внимание на аквариум.

— Да. С помощью этой баночки с кормом можно сделать их маленький мирок — идеальным. Но моя цель — выше. Я должен сделать идеальным наш несовершенный мир. Но для этого мне нужен ключ. А ключ — у тебя.

Вот оно. Теперь до Вероники дошло, что профессор имеет в виду. Интим тут не причём.

— Давай, девочка. Давай по-хорошему. Отдай мне то, что должно принадлежать мне по праву. Я должен был стать избранным. Понимаешь? Не твой отец, а я! Это я идеальный, а не он! Это я добрый Бог!

— Что ты вертишь головой? — профессор придвинулся ближе к Веронике. — Смотришь на дверь. Надеешься на помощь дружка, который всё время таскается за тобой? Да, он мне очень мешал. Пришлось даже попытаться протянуть решение о твоём отчислении. Но потом, мне в голову пришла идея получше. Взял пример с твоего папочки. Оцени гениальную игру. Твоя копия, проекция из условного будущего, временно сыграет твою роль. И твой кавалер будет веселиться с ней на вечеринке и не помешает нашей милой беседе.

Вероника вновь повернула голову в направлении двери и вдруг увидела, как точная её копия выходит из кабинета.

— Реалистично, не правда ли?

— Никита распознает, что это голограмма. Ведь тогда с повешенным Димой он как-то это понял. Это тоже было Ваших рук дело?

— Не рук, а мозгов, — неприятно хихикнул профессор. — Та голограмма отражала очень маловероятное событие, её было трудно удерживать, да я особо и не старался. Моя цель была просто напугать мальчишку и его папочку. Теперь же наоборот я проецирую событие с самой высокой вероятностью. То, что, скорее всего, произошло бы буквально через пять минут. Твой парень ничего отличить не сможет. Потому что с ним не другая девушка. Понимаешь? С ним ты. Такая, какая могла бы быть через несколько минут.

Вероника пыталась переварить обрушенную на неё информацию. Но страх и растерянность мешали думать.

— Теперь, когда ты понимаешь, что на помощь своего парня нечего рассчитывать, я надеюсь, мы быстро найдём с тобой общий язык?

— Но у меня нет того, что Вам надо. Понимаете, нет! — с отчаяньем воскликнула Вероника. — Не только Вы, другие тоже искали. Искали-искали, но не нашли.

— Они не нашли, потому что твой папочка смог их обдурить. Их, но не меня. Все поверили, что в машине разбились избранный и его преемница. Но я-то знаю, что никакой Алеси не существовало. Что твой папочка, чтобы защитить тебя, с момента твоего рождения дурил всем головы голограммами из условного будущего.

— Алеся — это голограмма?

— Странно, правда? Странно осознавать, что та, кого ты считала сестрой — это была ты. Вернее, один из вариантов тебя. Какой ты могла бы быть.

Вероника уже давно перестала что-либо понимать. Она опять попыталась подняться. Ей хотелось убежать как можно дальше от сумасшедшего профессора с его сумасшедшими теориями. Но у неё снова не получилось оторваться от чёртового кресла.

— Не надо дёргаться, — с тошнотворной сладостью в голосе сказал профессор. — Смотри на меня. Хочу понять, ты действительно не понимаешь, как извлечь ключ, или искусно притворяешься. Смотри!

Вероника подчинилась. Она посмотрела прямо в безумные глаза профессора. Пусть убедится, что она понятия не имеет, ни о каком ключе.

— Мне жаль, — сказал тот после нескольких секунд. — Ключ спрятан в тебе, но доступа к нему ты похоже действительно не имеешь. Я хотел как лучше. Но что ж поделать. Иногда ради спасения всего мира приходится кем-то жертвовать. Не бойся. Тебе не будет больно. Я применю к тебе магию цифрового решета. Твой мозг будет помещён в специальное информационное поле и обработан так, чтобы извлечь из него нужную мне информацию.

— Просеян через цифровое сито? Но я же умру! Такую методику применяют только к электронным устройствам и то после этого они безнадёжно выходят из стоя. Нет! Вы же говорили, что Вы добрый Бог!

— Всегда кем-то приходится жертвовать…

Вероника заметила, как вокруг неё постепенно начал сгущаться слегка заметный сиреневый туман. Закружилась голова.

— Нет! Стойте! Нет!..

— Не бойся! Тебе не будет больно. Немного покружится голова, а через несколько минут потеряешь сознание и всё.

— Нет!

Вероника отчаянно вырывалась из объятий ненавистно кресла. Она пыталась сдвинуться с места вместе с ним. Ничего не получалось. Она чувствовала, что силы покидают её. Ей всё труднее и труднее было бороться. Она перестала слышать звуки. Не могла сфокусировать взгляд. Очертания предметов расплывались и вскоре стали еле различимы. Похоже, всё…

Вдруг дверь кабинета резко распахнулась от удара ногой. Внутрь вбежал Никита. Мгновенно оценив ситуацию, он схватил профессора и вместе с ним запрыгнул в сиреневое облако, вытолкнув оттуда Веронику.

