Глава 67. Спасённое невинное дитя

После окончания занятий ректор пригласил Никиту в кабинет, чтобы поделится свежей информацией.

— Мои люди получили новые неожиданные сведения о сообщнице преступников, — Пётр Иванович выглядел озадачено. — С большой долей вероятности девушка, которую принудят к содействию, имеет с Вероникой родственные связи. Так что твою сестру, а с ней и Аристарха, из списка подозреваемых, пожалуй, можно исключить.

— Рано исключать, — покачал головой Никита. — У меня есть основания полагать, что Юля и Вероника могут оказаться дальними родственницами.

— Источник информации?

— Пока это только догадки. Выводы, основанные на косвенных фактах. Кстати, а что насчёт ваших источников?

— Сведения тоже приблизительные. Применяются методики сканирования ментальных полей с отрицательной энергетикой, которые окружают Веронику. Такие приёмы не дают стопроцентно верной информации, но работают высококлассные специалисты. Я им доверяю.

— Понятно, — кивнул Никита. — С учётом моих догадок, получается, ваши новые сведения не отрицают, а скорее подтверждают, что сестра на прицеле злоумышленников.

— Пожалуй, — согласился ректор. — Значит, и Аристарх остаётся подозреваемым номер один.

— Начал в этом сомневаться, — возразил Никита.

— Что-то нарыл?

— Пока всё на уровне интуиции.

— Понятно. Хорошо, конечно, если Аристарх окажется не замешанным в истории со злоумышленниками. Но у меня тогда будет к нему серьёзный разговор о проф. пригодности. Его отношения со студенткой, эти его интимные прикосновения, выходят за все разумные рамки. Думаю, будет уволен.

Ещё вчера Никита был бы обеими руками за. Ему прибить хотелось нахала, позволившего себе, пользуясь служебным положением, приставать к сестре. Но сейчас ситуация стала видеться Никите немного по-другому. Он готов был понять поведение Аристарха, если тот действительно, как полагает Вероника, начал испытывать к Юле искренние чувства. Никита на своём опыте знал, как сложно соблюдать профессиональный этикет, когда ты влюблён. Он сам нарушил все мысленные и не мысленные правила, когда стал встречаться со своей подопечной. Но насколько права Вероника насчёт Аристарха было до конца не понятно и требовало проверки.

— Кстати, собираюсь сегодня уточнить свои ощущения по поводу нашего профессора, плотно пообщавшись с ним, — поделился Никита. — Тем более, есть замечательный повод — обсудить судейство конкурса «А ну-ка, девушки!». Ведь мы с ним оба в жюри.

— Замечательно. Действуй.

Никита вышел из кабинета ректора и сразу же направился к кабинету профессора физики.

— Аристарх Вениаминович, можно? — спросил он, легонько стукнув в дверь, и немедля зашёл внутрь.

Профессор, взглянув на студента, вздрогнул и быстро закрыл ноутбук. Движения были торопливыми, как будто Никита застал Аристарха врасплох за каким-то неприличным занятием.

— Хотел обсудить с вами, как будем оценивать выступления девушек на конкурсе, — объяснил Никита цель визита. — Слышал, они очень стараются. Подготовили много сюрпризов. Надо и нам придумать что-то нетривиальное. Скучно будет, если мы начнём выставлять оценки как за ответ на уроке.

— Да, — рассеянно кивнул Аристарх. — Как раз обдумывал сейчас этот вопрос.

Никита невольно улыбнулся. Лгать у профессора совсем не получалось: глаза были отведены в сторону, а руки нервно теребили ручку. До прихода Никиты Аристарх был занят чем угодно, но только не подготовкой к конкурсу. Вернее даже, не чем угодно, а чем-то таким, что отчаянно желал скрыть. А это значит, Никите крайне необходимо об этом узнать.

Следующая часть беседы была построена так, чтобы усыпить внимание профессора и заставить его открыть ноутбук. При этом задачей Никиты было в нужный момент оказаться за спиной преподавателя, чтобы успеть увидеть картинку на экране.

Манёвр удался. Аристарху, находившемуся сегодня в особо рассеянном состоянии, роль генератора идей давалась с трудом, и он быстро согласился поискать интересные решения в сети, вместо того, чтобы выдумывать самому. Ноутбук был открыт, и интернет-страничка, которую профессор просматривал до прихода Никиты, отобразилась на экране. Меньше секунды потребовалось Аристарху, чтобы сообразить убрать с экрана то, что хотел скрыть. Но Никите хватило этого времени, чтобы прочитать заголовок статьи: «Проблемы первого триместра».

Недоумение и разочарование — вот те два чувства, которые он испытал, обдумывая полученную информацию. Стоило ли так ловчить, чтобы узнать, что профессор до прихода Никиты читал статью об организации учебного процесса? Хотя слово «триместр» ассоциировалось с чем-то ещё. С чем-то не связанным с ВУЗом. Вот только с чем, вспомнить не удавалось. Впрочем, позже Никита сможет это вычислить, порывшись в сети, а пока надо было выработать новую стратегию вывести Аристарха на чистую воду. Никита применил первую пришедшую в голову идею: подготовку к конкурсу перемежать разговорами о Юле, её успеваемости по квантовой физике и дополнительных занятиях. Тема оказалась для профессора непростой. Он отчаянно смущался, при этом старательно пытался скрыть смущение и от этого смущался ещё больше. Никита начал склонятся к мысли, что насчёт чувств Аристарха к Юле Вероника была права. А последняя просьба профессора развеяла остатки сомнений.

