Глава 72. Тотальный контроль
Самолёт быстро набирал высоту. Она сидела неподвижно и смотрела в иллюминатор. Ей доставляло удовольствие наблюдать, как очертания ненавистного Уэймонта становятся всё более и более расплывчатыми. Здания и деревья превращаются в игрушечные, а затем и вовсе растворяются в пелене. Всё. Можно было вздохнуть с облегчением. Бесконечно долгие, мучительные месяцы ожидания позади. Она вырвалась. Она была почти счастлива. Почти, потому что пьянящее чувство свободы перебивала горькая мысль о том, какую высокую цену за эту свободу пришлось заплатить.
Арсений… Он не выходил у неё из головы. Ей вспоминалась их первая встреча. Она шла по побережью босиком в тоненьком платьице. Холодный осенний ветер заставлял ёжиться, но она всё равно улыбалась. Ведь такие долгие прогулки позволялись ей не часто. И вдруг заметила симпатичного парня. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от противоречивых чувств. Она сразу узнала того, кто шагал навстречу. Это был её спаситель Арсений из предсказанного будущего. Секретарь босса, который ценой собственной жизни поможет сбежать.
Да. За пару недель до их первой встречи она применила запрещённый приём: использовала методику точного предсказания. Зачем это сделала? Ведь понимала, что не поможет. Отчаяние толкнуло на необдуманный шаг. Она долгие месяцы строила планы, как ей вырваться на свободу, но понимала: её магических способностей недостаточно, чтобы обдурить целую армию магов-надсмотрщиков. И ей захотелось хотя бы узнать, настанет ли когда-нибудь такой день, когда она покинет это проклятое место. И она увидела этот день. Господи! Сколько раз потом корила себя за это.
Возможно, именно предсказанное будущее мешало ей полюбить Арсения. Мысль о том, что ему приготовила судьба, убивала чувства. Как ещё объяснить, что её сердце не трогали нежные трепетные взгляды Арсения? А ведь он жил ради этих нескольких секунд в день.
Да, поначалу их общение состояло только из мимолётного обмена взглядами. В полдень ей разрешалась короткая прогулка в саду в сопровождении «почётного эскорта», и именно в это время Арсений выходил из особняка босса на ланч.
К счастью, потом ей удалось наладить ещё один канал связи. Она настояла, чтобы ей дали телефон, по которому можно связаться с прислугой: горничными, прачками, поварами. А личный секретарь босса позаботился, чтобы его номер также был включён в список номеров обслуживающего персонала.
С того дня они могли разговаривать часами. Они смогли придумать и детально проработать план действий. Ведь для неё был важен не только сам побег. Побег ничего не решал. Это была бы просто короткая передышка, если, оказавшись на свободе, она сразу не предприняла бы решительных действий. И Арсений тщательно подготовил всё необходимое. Теперь дело за ней. И она готова.
Она глянула на часы. Через сорок минут самолёт приземлится в аэропорту крупного сибирского города. Затем ей потребуется ещё несколько часов, чтобы добраться до пункта назначения. А потом она начнёт действовать.
Никита ходил по комнате Вероники взад-вперёд. Он только что пересказал ей свой разговор с дядей Бернардом. Ситуация, в которой оказался, была настолько сложной и щекотливой, что Никита не мог понять, как следует поступить. Сначала он собирался всё обдумать и принять решение в одиночку, но потом понял, что это будет неправильно. Ему нужно было посоветоваться со своей девушкой, которая также как и он оказалась заложницей непростых обстоятельств.
— Никит, перестань маячить. Сядь, — Ника старалась говорить спокойно, хотя одолевало желание отчаянно кричать. — Нужно всё обдумать без суеты.
Никита послушно пристроился на кровать рядом с Вероникой. Но через пару секунд снова соскочил:
— По сути, дядя Бернард прав. Юле нужна именно такая специфическая помощь. А кто ей поможет, если не я. Знаешь, так было всегда. С самого детства. Я всегда помогал ей выпутываться из неприятностей. Помогу и в этот раз. Другого решения я не вижу. И потом это ведь всего на несколько месяцев.
— Правильно, — кивнула Вероника. — Помощь нужна. Но для начала надо поговорить с Юлей. Хороши же вы с дядей Бернардом. Уже всё придумали. А её спросить?
