Глава 16

Олег

При всей абсурдности для меня, идея подработать грузчиком мне по началу даже нравится.

Даже посмеиваюсь поначалу – кто бы мог представить меня, да на таком месте?

Мышцы, соскучившиеся по нагрузкам, поют под кожей.

Каждое движение – в радость.

Но работа, конечно, тупая.

Воспринимаю ее как тренировку. Ну и возможность подзаработать, раз пока с другими вариантами не срост.

Девчушку же надо кормить чем-то? Не буду же я все к Темычу бегать – у его детей изо рта куски вытаскивать.

Я с легкостью раскидываю мешки да паллеты, посмеиваюсь над доходягами, которые на данный момент – мои «коллеги».

Смех замирает у меня на губах, когда я получаю зарплату.

Серьезно? Люди готовы горбатиться за такие подачки?

Ладони горят после работы, мышцы – гудят приятной усталостью.

Все бы ничего, но заработал я сущее копье.

Теперь работа физруком не кажется мне такой плохой идей.

Естественно, на первое время – пока все не утрясется.

Хоть физруком, хоть трудовиком.

Могу и химия преподавать.

Я где-то слышал, что главное быть на одну тему впереди учеников и будет все тип-топ.

Возвращаюсь домой, когда вечер окончательно опускается на город.

Люди спешат домой после работы. Женщины с полными пакетами из продуктовых…

И я среди них – такой же работяга.

Смотрю на этих хрупких усталых женщин, руки которых оттягивает по одному-два пакета и думаю – где же их мужчины? Почему не встречают, не провожают своих женщин? Не помогают в конце концов…

Странно.

У Темыча как всегда весело и уютно – детей-то много, включая и мою. Никак тут не соскучиться.

– Анютка! – кричу с порога, но она сама уже несется ко мне.

Врезается и обхватывает ручонками.

Разрисованная мордашка светится улыбкой.

– О-па, – говорю, – я оставлял маленькую девочку, а получаю обратно… кого?

– Я – л-л-лысь! – рычит она, картавя и корчит пальчики в когти.

– Ого, как страшно, – отвечаю, сдерживая улыбку. – Ну, давай прощаться с Темычем, и так мы его напрягаем постоянно…

– А я с Настей иглала, – отрицательно машет головой маленькая рысь.

И в дверном проеме появляется она.

Сейчас она одета не строгий деловой костюм, который делал ее чертовски сексуальной и неприступной, а в безразмерный колючий свитер и леггинсы.

И этот контраст просто сводит меня с ума.

Ноги стройные, длинные… скольжу по ним взглядом.

– У меня глаза на лице вообще-то, – говорит она.

– Точно, – улыбаюсь я и отвечаю на ее суровую холодность шикарной улыбкой.

Только ее так просто не проймешь. Наоборот, лицо приобретает суровое и сосредоточенное выражение.

– А, пришел, – позади маячит Темыч. – Ну, все в сборе.

Какое-то внутреннее чутье мне подсказывает, что мне ждали.

– Олежа, давай поговорим, – приглашает Темыч, и все это напоминает мне сцену из далекого детства: педсоветы и прочие прелести лихой школьной жизни.

– Я всегда за поговорить, – усмехаюсь и беру Анютку на руки. – Тоже как раз хотел твое предложение обсудить…

– Олег, у вас есть какие-то документы на ребенка? – строго начинает Настя, и я понимаю, что тон разговора будет далеким от дружеского.

Пожимаю плечами.

– В люкзаке! – опережает меня с ответом Анютка.

Настя переглядывается с Темой.

Я спускаю Анютку с колен и говорю:

– Тащи все что есть…

Она приносит мне свой рюкзачок, и я вытаскиваю содержимое.

– Свидетельство, – перечисляет Настя, разглядывая документы, – прививочный сертификат даже есть, – показывает Теме, и тот кивает.

– Медицинская карточка и, – проглядывает листочки в прозрачном файлике. – Тут какие-то квитанции и все такое – на разовое посещение врача, видимо.

Тамара приносит чай, и я с удовольствием делаю большой глоток.

Неожиданное волнение охватывает меня, и я маскирую его.

Реально, у меня же кроме слов никаких подтверждений нет, что она моя дочь.

Осознаю все трагикомичность ситуации, и пот выступает на спине.

– В графе отец – прочерк, – показывает Настя Темычу свидетельство.

Тот вздыхает.

– Да уж, Олег…

– А ко мне, собственно, какие вопросы? – вскипаю вдруг я. – У меня самом проблем выше крыши, и я никак не рассчитывал, что какая-то поло…

Прикусываю язык и искоса смотрю на Анютку.

Нет, при ней я не скажу ни одного плохого слова о матери.

Неправильно это.

Перевожу дух:

– Я не рассчитывал на такой подарок, – киваю на девочку. – Но что теперь…

– Может в розыск подать? – робко предлагает Настя.

Тема качает головой и трет переносицу.

– Изымут под опеку…

Я вообще слабо соображаю о чем они все говорят.

Кого изымут, куда, но чувствую, что они помочь хотят. Искренне.

– Ладно, – вздыхает Настя, – я поговорю с подругой. У нее частный детский сад. Может быть она сможет принять ее под мою ответственность.

Тут же сияю улыбкой.

– Учтите, Олег, – строго осаждает она меня, – я не для вас стараюсь.

– Само собой…

– И это не будет бесплатно, а очень даже дорого. Подумали бы лучше о работе…

Мы переглядываемся с Темычем.

И в этом молчаливом жесте все: и согласие, и подписание трудового договора и даже, по ходу, оформление трудовой.

Когда мы собираемся уходить, Анютка на прощание чмокает Настю в щеку и говорит неожиданно громко:

– Настя, а ты завтра придешь покормить меня завтраком?

***

Дорогие мои!

Приглашаю вас в новинку нашего литмоба "Папа может все"

от Тани Поляк и Татьяны Каневской

"Неожиданное счастье майора Громова"

https:// /shrt/OrIk