Глава 35

Две недели прошли в опьянённом от страсти угаре. Посмотреть Москву? Окунуться в бомонд? Это не для них. Света с Киром упивались друг другом. Для них существовал только гостиничный номер. Хорошо, что Милку забрал Алексей, и Светлане не приходилось возвращаться домой. Она отдавалась полностью своей тяге к этому мужчине. Перепробовано было всё. Все поверхности, позы и нестандартный секс. Иногда Света еле выползала из-под Кирилла, умоляя дать ей перерыв. Тридцать шесть лет, а имел её, как восемнадцатилетний жеребец, не знающий усталости и меры.

В промежутках между сексом много говорили. Кир рассказывал о своей жизни, о неудавшемся браке, закончившемся побегом супруги от бедного батрака к заезжему бандиту, увёзшему красавицу в Сочи. Тогда Кир много пил, пропадал по запрещённым ещё борделям и отделениям милиции за драку и дебош. Вытащил из болота бывший тесть, отдавший в управление небольшой, деревоперерабатывающий цех. Запах древесины и смолы Кириллу пришёлся по душе, да и захотелось доказать бывшей жене, что он на многое способен. Так и пошёл процесс по освоению природных ресурсов. Каждый год производство расширялось. Второй цех, третий превратились в завод, охватывающий всё больше территории. За заводом подтянулась лесопилка, обеспечившая производство своим сырьём. К возвращению бывшей жены, в подчинение Кира работало пол города, обслуживая самый крупный комбинат в области.

Тестя Кир похоронил со всеми почестями. Тот, хитрый лис, пытался перед смертью взять обещание вернуться к Оксанке, но Кир был непреклонен. Не смог даже соврать мужику на смертном одре. Противна была сама мысль взять потрёпанную жену обратно, после всех унижений, что пришлось ему пережить. Оксана, как подгадала, вернулась сразу после похорон с поджатым хвостом. Виляла телесами, предлагала себя до самой смерти, пыталась споить и совратить. Ничего не получилось. Так и живёт теперь в городе, кусает локти и поливает Кирилла по-чёрному.

Света в долгу не осталась. Поделилась своей нелёгкой судьбой, намекнув, что продолжения не будет. Кир обиделся и тему развивать не стал. Вместо этого подгрёб под себя Свету и оттрахал до предобморочного состояния.

— Буду трахать, пока не сдашься, — рычал, вбиваясь со всей дури.

Ответить Света не могла. Всё, что воспроизводило её тело, было похоже на рваные крики, грудной стон и тяжёлое дыхание. Кирилл сдаваться не собирался. Не для того он приехал в Москву, чтобы уезжать оттуда с пустыми руками. Сейчас даже контракт не грел душу, отойдя на задний план. Все мужские амбиции обострились на фоне противостояния с упёртой бабой. Он в красках описывал дом, построенный с учётом современных технологий, свежий воздух, наполненный запахом смол и луговых цветов, безбедную жизнь, ждущую его избранницу.

— Светик, милая, поехали, — стелился ужом Кир. — Поженимся, нарожаем деток. Ты у меня в мехах будешь ходить, в бриллиантах.

— Кир. Ты плохо слушал мою историю жизни? — с укором посмотрела на него. — В ящик захотел раньше времени сыграть? Нет, Кир. Синюю бороду я больше брить не хочу. Лежать на кресле, пока из меня вытаскивают части ребёнка, я тоже не хочу. Не выйду я за тебя замуж. Здесь моя жизнь.

— Глупости ты говоришь, Светлячок. Не ты виновата в случившемся. Судьба у людей такая была. Всего лишь судьба, — усердствовал Кирилл, не выпуская Светочку из объятий.

— Когда у тебя самолёт? — попыталась выбраться из крепких рук.

— Завтра в двадцать тридцать, — обрадовано отчеканил Кир.

— Вот, если хочешь, чтобы я с тобой до завтра кувыркалась, прекращай давить, — обломала Света. — Сказала нет, значит нет.

Кир приуныл, отказываясь принимать поражение. Что с ним не так? Одна ушла от того, что не было денег, другая отказывается приходить, хотя денег теперь более чем достаточно. Правда, расстраиваться ему Светочка долго не дала. Скинула простыню, вильнула бёдрами, прогнулась в спинке, как мартовская кошка, и медленно провела язычком по губам.

