Глава 12

Под Новый год страна гудела после подписаний Беловежских соглашений и Алма-Атинской декларации. Республики праздновали и плясали, получив долгожданную независимость, Советский союз загнулся, отторгнув огромные территории с живущими там русскими людьми, а новая Россия вступала в девяносто второй год с обворованным народом и огромными долгами, похожая на гордую голодранку.

Света находилась в растерянности, став в один момент иностранкой без угла и ясного будущего. Свёкор обещал приписать невестку к общаге, но общую картину это не меняло.

— Только через мой труп! — кричала Ксения Ильинична, когда Игорь попросил прописать жену на их площадь и поспособствовать получению гражданства. — Где взял свою оборванку, туда и возвращай!

После этого Ксения, как будто сорвалась с цепи. Постоянные скандалы, требование освободить квартиру, выбрасывание продуктов и одежды в помойное ведро. Угомонить её не получалось даже у мужа. В результате молодые переехали в институтское общежитие, заняв девятиметровую комнату с двумя металлическими кроватями. Борис Владимирович умолял их остаться, обещал приструнить жену, но Игорь был непреклонен. Он давно сделал выбор, и тот был не в пользу родителей. Вот так под Новый год Ксения Ильинична лишилась сына, проклиная белорусскую блядь, а молодые Райновы обрели полную независимость, как и бывшие республики, переехав в тесный клоповник с ржавым ложем, двумя тумбочками и кривым шкафом с отваливающейся дверцей. Комично. Эта семья чётко повторяла действия когда-то общей страны.

— Ничего, Светлячок, прорвёмся, — в который раз успокаивал жену Игорёк. — До весны дотянем, а там квартирку снимем. Всё будет хорошо. Верь мне.

Светик, как всегда, верила. Да и как не верить, когда любимый ради тебя послал родителей в пешее путешествие, и переехал с тобой в лишённое удобств помещение.

Быт стал, в какой-то мере, проще. Свете больше не надо было драить огромную квартиру, пытаться угодить свекрови и расстраиваться каждый раз, как та брезгливо кривила рот. Правда секс на скрипучей кровати, повизгивающей как несмазанные качели, оказался под запретом, но молодость, гибкость и твёрдый пол спасли их и в этой ситуации.

Новый год решили отмечать с приятелями Игорька, отказавшись приехать к старшим Райновым. Огромное количество спиртного встретило их на даче у Дениса, закатившего поминки Советского союза. Обязательным условием была чёрная одежда, единственный показатель поминок, остальное искрило, взрывалось громкой музыкой, смехом и совокупляющимися парочками, ополовинившими запас градусов.

Денис Ирвин был сыном министра внешней торговли, и с лёгкостью спускал отцовские деньги, в которых единственный отпрыск никогда не знал нужды. Золотой мальчик, старше Игорька на два года, питал странную привязанность к профессорскому сынку. Нет. Денис не был сторонником голубой любви, наоборот — любил девочек больше всего на свете, но Игоря считал младшим братом, введя в свой тусовочный круг, и никогда не позволяя посмотреть на него косо.

Молодых Денис встретил радушно, оставив двух девиц проститутской наружности, ластящихся к нему на диване.

— Дружище, здоро́во! — подошёл, расставив руки для объятий. — Сколько лет, сколько зим!

— Привет, Дэн, — поприветствовал Игорёк друга. — Познакомься. Моя жена, Света.

Дэн глянул на мило улыбающуюся девушку, и почувствовал прострел в груди. Света была, как из сказки, читаемой ему в детстве. Толстая, длинная коса лежала на пышной груди, подчёркивая её объёмы, ртутные глаза, отражающие блики светильников, пухлые губы, растянутые в приветливой улыбке, обнажающей жемчужные зубки. Светлана сияла естественной красотой, покоряющей правителей, сталкивающей государства в войнах, порабощающей души мужчин. Именно такие женщины делали из друзей врагов, из родных братьев — гнусных предателей.

— Очень приятно, Светлана, — Дэн протянул руку, приподнял хрупкую кисть и оставил на ней поцелуй.