Освобождённая из оков сиреневого тумана, она вздохнула полной грудью, потом закашлялась. Ещё несколько секунд полуобморочного состояния, и сознание начало возвращаться. Теперь она снова могла слышать.

— Ника, в аквариуме должен быть Бубен, — пробились до неё слова Никиты. — Достань его. Быстрее. Цифровое сито сгущается, я скоро потеряю сознание.

— Разве ты не можешь с помощью магии снять его.

— Не могу. Наши с этим уродом силы равны. Он удерживает поле.

— Но зачем? Разве он хочет умереть?

— Я не хочу умирать. Наоборот, поле держит этот мальчишка, — завопил профессор.

Вероника подскочила к пятисотлитровой громадине и окинула её взглядом. Почти половину объёма занимала громоздкая декорация — коряга с гротом. Если где-то и можно было спрятать артефакт, то только там. Она вмиг залезла туда рукой и обнаружила искомый предмет:

— Вот он! Что дальше делать?

— Это знаешь только ты. Давай! Нейтрализуй этого негодяя!

— Но я не знаю как!

— Давай, Ника, давай! Ты знаешь! Ты сможешь!

Вероника судорожно вцепилась в Бубен и начала стучать по нему. Она не знала, как это делать. Её никто не учил. Какой должен быть ритм? Как ей при этом надо двигаться? Какие заклинания произносить? Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ничего не выходит. Но ничего, она знает, как спасти Никиту. Она сделает так же, как сделал он. Она разгонится и вытеснит его из оков зловещего тумана, сама заняв его место.

— Ника, стой! — произнёс Никита, догадавшийся о её намерениях. Было видно, что слова даются ему уже с большим трудом. — Есть выход. Беги за ректором. Это соседняя дверь. Ты успеешь. Вместе с ним мы сможем снять поле. Беги!

Вероника пулей выскочила из кабинета. Ректору не пришлось долго объяснять, он понял с полуслова. Через минуту они оба уже были на месте. Мгновение — и туман, густота которого уже была такой, что не позволяла видеть, что творится внутри, рассеялся.

И Никита, и безумный профессор лежали на полу без признаков жизни. Вероника бросилась к парню, а ректор подошёл к астрологу.

— Мёртв, — констатировал Пётр Иванович, склонившись над профессором, и, видя, как Вероника отчаянно трясёт парня, добавил:

— Никита тоже погиб. Никто не выживет в таком густом информационном сите.

— Нет, — заорала Вероника. — Нет! Он жив! У него есть пульс.

— Ненадолго, — грустно вздохнул ректор. — Шанс выжить у него один на миллион.

— Нет! Никита, слышишь меня?! Живи! — она схватила его и прижала к себе. — Слышишь?! Живи! Ты что не хочешь выиграть пари?! Ну же, живи! Живи!

Теперь она снова начала трясти его.

— Не надо, — ректор положил руку ей на плечо. — Уже нечем не поможешь.

— Но почему этот безумец удерживал поле? — в отчаянии закричала Вероника. — Почему? Почему из-за этого самоубийцы Никита должен погибнуть?

— Поле удерживал Никита.

— Как Никита? Зачем?

— Наверно, хотел защитить тебя.

Слёзы градом потекли по щекам Вероники. Она поняла. Поняла тактику Никиты. Он удерживал поле, чтобы не дать безумному профессору причинить ей вред. Только там окутанный сиреневым туманом он казался Никите безопасным для Вероники.

— Никита, прошу тебя, умоляю, живи!!!

Дыхание парня становилось всё слабее и слабее. Не-е-е-ет! Она не даст ему умереть, не даст! Что там только что сказал ректор? Шанс выжить у Никиты один на миллион. Но всё-таки он есть!

Это как подброшенная монетка, которая может упасть орлом, решкой или на ребро. Пока монетка летит, пока она ещё не коснулась ладони, все три варианта развития событий одновременно существуют в условном будущем. Все! Даже самый маловероятный — монетка, упавшая на ребро. Ведь так когда-то говорил Никита. Вероника помнит тот разговор. Всё, до последнего слова.

— А всё-таки как она упадёт? — лукаво улыбается парень.

— Ну, в 50-ти процентах случаев — орлом, в 50-ти решкой и… ну, не знаю, где-то в одной тысячной процента — на ребро, — отвечает Вероника.

— Эта закономерность выявится, если мы будем подбрасывать монету много раз. А если всего один? Вот в данный конкретный один раз — как она упадёт? Какой из вариантов этого условного будущего станет воплощённой реальностью настоящего, какими законами это определяется, от кого зависит, я не знаю…

Зато Вероника знала. Это зависит от неё. Она может сделать так, чтобы в этот конкретный раз монетка упала на ребро. Она может сделать так, чтобы самый маловероятный вариант условного будущего стал реальным настоящим.