— Хочешь, я тебя поцелую, — промурлыкала киса, глядя на рвущийся в бой член.

— Хочу, чтобы пососала, — прохрипел Кир, сглатывая слюну.

Света подползла к ногам Кира, погладила ладошкой ствол, облизнула головку и приоткрыла рот, вбирая в себя небольшую часть. Присосалась, покручивая языком и потирая уздечку.

— Глубоко хочу, — рычал Кир, зарываясь рукой в волосы. — По яйца… В глотку хочу…

Света закрыла глаза, расслабила горло и принимала так, как хочет её мужчина. Это всё, что она могла для него сделать, сгладить их расставание, наполнить сознание горячими воспоминаниями, способными согреть одинокими ночами. Чем ближе приближался час прощания, тем сильнее сдавливало в груди у Светланы. Она не собиралась влюбляться, гнала чувства от себя, но где-то сердечко дало сбой. Света знала, что ей будет больно, но она всё перенесёт. Она пережила более страшные потери. Главное, Кирилл останется жив.

По дороге в аэропорт Кир всё ещё старался уговорить любимую женщину полететь с собой. Посасывал мочку, гулял языком по ушной раковине, гладил шейку, а другой рукой коленку. Света млела, урчала и текла, но держалась со стойкостью оловянного солдатика.

— Свет. Полетели. Ты же знаешь, я тебя на руках буду носить. Полетели со мной, — канючил Кирилл, опустившись ниже плинтуса, практически ползая перед Светланой.

— Нет, Кир, — мотала она головой, слабо отталкивая его. — Слишком ты мне дорог, чтобы я так тобой рисковала. Иди. Объявили твою посадку.

— Я буду ждать тебя, Светлячок, — обнял, сжимая до хруста в рёбрах. — Долго буду ждать.

— Лети, — погладила рукой небритую щёку. — Не забывай писать.

Кирилл поцеловал её в губы, подхватил чемодан, и шатаясь пошёл к стойке регистрации. Остановился, пройдя шагов шесть, бросил поклажу, развернулся и быстро преодолел расстояние между ними.

— Я люблю тебя, Света. Сильно люблю, — набросился на губы, всасывая и покусывая с остервенением. — Не смогу жить без тебя. Хочешь меня спасти — прилетишь.

До терминала шёл не оглядываясь, а Света глотала слёзы и смотрела, пока Кир не скрылся из вида. В самолёте Кирилл сидел мрачнее тучи. Внутри его колбасило посильнее, чем после ухода Оксаны. Смириться с потерей он не желал.

— Всё равно заберу тебя, Светлячок, — прошептал в иллюминатор, сжимая кулаки. — Никуда ты от меня не денешься.

В такси Света забилась на заднее сиденье и всю дорогу рыдала, кляня свою судьбу и несчастливую карму. Выйдя из лифта своего дома, наткнулась на Влада с большим веником из красных роз и корзиной экзотических фруктов.

— Я прилетел, Светуньчик. Давай мириться, — всунул ей букет, улыбаясь на тридцать два.

— Уходи, Влад, — устало произнесла Светлана, отворачиваясь к двери и открывая замок. — И больше не приходи. Всё кончено.

— Как кончено? — оторопел мужчина. — А как же наша любовь?

— Какая любовь, Влад? Нет у нас любви! — повысила голос. — Не люблю я тебя, Влад! Никого не люблю!

Света захлопнула дверь, сползла по стенке и долго, долго лила слёзы. Влад потоптался у порога, протянул руку к звонку, но опустил и по лестнице спустился на выход. Грудь ломило от резкой боли, в голове прыгали Светкины слова, ударяясь о черепную коробку. Ноги сами принесли в бар. Сколько Влад выпил, знал только бармен. Уснул мужчина на барной стойке, ругая весь женский род.

Света свернулась калачиком на полу и тихо болела. Болела душой. Болела телом. Ломало, как наркомана без дозы, скручивало и рвало изнутри. Тяжело. Этот отказ от счастья дался очень тяжело.