— Не могли бы вы передать вашей сестре конспект и пару учебников, — остановил преподаватель Никиту на выходе из кабинета. — Юлия не была вчера на дополнительном занятии. Сегодня, чувствую, её тоже не будет. А скоро очередная контрольная. Я набросал для неё план занятий, чтобы она смогла подготовиться самостоятельно.

— Конечно, — кивнул Никита.

В коридоре он пролистал учебники и тетрадку, первые десять страниц которой были испещрены аккуратными записями. Это были пояснения и рекомендации к параграфам, которые Юле предстояло освоить. Никита чуть не присвистнул от удивления. Профессор написал всё это меньше чем за сутки? Он, что, ночь не спал, чтобы разжевать и законспектировать для студентки новую тему? Да он, похоже, действительно по уши влюблён в сестру!

Никите стало жаль профессора. Бедный-бедный Аристарх! Ему не позавидуешь. Увлечься собственной студенткой. И даже не просто студенткой, а беременной студенткой. Что почувствует профессор, когда узнает, что Юля ждёт ребёнка? Это, конечно, будет для него ударом, но с другой стороны, такой холодный душ не помешает — может, поубавит пыл. Хотя больше всего Никиту смущала мысль, что Аристарх, возможно, уже догадывается о положении Юли, ведь видел, как она выходила из кабинета гинеколога. Картинка неожиданно сложилась в голове, когда Никита вспомнил, с чем ещё ассоциируется слово «триместр». Со сроками беременности. Выходит, профессору уже всё известно.

Мистер Твин откинулся на спинку кресла и потёр от удовольствия руки. Только что он закончил разговор с партнёром. Тот звонил, чтобы сообщить, что у него не получается сблизиться с интересующей их девушкой настолько, чтобы досконально изучить её способности. Проще говоря, расписался в собственной несостоятельности. Валентину пришлось признать, что план мистера Твина куда надёжнее и согласится впредь строго следовать распоряжениям партнёра.

Англичанин знал, что теперь профессором будет ещё проще манипулировать и безапелляционно назначил время и место операции: ночь с 8-ого на 9-ое марта, спортзал главного корпуса Университета. Он догадывался, что у Валентина есть вопросы, почему именно эта дата и именно это помещение, но задавать их профессор не решился. И это хорошо, потому что отвечать мистер Твин не собирался.

Валентину не обязательно знать, что для ритуала, который наметил англичанин, нужно особое место. Нужно замкнутое пространство, напитанное ментальной энергией: эмоциями и страстями. И спортзал, в котором накануне пройдёт конкурс, подходил для этого как нельзя лучше. Жажда победы, зависть более удачливым соперникам, горечь поражения напитают пространство ментальными полями разной полярности, создадут необходимую атмосферу, усилят эффект магических действий. И это будут страстные эмоции десятков людей, а не одного человека, как было пятнадцать лет назад.

Тогда Элиза полагала, что обряд можно провести в маленькой спальной комнате, спустя пару часов после спровоцированной бытовой семейной ссоры с мужем. Господи, как глупо! Но она просчиталась не только с местом. Она просчиталась во всём. Слабым было пространство обряда, слабой была и жертва. Ритуал не дал бы Элизе того, на что она рассчитывала. Но зато сама идея была очень неплоха. Её стоило взять на вооружение. Поэтому мистер Твин наблюдал за обрядом. Наблюдал, чтобы увидеть те фрагменты, о которых не знал. Наблюдал, чтобы запомнить всю последовательность действий. Теперь эти знания ему очень пригодятся. А тогда ему необходимо было остановить Элизу. Зачем давать безумной ведьме возможность усилить, пусть и не кардинально, своё могущество? Она этого не достойна. Ей самое место там, где сейчас находится.

Правда, останавливая ритуал, спасая девчонку, дочь Элизы, мистер Твин и не предполагал, какой неожиданный побочный эффект повлечёт за собой это действие. Вырванное из лап смерти невинное дитя — это и награда, и наказание. Как он мог тогда такое забыть? Сейчас это может сыграть с ним злую шутку, стать препятствием на пути к заветной цели. Впрочем, пока об этом никто не знает, всё под контролем. Могла ли сама девчонка что-то запомнить? Мистер Твин полагал: вероятность минимальна. Во время ритуала она была очень напугана, похоже, вообще потеряла сознание. К тому же это случилось давно, и сейчас её мозги заняты не воспоминаниями пятнадцатилетней давности, а совершенно другой проблемой. Как же, кстати, пришлась эта неожиданная беременность. Мистеру Твину можно было больше не ломать голову, как нейтрализовать девчонку. Её взбалмошное поведение (видно, сказываются гены) и неразборчивые связи сделали всё за него.

Теперь можно было спокойно переходить к завершающей стадии плана. Мистер Твин почувствовал, как по телу прокатился трепет. Совсем скоро случится то, чего он так долго ждал. К чему его так долго готовили. Ради чего он жил.

Англичанин набрал номер секретаря:

— Арсений, завтра начинаем.