Глава 25

Праздники прошли, как всегда, быстро. Родители Светы уехали в Белоруссию, молодые вернулись домой. Квартира соскучилась по хозяевам, радостно наполняясь запахами и голосами. У Денискиных родителей, конечно, хорошо, но супруги привыкли к своей тишине, к своему маленькому миру.

Проведя ревизию в холодильнике и выбросив испорченные за восемь дней продукты, Светлана занялась ужином, решив побаловать мужа запечённой свининой с грибами. Только кто ей дал уйти с головой в готовку.

— Любимая кухонька. Любимая столешница. Любимая киска, — урчал Денис, раскладывая Светлану на столе в окружении лука и шампиньонов.

— Решил меня нафаршировать и в духовку отправить? — приподняла бровь Светлана.

— Нафаршировать, нафарширую, а в духовку с такой начинкой отправлять нерезонно, — пообещал Дэн, входя в горячую плоть.

— Пошляк, — простонала Света, закусывая губу. — За грязный язык будешь лук резать.

— Пошляк, — согласился Денис, увеличивая скорость. — Твой пошляк.

Дальше по кухне разносились громкие стоны, грозное рычание, влажные шлепки тел и глухой стук от падающих на пол овощей.

— Фаршировка закончена, — простонал Денис, бурно кончая. — Лук резать не буду, любимая. Надо бельё перестелить и пыль с полами протереть.

— Золушка моя, — погладила его по щеке. — Сама порежу.

Полтора часа ускоренной помывки, и квартира дышала свежестью. Денису, правда, пришлось поматериться, убираясь в пустующих комнатах. Они в очередной раз напомнили об отсутствии в их жизни детей. Дэну достаточно было и его Светки, но жена изводила себя. Денис даже думал предложить ей ЭКО, которое ворвалось в Россию и набирало обороты, но он боялся обидеть её этим, признав их несостоятельность в таком простом деле. Дэн готов был колесо крутить, жонглировать апельсинами, лишь бы его малышка всегда улыбалась. Поэтому он, стиснув зубы, продолжал мыть ненужные комнаты, только бы на Свету не набегали тяжёлые мысли.

На работе Свету ждал приятный сюрприз. Пятилетний опыт работы наконец принёс свои плоды. Должность финансового директора была у неё в руках. Новые обязанности, бо́льшая загруженность. Света работала на износ. Денис тоже погрузился в работу, налаживая график поставок по новому договору. Семейные ужины перешли в разряд роскоши, собирая супругов только по выходным, ночная страсть поутихла, освободив место для усталого сна. Ирвины потерялись в столичной суете, растрачивая драгоценное время на денежный эквивалент.

— Марина Николаевна. Посижу у тебя, чайку попью, — выдралась из плотного графика Светлана. — Тортик принесла. Как ты любишь.

За последние две недели Марина видела Светочку мельком, пролетающую ураганом между кабинетов. Девушка выглядела бледной, уставшей с тёмными кругами под глазами.

— Совсем изведёшь себя на работе, Светлана, — покачала головой Марина, разрезая торт и раскладывая по тарелкам. — Лица на тебе не осталось, похудела. Скоро ветром сносить начнёт.

Кристина, заменившая Светку после перевода, воспользовалась моментом и отпросилась на обед, дав женщинам посплетничать и пообщаться по душам.

— Устала я, — опустилась с чашкой чая на стул Светлана. — Работы много, поесть некогда. Гастрит опять шалит. Постоянно тошнит и голова кружиться.

— Может беременная? — тихо с надеждой проговорила Марина. — Сколько уже стараетесь? Давно на новогодний подарок настарались.

— Не думаю, — махнула рукой Светочка. — Просто устала, и питаться стала одними бутербродами, и то на бегу, в сухомятку.

— Не думаешь, так не думай. Давай ещё чайку подолью.

Минут сорок они делились последними новостями. К Марине Николаевне приехала племянница и поступила в московский институт.