Света не привыкла к такому вниманию. Она старалась держать лицо, старалась не дёрнуть рукой, старалась не обидеть друга мужа. Только друг мужа забыл о дружбе. В глубине подкорки разрабатывался план по присвоению чужой жены, достойной лучшего мужа, лучшей жизни, лучшего всего. Дэн не сомневался, что лучшее для Светланы — это он.

План был прост, но для начала нужно было прощупать ситуацию, а лучший способ — напоить соперника. Вот тут пришлось обломаться. Игорёк отказался бухать, прикрываясь приёмом лекарств. На самом деле пить Игорь побоялся. Его сегодня ждал допуск к попке, а первое проникновение требовало трезвых мозгов. Зато он активно подливал шампусика жене, желая расслабить и сделать более сговорчивой. Он не знал, что его ждёт подарок, и Света себя уже уговорила.

Что до Дениса, парень не унывал. Сейчас он получал информацию, анализируя и собирая пазл. Его порадовало, что Светик не блядь, но расстроило, что Игорь был её первым. Нет. Это не ревность. В этом Дэн видел сложность и большие, розовые очки, делающие Игоря принцем в глазах жены.

Денис всегда был терпелив и настойчив. Он предпочитал выждать, поймать нужный момент и действовать на захват. После услышанной истории их любви, план сформировался окончательно. Сблизиться, стать необходимым другом семьи, дискредитировать принца и влюбить принцессу. Да, подло. Да, низко. Но в любви все средства хороши.

Бой курантов прощался с державой, молодёжь со старым годом, а Игорь с предвкушением встречал девяносто второй. Ибо, как год встретишь, так его и проведёшь. А встречал он его со вкусом, лаская жену на втором этаже, под раздающийся счёт, хлопки открывающегося шампанского и радостные крики внизу. Расслабленная от игристого жена лежала на спине, закатив от удовольствия глаза и широко расставив ноги. Света горела под голодным взглядом мужа, изгибаясь в спине и проводя рукой по груди. Блики хрустальной люстры вырисовывали на коже причудливые узоры, отражались блеском от влажных складочек, приводя Игорька в полное восхищение. Рот наполнился слюной, жаждя вылизать каждый сантиметр плоти и любимого тела. Он опустился на колени, впился руками в ягодицы, приподнимая бёдра навстречу жадному языку, стремящемуся проникнуть в сочащуюся киску.

Супруги так увлеклись собой, что не заметили приоткрывшуюся дверь и зрителя, притаившегося в тёмном коридоре. Дэн обнаружил пропажу Райновых, когда куранты пробили два. Уйдя из залы незамеченным, поднялся на второй этаж и увидел пробивающуюся полоску света из-под полотна. Он знал, что увидит, открыв дверь, он жаждал увидеть всё своими глазами.

Его принцесса извивалась на кровати, стонала и закусывала губку, пока соперник трудолюбиво вылизывал складочки и трахал пальцами сочащуюся щель. Большая грудь с тёмными сосками и крупными ореолами колыхалась от каждого движения, вспарывая штаны Дэна от стояка.

Света млела от посасывания клитора, входящих в неё пальцев и пузырьков, лопающихся в голове. Она мяла грудь, оттягивала соски, поддавала бёдрами и до боли раздвигала ноги, мечтая глубже насадиться на мужа. Игорь останавливался каждый раз, как жена подходила к срыву, заводя и распаляя для освоения цели. В такой позе ему было не очень удобно заниматься другой дырочкой, поэтому он перевернул жену, поставил на четвереньки и подлез головой под неё, зарывшись в киску и мучая клитор языком.

