Глава 43. Положительная энергетика
— Ого! С цельным миндалём? — консьержка покрутила в руках презент от Никиты и расплылась в улыбке. — Ну, ты, Беляев, знаешь подход к женщинам. Смотрю и Двинская, и Нестерова к тебе не ровно дышат. Ещё и ко мне клинья подбиваешь?!
— Юля — моя сестра, — усмехнулся Никита. — К ней у меня братские чувства. А вот к вам, Степанида Ивановна, другое дело. Вас я люблю очень пылко.
— Правильно делаешь, — рассмеялась консьержка. — Меня есть за что любить. Я ведь твоего курьера вывела на чистую воду.
— Ого! Рассказывайте!
— Он сегодня два раза приходил. Первый раз расспрашивал, передала ли я письмо для Двинской и что при этом сказала. А второй раз пришёл, сказал, что у него ещё одно письмо, только теперь он хочет его лично в руки передать и дал мне шоколадку, чтобы я его пропустила. Ну, я и пропустила.
— Понятно.
— Да, ничего тебе не понятно. Ты думаешь это всё?
— А что ещё?
— Я же его обо всём подробно расспросила. Кто он такой и откуда у него письма для Двинской.
— И что он рассказал?
— Наврал. Сказал, что сам он из Беларуси. Приехал сюда в командировку на пару дней, и сегодня уже улетает назад. Сказал, что письма его просили передать родственники Двинской.
— Почему вы думаете, что он солгал?
— Да потому, что когда он мне шоколадку давал, сказал: «презент с моей родины». А шоколад-то совсем не белорусский. На обёртке буквы не наши — английские.
— Думаете, в Беларуси не могут продавать импортный шоколад?
— Может и могут. Но я, чтобы проверить, специально его спровоцировала. Говорю — шоколад ваш английский — дрянь. А он только улыбнулся. Даже не подумал возразить, что не имеет к Англии никакого отношения.
— Шоколад действительно был невкусный или это был приём?
— Шоколад, как шоколад, — хитро усмехнулась вахтёрша.
— А вы обёртку уже выкинули?
— Что ж я — совсем дура. Это же улика, можно сказать, вещественное доказательство, — важно изрекла Степанида Ивановна и протянула Никите упаковку от шоколадки, сделанную из тёмно-коричневого тонкого благородного картона, надпись на которой гласила, что в ней когда-то находился бельгийский шоколад.
— А во сколько вы этого английского курьера последний раз видели?
— Минут пятнадцать назад.
— Спасибо, Степанида Ивановна, у вас хватка как у заправского детектива. Я ваш должник.
— Да, ладно, что уж там, — от искренней похвалы вахтёрша залилась румянцем. — Работа у меня такая. И потом, главное, что мы выяснили, что никакой этот курьер не ухажёр твоей Вероники.
— Почему не ухажёр? Раз он солгал, мало ли какие у него намерения.
— В намерениях ты сам разбирайся. Но одно могу сказать: насчёт того, что он сегодня улетает — похоже на правду. Торопился он, и вид у него был такой, как у человека, который собирается в дорогу. Я этот взгляд знаю.
Никита ещё раз поблагодарил вахтёршу и, выскочив из общежития, набрал отца.
— Пап, ты говорил, что приехал на один день, то есть сегодня улетаешь?
— Да. Уже заказал такси в аэропорт.
— Я сейчас подойду к гостинице. Поедем вместе. Хочу тебя проводить.
Конечно, причина, по которой Никите необходимо было как можно быстрее попасть в аэропорт, была совсем другая — найти англо-белорусско-бельгийского курьера, который с большой долей вероятности несёт какую-то угрозу для Вероники. Идей получше, чем довериться профессиональному чутью вахтёрши и попробовать отыскать жгучего брюнета с якутскими глазами в аэропорту, у Никиты не было, поэтому решение сопровождать отца показалось на данный момент самым правильным.
— Позвольте представиться — Арсений Столетов, помощник и секретарь мистера Твина, — жгучий брюнет в полосатом свитере, встречавший гостей у двери, приветливо улыбнулся. — Проходите, пожалуйста, в гостиную и располагайтесь. Мистер Твин через пару минут присоединится к вам.