Никита снова подошёл к Веронике и уселся рядом. Развернул её к себе и жадно поцеловал.
— Целых несколько месяцев. Я уже скучаю.
— Поговорить с Юлей, — строго напомнила Ника и, улыбнувшись, добавила. — И не надо столько трагизма. Думаю, даже если тебе придётся временно играть роль мужа Юли, мы всё равно сможем иногда встречаться.
Никита посмотрел на Веронику с нежностью за подаренную надежду. Он даже не догадывался, скольких усилий ей стоило это спокойствие, и эта улыбка.
— Ладно, пошёл к Юле, — со вздохом произнёс Никита. — Это ещё надо постараться её убедить. Представляю, в каком восторге она поначалу будет от идеи своего папочки.
Никита вышел из комнаты Вероники и направился к соседней. Возле двери он заметил бесхозный красочный пакет. Находка заставила его насторожиться. Никита тщательно просканировал пакет и, убедившись, что он не представляет угрозы, заглянул внутрь. Детская одёжка?! Никита усмехнулся. Вот что значит материнский инстинкт — Юля уже начала приобретать вещи для малыша. Только, видимо, беременность сделала её рассеянной — забыла пакет в коридоре.
— Эля, можно? — постучался Никита.
— Уходи. Мне нужно подумать, — раздался из-за двери взволнованный голос Юли.
— Не понял, — опешил Никита.
— Прошу, уходи! — Юля повысила голос до отчаянного крика.
Никита уже было развернулся, чтобы выполнить просьбу сестры, как дверь распахнулась, и из комнаты выскочил парень, в котором не трудно было узнать английского дружка Юли.
— Я всё равно теперь всегда буду рядом, — бросил он у порога и ретировался.
Никита догадавшись, что последние реплики сестры были адресованы не ему, зашёл в комнату.
— Эля, ты как? — только и нашёлся, что сказать Никита, увидев бледную растерянную Юлю, готовую вот-вот разрыдаться.
Но, похоже, эмоции сестры он угадал неправильно. Вместо того чтобы плакать, Юля неожиданно набросилась на брата с гневной тирадой:
— Как ты мог?! Зачем ты ему рассказал?! Ты же обещал, что будешь пока молчать!
— Эля, малышка, — мягко произнёс Никита, — Я ничего Ричарду не говорил. Наверно ему позвонил твой отец.
— Так ты рассказал отцу?! — ещё больше возмутилась Юля.
Никита догадывался, что если не предпринять срочных мер, истерики не миновать. Он подскочил к сестре и обнял её за плечи.
— Тш-ш-ш, всё хорошо. Конечно, я ему не говорил. Ни ему, ни Ричарду. Никому.
Юля уткнулась головой в плечо брата и шёпотом произнесла:
— Никит, это было так неожиданно… и так больно видеть его… Он просил простить… И я сказала, что прощаю.
— Ты действительно простила?
— Простила. Но мне всё равно невыносимо видеть его.
— Но он отец ребёнка, — мягко напомнил Никита.
— Ты думаешь, я забыла?! — с отчаяньем в голосе спросила Юля. — Все эти дни я только и думала, что о ребёнке. О том, что ему нужен отец. О том, что мне нужно простить Ричарда. Попробовать ради малыша наладить с ним отношения. И я смогла простить, но не могу забыть. Понимаешь, не могу. Мне нужно время.
— Да, малышка, да, — Никита гладил сестру по голове. — У тебя будет время. Я поговорю с Ричардом, чтобы пока не попадался тебе на глаза. А ещё лучше вернулся в Англию.
— Правда?
— Конечно. Он не подойдёт к тебе до тех пор, пока ты сама не захочешь.
Похоже, Никита нашёл правильные слова. Юля понемногу начала успокаиваться. Но всё равно он решил пока не рассказывать ей о том, ради чего пришёл. Сначала нужно было разобраться во всём самому. Он перестал понимать логику дяди Бернарда: умоляет Никиту стать формальным отцом ребёнка Юли, а потом зачем-то присылает дочери настоящего отца.
— Кстати, Эля, ты забыла пакет с одёжкой для малыша в коридоре. Забавный ты купила комбинезончик моему племяшке, — эта фраза, по мнению Никиты должна была стать контрольным выстрелом по плохому настроению сестры. Он был уверен, все девчонки, и в особенности беременные девчонки, обожают разглядывать эти крошечные детские наряды.