— Теперь не так одиноко. Сафира учит меня молодёжному слэнгу, ругает, что отстала от мира, закопалась в воспоминаниях и не умею развлекаться. Представляешь. На выходных вытащила меня в кино и Макдак, — с запалом рассказывала Марина, а Света довольно улыбалась, радуясь за ставшую родной женщину.

— А мы в выходной расползлись по разным комнатам и работали до ночи, встретившись на кухне за нарезкой бутербродов, — пожаловалась Света. — Денис в завале. Подписал новый контракт с бельгийцами, а они за каждую копейку душу вытягивают. Но ничего. Я почти всё разгребла, Денис практически домусолил, так что в субботу поедем к родителям отсыпаться.

— Эх. Молодёжь. Рано вам отсыпаться, — засмеялась Марина. — Это для нас кровать для сна, а для вас, как скажет Сафира, площадка для приобщения к прекрасному.

После обеда Света погрузилась в работу, но посеянное Мариной зёрнышко надежды, прорывалось в мозг, отвлекая от документов. Первый раз за две недели Света сбежала с работы в шесть, залетев в ближайшую аптеку. Три купленных теста лежали в сумочке на сиденье, и изводили Светланину любопытство.

Света не притрагивалась к ним месяцев восемь, после состоявшегося разговора с Денисом. Ситуацию она не отпустила, но мужа расстраивать не хотелось. Сейчас она кралась в ванную, как воришка, прижимая к груди сумку и вслушиваясь в тишину квартиры. По привычке Света зажмурилась, ожидая результат. Открыв глаза, задержала дыхание. Сердце пропустила удар, второй, и резко завелось, отстукивая победный марш. Две полоски. Две красные, жирные полоски! Трясущимися руками Светлана повторила процедуру ещё два раза, и запрыгала от радости по кафелю. В её счастливые визги ворвалась трель телефона.

— Денис! Я беременная! У нас будет ребёнок! — закричала Светка, как только услышала голос мужа в трубке.

— Я люблю тебя, малыш, — воскликнул Денис, сжимая крепче телефон. — Постараюсь освободиться пораньше.

Светочка понеслась на кухню готовить праздничный ужин, а Дэн на сверхскоростях раскидывал дела, планируя заехать в ювелирку. Через час он убирал во внутренний карман бриллиантовые серёжки в форме сердечек. За окнами проносилась вечерняя Москва, наполненная огнями, бликами фар и крупными хлопьями снега. Взгляд задела цветочная палатка на другой стороне дороги. Дэн притормозил на обочине, убедился в отсутствии машин и устремился за цветами. Любимые Светкой жёлтые розы в количестве сорока девяти штук уже оттягивали руки, когда Денис вспомнил, что не позвонил перед выездом жене. Спасибо сотовой связи, позволившей сделать это сейчас.

— Светлячок. Я освободился. Еду домой…

Денис ступил на проезжую часть, неся в охапке громоздкий букет, и признаваясь жене в вечной любви. Он отвлёкся и не заметил приближающийся автомобиль. Водитель несущегося куска железа отвлёкся на светлую макушку, между ног, старательно отсасывающую член. Увидев на дороге силуэт, он попытался затормозить, но на пике удовольствия перепутал педали, вдавив газ до предела. Денис почувствовал сильный удар, подлёт в воздухе, ещё удар, разрывающую боль и темноту, сжавшую и остановившую биение сердца.

Света слышала в трубку чуть больше. Удар, визг тормозов и хруст переломанных костей впился в её память навсегда. Она завизжала, завыла и провалилась в свою темноту, долгую, болезненную, на грани жизни и смерти. В сознание выдернуло резко от боли внизу живота. На ногах и полу чернотой расползалась кровь, затягивая Светлану в ещё бо́льшую панику. Как вызывала скорую и ехала в больницу, Светочка не помнила, а вот вердикт врача вырезал ещё одно клеймо в её сердце. Выкидыш. Такое безликое, и такое страшное слово. Следом ещё один звонок. Дениса больше не было в её жизни.