Глава 68. Тяжело знать будущее

Аристарх сидел на лавочке возле общежития девушек. Сидел уже часа два. Что он здесь делал? Хороший вопрос. Вообще-то он случайно проходил мимо и решил заскочить к Юлии — передать ещё один учебник. Жизненно необходимый учебник. Учебник, без которого она не сможет нормально подготовится к контрольной. Чёрт, какая чушь! Зачем обманывать себя?! Профессору вполне хватило часовой беседы с Никитой, где каждое слово приходилось контролировать, чтобы не ляпнуть лишнего. Но с собой-то можно было быть честным. Можно было признаться, что торчит он здесь уже два часа по одной простой причине — страстно желает видеть свою маленькую хрупкую дерзкую студентку. Он мучительно переживает, что сегодня она не пришла на дополнительные занятия. И не придёт больше никогда. А он хочет, безумно хочет, иметь возможность общаться с ней. И не только общаться… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же его угораздило влюбиться в собственную студентку? В студентку, которая ждёт ребёнка?

Аристарх соскочил со скамейки, чтобы срочно вернуться домой. Но вместо этого решительно зашагал к входу в общежитие. Мысль о том, что Юлия, возможно, сейчас совершенно растеряна и не знает, что делать, напрочь отключила мозги.

Профессор поднялся на второй этаж и тихонько постучал в дверь.

— Входите, — сердце чуть не выпрыгнуло из груди от того, как непривычно по- домашнему интимно прозвучал голос Юлии.

Она сидела на кровати в простеньком коротеньком халатике, и от этого казалась ещё миниатюрнее и ещё беззащитнее.

— Аристарх Вениаминович? — в глазах мелькнуло удивление и смущение.

— Юлия, извините, что потревожил.

— Да нет, ничего.

— Никита передал Вам мои записи?

— Да.

— Вот, принёс ещё одно пособие. Очень толковое. Мне кажется, вам пригодится.

— Спасибо, — в голосе Юлии слышалась грусть и ещё какое-то чувство: разочарование или даже злость. Она подняла на профессора горящий взгляд. — Аристарх Вениаминович, а вы почему мне все эти учебники передали? Не хотите со мной больше заниматься? Обиделись на мою дерзость, да?

Вообще-то, Юля хотела извиниться за то, что нагрубила вчера. Искренне хотела. Она корила себя за резкость, которой зачастую были пропитаны её слова, обращённые к профессору. На самом деле она испытывала к нему искреннюю благодарность и симпатию, и даже что-то большее: какое-то непонятное пугающее чувство, совершенно не вписывающееся в модель взаимоотношений студентки и преподавателя. Но вместо извинений, у неё опять получилась гневная обличительная тирада. Ей стало не по себе: почему она не может нормально общаться с этим человеком? Захотелось провалиться сквозь землю, а ещё лучше прогнать его, или хотя бы виновато отвести взгляд. Но вместо этого она продолжала заворожено смотреть в его серые умные глаза, ожидая, когда он пошлёт её подальше. Или выйдет, громко хлопнув дверью, чтобы оставить противную дерзкую студентку один на один с её дурацкими, не касающимися его проблемами.

Однако Аристарх и не думал уходить. Он продолжал стоять и смотреть на Юлю. Более того уголок его рта подозрительно дёрнулся и через мгновение лицо озарила сводящая Юлю с ума улыбка.

— Если бы я мог обижаться на вашу дерзость, наши занятия закончились бы намного раньше. Скорее даже, не начинались бы вообще.

Непонятное чувство, которое Юля усиленно подавляла, накатило новой волной. Надо срочно стереть улыбку с лица профессора. Она мешает Юле трезво мыслить. Она мешает улавливать смысл разговора. Она мешает даже просто нормально дышать.

— Моя дерзость вас не обижает, а заводит, да? — Юля постаралась вложить в слова побольше яду. — Профессиональный интерес: хотите проверить, хватит ли ваших способностей, чтобы справится с такой занозой, как я?

— Да, заводит, — процедил сквозь зубы Аристарх. Наконец-то, Юле удалось выбить его из колеи. Ей даже показалось — не у одной у неё проблемы с дыханием.

Однако профессору удалось быстро взять себя в руки. Он подошёл ближе и сел на противоположный край кровати.

— Юлия, — мягко начал он, — я был бы рад продолжить занятия. Ваша дерзость никогда бы не стала поводом их отменять. Если б я боялся дерзких студенток, то не стал бы преподавателем. Но думаю, обстоятельства сложились так, что занятия придётся на время отложить.

Интонация, с которой была закончена фраза, заставила Юлю вздрогнуть. Она поняла, что профессор имеет в виду. Румянец залил лицо.

— Откуда вы знаете? — в голосе слышались нотки отчаянья. — Никита рассказал? Господи, зачем?

— Ну, что вы, Юлия. Конечно, Никита ничего не говорил. Я сам догадался. Был вчера у врача и случайно увидел вас, выходящую из женской консультации.

Юля поникла. Пока она разговаривала с Аристархом, пусть ни о чём, пусть на повышенных тонах, она на время забыла о своих настоящих проблемах. А сейчас тревожные мысли нахлынули с новой силой и заполнили мозг отчаяньем.

— Юлия, не переживайте… — профессор передвинулся на середину кровати.

— Что «не переживайте»? — перебила Юля. Слёзы подступили к глазам и начали душить, мешать говорить, поэтому она почти кричала. — Как я могу не переживать?! Я не знаю, что делать. Понимаете, не знаю. Не знаю, как быть с физикой, с этими дурацкими дополнительными занятиями. Не знаю, как вообще быть с учёбой. Не знаю даже, как построить свою жизнь. Вообще, не понимаю, что делать. Совершенно не понимаю.