Вот это был настоящий новогодний подарок для Дэна. Теперь он видел всё, находясь напротив задранной попки. Попа была великолепна. Округлая, мясистая, плотная с аккуратной, коричневой звёздочкой между сдобных булочек, раздвинутых Игоряшиными руками. Розовые лепестки лоснились от соков и слюней, открывая заветную щёлочку, пульсирующую от возбуждения. Яйца ломило и разрывало от взбесившихся сперматозоидов, стремящихся в сжимающуюся плоть, член, скорее всего, посинел от давления ширинки. А когда Денис увидел медленно погружающийся палец в звёздочку, слабо сопротивляющуюся давлению, не выдержал, достал член, провёл по длине рукой и сглотнул скопившуюся слюну. Ему до одури хотелось быть на месте Игоря, но от происходящего в спальни он тоже получал удовольствие. Стон, движение пальца в попке, скольжение руки по стволу. Они занимались любовью втроём, и вместе получали удовольствие.

Света была на грани. Язык на бугорке исполнял сумасшедший танец, палец неспеша растягивал тугие стенки, приводя её в ошеломляющее состояние. Она текла настолько сильно, что капли скатывались по подбородку мужа. Это было супер, это было необыкновенно. Так глубоко, и так настойчиво туда ещё не проникали, но ей хотелось глубже, больше, сильнее. Она сама насаживалась на палец, елозила по лицу любимого, стонала и умоляла. Игорь планомерно двигался по намеченному сценарию. Он знал, что спешка здесь ни к чему, поэтому игнорировал мольбы и постепенно растягивал попку. Второй палец зашёл туже, но он старался, не забывая про клитор, втягивая, постукивая, посасывая.

Дэн работал рукой, помогая бёдрами прийти к финишу. Даже от двери он видел, как течёт Света. Капли, стекающие на подбородок, искрились от света люстры, и походили на алмазные слёзы. Они настолько завораживали, что он чувствовал их вкус на языке, сладкий, немного терпкий, божественный. Как жаль, что нельзя присоединиться, лизнуть, попробовать, вкусить. Второй палец, орудующий в попке, стал завершающим аккордом. Дэн кончил, закусывая губу и изливаясь на дверное полотно, скрывающее его от рая.

— Сделай это… пожалуйста… — взмолилась Света, натягивая себя полностью на оба пальца. — Я хочу почувствовать там твой член…

Уговаривать Игорька не пришлось. Это была самая сладкая просьба за последнее время. Он сполз на пол, подтянул жену на край кровати, пригнул её голову к матрасу и начал осторожно проникать внутрь. Член продвигался с трудом, борясь с неразработанными стенками и одуряющей тугостью.

Обзор Дэну был закрыт волосатой задницей друга, но он всё ярко представлял, дорисовывая картину. Член снова стоял топором, требуя нового освобождения, а рука медленно скользила, усиливая движение. В голове, это вовсе была не рука. Он продирался в попку, сжимающую ствол тисками, скручивающую спазмами, выдаивая досуха. По протяжному стону Светы и довольному рыку друга, Дэн понял, что Игорь по яйца там. Дальше он двигался с ними в одном темпе. Сначала медленно, в натяг, ускоряя и сдавливая член сильнее.

Света кричала от распирающей наполненности, от схлопывающихся лёгких при каждом толчке, от томной боли, переходящей в удовольствие при каждом новом движении. Ноги тряслись, грозясь подкоситься, и только крепкие руки не давали упасть.

— Давай, милая… Поласкай себя… Поиграй с бусинкой… — просипел Игорь, сдерживаясь из последних сил.

Светочка спустила руку, нащупала разбухшую, пульсирующую горошину, прошлась по круговой несколько раз, надавила и сорвалась в пропасть, разрываясь на части, взрываясь на молекулы, сокращаясь каждой клеточкой. Игорь выстрелил следом, крича от оглушающего оргазма, простреливающего электрическими разрядами через копчик по всему позвоночнику. Гул в ушах, искры в глазах. Он практически был в предобморочном состоянии, испытав неведомые ранее ощущения. Его сокровище, его волшебница, его богиня скулила от накрывающего оргазма, обмякнув и повиснув на его руках. За дверью приходил в себя Дэн, забрызгавший интерьер второй раз за двадцать минут. Он прислонился лбом к стене, выравнивая дыхание и поглаживая перетрудившийся член. Происходящее внутри него, подлежало обдумыванию и осознанию, что Света его судьба, его половинка, его сердце и душа. Без неё ему не жить…