Юля с удивлением глянула на пакет.
— Это не я. Я не покупала. Откуда вообще он взялся?
Она с любопытством заглянула внутрь и, достав малюсенькую нарядную одёжку, просияла:
— Ой, какой милый комбинезончик. Никит, это ты купил?! Спасибо! — она чмокнула брата в щёчку.
— Да нет, не я. Пакет стоял возле твоей двери.
— Выходит, Ричард, — предположила Юля.
Глядя, с каким умилением сестра разглядывает вещичку, Никита подумал, что Ричард, похоже, сделал первый верный шаг по восстановлению разрушенного доверия Юли.
Оставив сестру на приятном занятии, Никита вышел из комнаты. Нужно было срочно созвониться с дядей Бернардом, чтобы понять, как действовать дальше. Но для начала решил набрать отца. Хотел высказать ему всё, что он думает по поводу их с дядей Бернардом противоречивых поступков. А то, что они действуют сообща, Никита ни грамма не сомневался. Они всегда проявляли редкое единодушие, когда дело касалось Юли.
— Пап, привет! Я так понял, что ты в курсе Юлиного положения?
— Да. Дядя Бернард рассказал.
— Откуда он, кстати, узнал?
— Он очень переживает за дочь. Возможно, до него дошли слухи о Юлином недомогании, и он наладил контакт с кем-то из врачей поликлиники, чтобы иметь доступ к её медицинской карте.
— Всё ясно, — возмущённо хмыкнул Никита. — Тотальный контроль.
— А что ему остаётся делать? Как защитить дочь, которая только и делает, что встревает в неприятности. Впрочем, пока ты сам не станешь отцом, тебе отцовские чувства не понять.
— Да вас с дядей Бернардом понять действительно невозможно. Сначала просите о фиктивном браке с Юлей, а потом подстраиваете приезд сюда Ричарда. Где логика?
— Идея о фиктивном браке принадлежит дяде Бернарду. Я же был категорически против.
— Пап, не криви душой, — поморщился Никита. — Разве не мелькнула мысль, что если мы с Юлей несколько месяцев будем изображать супругов, то глядишь и привыкнем, не захотим расторгать брак. Тогда твоя мечта, поженить сына на девушке из распрекрасного рода, осуществится.
— Мелькнула. Конечно, я до сих пор считаю, что было бы очень неплохо, если бы у вас с Юлей всё сложилось. Но я не хочу подставлять тебя. Не хочу, чтобы ты решился на такой шаг из ложно благородных чувств. Я был категорически против, чтобы дядя Бернард давил на тебя, шантажировал твоей любовью к сестре и будущему племяннику. Это не сделает счастливым ни тебя, ни Юлю. А я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Все мои поступки, даже те которые казались тебе посягательством на твою свободу, были продиктованы этим желанием.
Никита даже не знал, что ответить. Он был тронут словами отца. Чувствовал, что тот говорит искренне. Да, отец часто был не прав, перебарщивая со своей опекой. Но сейчас Никита испытывал странное чувство. Ему, взрослому самостоятельному парню, была приятна отцовская забота и поддержка. Важно осознавать, что есть человек, который всегда на твоей стороне.
— Это я, а не дядя Бернард, позвонил Ричарду и рассказал о беременности Юли. Ричард неплохой парень и очень трепетно относится к матери своего будущего ребёнка. Он наделал ошибок. Но это не значит, что не заслуживает шанса их исправить.
— Дядя Бернард посчитает твой поступок предательством, — грустно констатировал Никита.
— Не факт, — успокоил отец. — Дядя Бернард хотел, чтобы Совет прислал для Юли в Верхнетайгинск высококлассного телохранителя с безупречной легендой. Необходимо было, чтобы неожиданное появление этого человека и его постоянное сопровождение подопечной выглядело естественно. И Совет учёл мои аргументы, что отец будущего ребёнка Юли подходит для этой роли идеально. Выглядит более чем естественно, что узнав о беременности своей девушки, парень приезжает к ней и пытается наладить отношения, не так ли? Думаю, даже ты не догадался, что Ричард и есть бодигард Юли.
— Действительно неожиданно…