— А отец малыша? — осторожно спросил профессор.

— Мы расстались, — резко бросила Юля. — Видеть его не хочу!

Аристарх почувствовал, как к затопившей его нежности примешивается ярость. Он так и думал. Он боялся, что у предавшего Юлию отморозка не хватит мужества взять на себя ответственность. Подонок с лёгкостью перевалил все проблемы на хрупкие плечики этого напуганного и одновременно дерзкого ребёнка.

Профессор решительно подсел ещё ближе к Юлии и сделал то, о чём мечтал со вчерашнего дня. С того момента, как увидел свою бледную, как полотно студентку, выходящую из кабинета гинеколога. Он нежно провёл по волосам Юлии рукой и тихо прошептал:

— Всё будет хорошо.

— Ничего не будет, — всхлипнула Юля.

— Будет, — твёрдо возразил Аристарх. — Занятия прекращать не будем. Вам необходимо продолжить учёбу. Этот семестр вы вполне можете закончить.

— А потом? — с досадой выпалила Юля. — Что толку оканчивать второй курс, если не понятно, когда я смогу снова начать учиться?

— Существует множество вариантов, — горячо возразил Аристарх. — Академический отпуск на год, заочное обучение, в конце концов, индивидуальное обучение на дому и сдача экзаменов экстерном.

— Кто это будет заниматься со мной на дому, с орущим ребёнком на руках? — съязвила Юля, окатив Аристарха горящим взглядом.

— Я буду, — отчеканил профессор.

— Я не смогу, — прошептала Юля, опустив голову. — Не выдержу всего этого.

— Вы сможете, Юля. Вы сильная. И я вам помогу.

Юля снова подняла глаза на Аристарха. Почему она не сомневалась, что это правда? Ни секунды не сомневалась, что он поможет. Это мужчина, который никогда не предаст. И вдруг она сделала то, о чём уже давно мечтала — уткнулась головой в его плечо.

Аристарх снова провёл рукой по волосам. А потом странное чувство — ещё одно нежное прикосновение, от которого перехватило дыхание. Юле показалось, или Аристарх действительно коснулся её волос губами? Нет, не показалось, это был поцелуй. Ещё… и ещё. Юля категорически разучилась дышать. Ей нужно было это срочно остановить, но ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно…

— Жду вас завтра на дополнительном занятии, — хриплым голосом сказал Аристарх, резко отстранившись.

— Завтра 8 марта, — едва шевеля губами, прошептала Юля.

— Значит, послезавтра, — профессор решительным шагом вышел из комнаты.

Она знала будущее. Знала, что произойдёт ранним утром 8 марта. Знала точно. Во всех подробностях. Во всех деталях. По минутам.

Знала, что Арсений погибнет, пытаясь спасти её. Знала, что ничем не сможет ему помочь. Господи! Все эти долгие месяцы она всё это знала. Как это было тяжело! Никто не может представить, как это невыносимо тяжело, знать будущее. Знать, что из-за тебя погибнет человек и не иметь возможности ему помочь.

Но она знала ещё одну вещь. Знала, как сделать последние месяцы его жизни счастливыми — претвориться влюблённой. И она честно и самозабвенно играла эту роль. У неё получилось. Арсений был счастлив. Те короткие секунды, когда им удавалось видеться, он просто светился изнутри.

И она знала, как сделать его последние минуты счастливыми — подарить ему эту ночь. И она подарила. Она знала, что несколько часов проведённых вместе, уже не смогут навредить ни ему, ни ей. Он всё равно погибнет, а она всё равно сбежит. Уже потом, в последние минуты их общения, когда она рассказала, что ждёт впереди, он ответил, что даже если бы у него был выбор, всё равно предпочёл бы несколько месяцев её любви и смерть, чем долгую жизнь без неё.

Бедный Арсений! Он так ничего и не понял. Умел читать по глазам. Какое счастье — не прочёл главного. Не прочёл притворства. Не прочёл того, за что она себя постоянно корила. Ей так и не удалось на самом деле влюбиться в Арсения. Она очень старалась, но у неё не получилось. Почему? Как можно было не ответить взаимностью на самое чистое и трепетное чувство, какое она встречала в жизни? Может, череда предательств, которые обрушились на её голову, лишили её способности искренне любить?

Слёзы наворачивались на глаза и мешали бежать. Нет, она не смогла полюбить, но она всегда жалела его. А сейчас особенно. Страшно было даже подумать, какую боль подонки причиняют Арсению, чтобы выведать информацию о том, где она. Но он, конечно, ничего не скажет. И тогда его мозг подвергнут магии цифрового решета. Господи, хоть бы это произошло скорее! Это хотя бы не столь мучительно: просто лёгкое головокружение, и всё — конец. Но с этого момента, негодяи будут знать всё. Всё, что знал Арсений. И это была одна из причин, почему она не могла почти ничего ему рассказывать. Так было бы ещё больнее. Тогда его смерть оказалась бы напрасной.

Она посмотрела на часы. Без пяти 6. Будущее было предсказано до 6:04. До того времени, как погибнет Арсений. Что произойдёт дальше, она не знала. Хотя догадаться не трудно. Её начнут искать. Сколько времени у неё осталось? Час-два, не больше. Но она уже почти у цели — в условленном месте, где Арсений заранее оставил для неё документы, билеты и деньги. Всё, что ей сейчас необходимо. Дальше ей понадобится около часа, чтобы доехать до аэропорта и сесть в самолёт. Тогда она окажется в относительной безопасности.