Арсений указал гостям на дверь слева по коридору, сам же проследовал в дальнюю часть прихожей и скрылся в комнате, которая, судя по всему, являлась кабинетом хозяина.
В ожидании мистера Твина Валентин Семёнович расположился в массивном кресле, а Алтыной начала скользить по гостиной в своей инвалидной коляске и изучать интерьер, особое внимание уделяя мелким вещицам.
— Аля, это съёмная квартира. Мистер Твин провел здесь пока не более 5-ти часов.
Профессор догадывался, что Алтыной не из простого любопытства решила осмотреть гостиную — она начала выполнять задание, о котором он её попросил. Однако Валентин Семёнович был уверен, что понять намерения человека по апартаментам, в которые тот вероятно ещё даже не заходил, невозможно.
Алтыной выразительно посмотрела на друга. Он смог прочитать в её взгляде мысль, которую она хотела ему передать, но не хотела произносить вслух: «Кое-что я всё-таки чувствую. Не мешай».
Прошло около пятнадцати минут, прежде чем дверь в гостиную открылась. Но перед профессорами снова предстал не хозяин, а его помощник.
— Мистеру Твину, к сожалению, нездоровится. Он не сможет вас принять. Приносит искренние извинения. Как только ему станет лучше, он свяжется с вами.
Гостям ничего не оставалось, как последовать на выход.
— Аля ты что-то почувствовала? — поинтересовался Валентин Семёнович, как только они оказались в машине, и у профессора появилась уверенность, что их никто не слышит. — По твоему взгляду я догадался, что ты учуяла какой-то подвох.
— Сложно сказать, — покачала головой Алтыной. — Чтобы получше разобраться, мне нужно обязательно увидеть этого мистера Твина.
— Но хотя бы тип его энергетики? Положительный, отрицательный, смешанный?
— Положительный. Знаешь, для меня это было неожиданностью. По твоему рассказу у меня сложилось впечатление, что мистер Твин — холодный циник, такой себе хитрый утончённый мерзавец, идущий к намеченной цели, не брезгуя ничем. Но это впечатление пока не подтвердилось. В той комнате я неожиданно почувствовала тепло…
— Но, может, это ты уловила энергетику хозяина квартиры?
— Нет, квартира сдаётся уже давно. Жильцы менялись чуть ли не каждый месяц. Я смогла вычленить самый свежий след.
— Ну, вот, у меня и камень с души, — улыбнулся Валентин Семёнович. — А то из-за моей слепоты к людям, мне везёт на ненадёжных партнёров.
— Рано радуешься. Я же тебе говорю — впечатление двоякое. Этот тип ведёт двойную игру. Сотрудничает с двумя людьми, противоположными по интересам.
— Ты уверена?
— Нет. Мне надо его увидеть. Готовь встречу, тогда и разберёмся.
— Похоже, это будет не так и просто. Видишь, он осторожничает. Не вышел к нам, потому что я был не один. В лоб его не возьмёшь.
— Ну, ты ж у нас мастер интриг. Что-нибудь придумаешь, — усмехнулась Алтыной.
Арсений вошёл в кабинет босса и глянул на часы — времени до отлёта оставалась в обрез. Ему нужно было поторопиться.
— Мистер Твин, гости ушли. Могу я быть свободен?
— Нет. У меня есть для тебя задание.
— Но мне уже нужно собираться. Иначе я опоздаю на самолёт.
— Планы изменились, — мистер Твин оторвался от изучения бумаг, и внимательно посмотрел на секретаря. — Пока ты нужен мне здесь.
Арсению пришлось сделать над собой усилие, чтобы нахлынувшее разочарование не отразились на лице. Он уже предвкушал встречу с любимой, а теперь она переносится на неопределённый срок.
— Что за задание?
— Эта женщина в коляске. Собери о ней информацию.
— Хорошо, — кивнул Арсений и стремительно вышел из кабинета.
Оказавшись на улице, он отошёл в безлюдное место и достал смартфон.
— Мой вылет переносится…
— Мне тоже очень жаль, любимая…
— Да, использую время, чтобы получше разобраться, что из себя представляют люди, окружающие её…
— Нет, парню пока не доверяю больше всего, он опасен…
— Подружки? Нет, обе девушки не представляют для нас интереса. Разве что Юлю на всякий случай можно проверить ещё раз…
— Я тоже тебя люблю, милая…