Вероника схватила Бубен. Она вспомнила, что должна делать. Она закружилась в бешенном древнем танце, она выкрикивала странные фразы на давно умерших языках — она задавала ритм Вселенной. Она приказывала ей, какой из бесчисленного множества вариантов выбрать.

— Ого! Ради такого шоу стоило потерять сознание, — Никита приоткрыл глаза и широко улыбнулся.

Вероника бросила Бубен и подскочила к парню, и он заключил её в объятия, крепкие объятия — значит, окончательно пришёл в себя!

— Я знал, что у тебя получится, — Никита зарылся лицом в её растрепавшиеся от бешеного танца волосы. — Знал.

Они долго сидели обнявшись. Молчали и смотрели друг на друга. Это такое счастье просто видеть любимого рядом. Живого и невредимого. Приходили какие-то люди. Руководимые командами ректора забрали тело безумного профессора и навели в кабинете порядок. А Вероника с Никитой продолжали сидеть, глядя друг на друга и ничего не замечая вокруг.

Наконец, она нашла в себе силы заговорить:

— Как ты догадался, что это не я вышла из кабинета?

— Вышла-то всё-таки ты. Твоя проекция из условного будущего, точная копия тебя. То какая бы ты могла быть несколькими минутами позже.

— Но всё-таки как ты догадался?

— Сначала я догадался, кто такая была Алеся, а потом уже догадался, что кто-то использовал идею твоего отца. А про Алесю догадался по твоему рассосавшемуся шраму. Понимаешь, голограммы, хоть и практически неотличимы от реальных объектов, всё-таки обладают другими свойствами. Они не могут оставлять след в настоящем. Вернее могут, но только ненадолго. Со временем он стирается.

— Я до сих пор не могу поверить, что никакой Алеси не было. Что это была я сама.

— Ну, не совсем ты. Твоя проекция, голограмма.

— Теперь я понимаю, почему мне иногда казалось, что Алеся читает мои мысли. Я решила перекраситься, а на утро — она уже блондинка. А на самом деле это была я. Ну, то есть не я, а то какой бы я могла быть. Один из вариантов моего будущего.

— Да эта запутанная история со светлыми-тёмными волосами тоже помогла мне распутать клубок. Ну, и ещё то, что Вы были очень похожи и только отец вас мог отличать.

— Одного не могу понять. Зачем папа так поступил?

— Хотел защитить тебя. Он знал, что будут желающие заполучить ключ — инструкцию по управлению Бубном. Хотел, чтобы ключом считали Алесю. И охотились за ней. А потом сделал так, чтобы и его, и Алеси не стало. Он надеялся, что таким альтруистическим поступком защитит тебя.

— Молодые люди, а вы чего здесь сидите? — проскрипел зашедший в Синий Кабинет Валентин Семёнович. — Там ваши сокурсники уже заняли лучшие места, чтобы шоу на 3D-шпиле смотреть. Самое яркое событие предстоящего года.

— Точно! Всего десять минут до Нового Года осталось. Бежим! — Вероника соскочила и увлекла за собой Никиту.

Через пару минут они уже были в холле возле ёлки.

— Где вы были? — к ребятам подскочили одногруппники.

— Сначала один куда-то исчез, потом вторая. А потом оба вместе появились. Что-то тут не чисто, — подмигнул Тимур. — Ну, колитесь, кто спор выиграл?

— Ника, — сказал Никита.

— Нет, — возразила Вероника. Она развернула парня к себе лицом и положила руки ему на плечи. Никита, уловив её порыв, притянул к себе:

— Я так долго об этом мечтал… — и в следующее мгновение его горячие губы накрыли её…

— Что я вам говорил? — самодовольно хмыкнул Тимур. — На выигранные в пари деньги всех приглашаю завтра в кафе.

Стрелки больших круглых часов соединились в одну линию, указывающую на цифру 12. В холле раздался визг, свист и весёлое улюлюканье. 3D-шпиль показал каждому что-то своё. Только Веронике и Никите не удалось увидеть самый яркий момент предстоящего года — они не могли оторваться друг от друга.

Наконец Никита ослабил объятия, чтобы шепнуть что-то Веронике на ушко:

— У меня есть для тебя подарок.

— Ого! Давай.

— Он на улице. Пойдём! — Никита схватил Веронику за руку и потянул к выходу.

В холле между тем началась дискотека. Включили композицию группы «Авария».

Ребята выскочили на крыльцо. Снегопад, начавшийся днём, продолжался. Всё те же красивые величественные хлопья.

— Ну и где подарок? А-а-а, я поняла — ты написал мне астрологическое послание, но его из-за снегопада не видно.

— Нет. Лучше, — усмехнулся Никита. — Тебе понравится.

— Ну что же тогда?

Никита повернулся к Веронике спиной:

— Хватайся за шею.

— Крепко держишься?

— Да!

Они взмыли над заснеженной тайгой. Это волшебное чувство полёта. Это когда разгоняешься со всей скорости на коньках до свиста в ушах… Только ещё безумнее, ещё свободнее, ещё прекраснее…

— Никита, хочу быстрее!

— Ну, держись!