Глава 30

Всю ночь Дина металась между заболевшими и уборкой дома. Она не переставала себя ругать за слабость, толкнувшую её в стены монастыря. Как она могла оставить свою семью на произвол судьбы? Как она могла забыть клятву, давшую в церкви во время венчания? … и в горе, и врадости, до конца дней моих… Дура!

Температуру удалось сбить только к утру. Хождение в лёгкой одежде дало о себе знать. Света чувствовала себя отвратно, как и Алексей. Из носа текло, горло раздирало миллионами иголок, голова раскалывалась от боли, а кости ломило, как после бульдозера. Если бы не вернулась Мадина, они бы загнулись уже ночью.

Алексей потягивал горячий отвар и с любовью следил за женой. Вернулась! Наконец она дома! С ним! Теперь нужно было задержать здесь Светлану и помочь ей вылезти из собственной тюрьмы. У них не осталось сына, они потеряли внука, но у них появилась дочь. Да и ради кого теперь жить, если не ради неё.

Через два дня дом снова ожил. Домработница вернулась на работу, натирая до блеска комнаты, из кухни доносились волшебные ароматы, выходящие из-под золотых рук Дины, Светлана с Алексеем выбрались из кроватей и всё время проводили в общей гостиной, играя в карты, наблюдая за разбушевавшимися рыжиками и потягивая вино. Ирвины часто шептались, сидя на одном диване в обнимку, а Света улыбалась, глядя исподтишка на них. Красивая они пара, и так подходят друг другу. Кажется, они помолодели, соединившись вновь. Даже несмотря на синяки под глазами после болезни, Алексей выглядел максимум на пятьдесят, нежничая с женой.

Света поглаживала пушистую шёрстку и чувствовала себя покойно. Давно она не испытывала этого состояния. Полное умиротворение и желание продолжать жить дальше. Конечно, до счастья ещё далеко, и первые шаги она решила делать здесь, со своими родителями.

Новый год Ирвины и Ганулич встречали вместе, как и последние несколько лет. Верку Мадина пригласила летом переехать к ним и поступить в столичный институт, пообещав помочь с документами и обеспечить на время обучения жильём, на что Иван с Натальей облобызали родственничков, а Вера хлопала глазами, не веря в свою удачу.

На работе Светлана продолжала покорять просторы финансового мира, посещая курсы повышения квалификации и, ставшие последнее время модными тренинги. Руководство ценило самоотдачу Светланы, вознаграждая повышением зарплаты и премиями.

К лету Света готова была вернуться в свою квартиру и начать жить самостоятельно. Разговор с родителями дался тяжело. Женщины плакали, Алексей ворчал, но Свету всё-таки отпустили, взяв обещание приезжать каждый выходной. Светлану это вполне устраивало. Как-бы комфортно она не чувствовала под крылом заботливых Ирвиных, нужно было двигаться дальше.

Несколько дней Милка мякала, скучая по сестрёнке и Алексею. Свете тоже хотелось мякать. Она тоже скучала, но подъём в пять утра и дорога на работу её доконали. Теперь Света спала до семи, успевая привести себя в порядок, позавтракать и повозиться с Милкой, выросшей в достаточно крупную кошку, но оставшейся шебутным котёнком. Пришлось спрятать подальше всё бьющееся, легко скидываемое, и врезать замки на все шкафчики.

Марина Николаевна не могла нарадоваться на возвращающуюся Светку. Девочка, наконец, стала улыбаться, особенно, когда рассказывала о проказах кошки. И ещё Света сняла траур, продлившийся полтора года. На работе у охранника вылезли глаза, когда девушка пришла в светло-сером костюме, подчёркивающем ртутность её глаз.

Изменения в стервозной леди заметил и Влад, являющийся коммерческим директором и отвечающий за продажи всех салонов. Влад давно заприметил Светлану, ещё год назад, когда его повысили и перевели в центральный офис. Правда в тот момент подступиться к ледяной женщине в чёрном, носящей строгие причёски и смотрящей на всех с безразличной злостью, казалось невозможным. Зато теперь перед ним находилась шикарная девушка с живым, потеплевшим взглядом.

— Потрясающе выглядишь, — подсел к Светлане в столовой Влад. — Этот цвет очень идёт к твоим необычным глазам.

— Спасибо, — улыбнулась Света, а в груди Влада разлилось тепло. — И чем они необычные?

— Они у тебя, как расплавленная сталь с чёрным ободком по краю, — воодушевлённо проговорил молодой человек. — В них хочется утонуть и не всплывать… никогда.

Света не хотела, чтобы в её глазах тонули. То, что она снова живёт, не повод подвергать людей опасности. Ей хорошо с Милкой. Больше никто не нужен. Она быстро доела салат, сослалась на много дел и сбежала к себе в кабинет. Нет! Больше никаких мужчин! Даже таких красавцев!

Влад действительно был очень привлекательным. Тёмно-русые волосы с мелированной чёлкой, карамельные глаза, чувственные губы и ямочки на щеках. Худощавый, но рельефно вылепленный, благодаря постоянному посещению спортзалов. Деловой костюм и расстёгнутая на две верхние пуговицы рубашка, делали своё дело. Многие женщины велись на его красоту, осаждая выход из салона.

Он сидел за столом, провожал взглядом удаляющуюся фигурку Светланы, и гнул от злости вилку. Она сбежала. Первый раз в жизни от него сбежала девушка. Обычно он делал это сам. После свидания, после секса, после намёка на более тесные отношения. Влад никогда не приводил девушек к себе, предпочитая их территорию. Так было проще избегать ненужных контактов, истерик и представлений. У Влада всё было чётко. Только секс. Чаще одноразовый, поэтому всегда с резинкой. В тридцать три года он не собирался отдавать свою свободу и прогибаться под женщину. До сего момента. Со Светой захотелось чего-то большего, захотелось так, что яйца заныли тупой болью. Ничего. Он приучит эту независимую кошечку. Она ещё будет кричать под ним его имя.

Светлана старалась избегать контактов с Владом, отказывалась от свиданий, походов в кино и театры. Мужчина лез из кожи, стараясь привлечь, обаять, заинтересовать. То, что Светлана ни с кем не встречается, он вычислил элементарной слежкой. Вся её внерабочая жизнь была до тошноты скучна. Работа, магазин, квартира. По выходным Светлана выбиралась загород в крутой посёлок, но как выяснилось, это были родители погибшего мужа, что лишний раз доказывало одиночество девушки. Почему она ломается? Влад не догонял. Мужа нет уже полтора года, траур снят, улыбка с каждым днём шире и ярче. Что-же в нём не так? Или проблема в ней? Влад сломал голову, погрязнув в Светлане окончательно. Вот уже два месяца он следует за её ведром, совсем не подходящем для молодой, преуспевающей девушке, проводит ночи под окнами многоэтажки, следя за светом в квартире, выучил все её привычки и пристрастия, но не приблизился ни на миллиметр. Когда он последний раз трахался? Как раз два месяца назад. До того, как увидел её улыбку. До того, как она сняла траур.

Света медленно привыкала к постоянному присутствию Влада. Она видела его серебристую Audi, провожающую до дома, подглядывала из-за занавесок за курящим около машины мужчиной, чувствовала взгляд, выходя из магазина, и точно знала, что загород он тоже едет за ней. Молчала, ничего не говорила, делала вид что не замечает, но садясь после работы в машину, довольно улыбалась, поднимая глаза на зеркало заднего вида.

Долго ли они играли бы в кошки — мышки? Хрен его знает. Жирную точку мытаниям поставил корпоратив, проходящий в загородном отеле, снятом фирмой на два дня.