•

Вопреки моим оптимистичным прогнозам, работа шла ни шатко ни валко, а к выходным совсем застопорилась. Я накручивала круги по лаборатории, пыталась добиться результата и так, и эдак, в конце концов опустилась до банального перебора всех доступных вариантов. Проклятие сдаваться не желало.

– Да чтоб вас всех! – шепотом выругалась я, глядя на яйцеклетку и сперматозоид, которые наотрез отказывались сливаться в вожделенную зиготу.

– Не выходит? – негромко, с сочувствием поинтересовался Донал за спиной.

Я устало потерла лоб, а потом и уставшие от бдения за микроскопом глаза.

Отрицательно качнула головой и спросила, не оборачиваясь:

– Что будет, если у меня не получится?

Короткая пауза. Потом на мои ссутуленные плечи легли горячие ладони.

– У вас все получится, Грета.

Так тепло он это сказал, так уверенно, что у меня вдруг совсем по-девчоночьи защипало глаза. Куда подевался старший научный сотрудник? Взрослая и уверенная женщина, ау!

Хотелось зажмуриться, чтобы по секундам цедить момент нечаянной близости.

– И все-таки? – не сдавалась я зачем-то.

Запрокинула голову, глядя на него снизу вверх.

– Ничего страшного не случится, – у Донала дрогнули пальцы, и он нежно, еле ощутимо погладил мои плечи. Потом развернул меня к себе лицом. – После той ночи Адам исчез и вряд ли снова объявится. Если он не явится в суд, дело закроют. Так что Фицуильяму больше ничего не грозит.

– Роду ведь нужен мальчик.

В голове крутилась мысль – бредовая, но такая соблазнительная! Артефакт определяет кровь первого барона. Кровь Донала. На ощупь он ничем не отличается от обычного живого мужчины. Что, если?..

Нет. Я так не смогу – и он не сможет.

На всякий случай стоило сделать парочку анализов. В конце концов, если хранитель замка скорее дух, чем человек, это тоже неплохо – можно не опасаться беременности.

Словно подслушав мои крамольные мысли, Донал резко отдернул руки. Отошел к окну и, раздвинув шторы, слепо уставился на зеленые холмы.

– Может, пора наконец оборвать этот проклятый род? – сказал он мрачно.

– Как же тогда вы?.. – растерялась я.

Что станет с хранителем, если порученный его заботам род вымрет? Рассудок тут же выдал наиболее вероятный вариант, и как же он мне не нравился!

Донал передернул широкими плечами.

– Я устал, – признался он глухо. – Триста лет – долгий срок.

Я молчала, не зная, что на это ответить. Заверить, что жизнь прекрасна? Что мир вокруг стоит того, чтобы жить? Донал намертво привязан к замку, вынужден довольствоваться поместьем, книгами и редкими вылазками наружу по приказу барона. Да за три столетия такой «жизни» немудрено и озвереть!

И все же…

– Донал! – окликнула я.

Когда он обернулся, я порывисто шагнула к нему и прижала ладонь к его груди. Он затаил дыхание, но его сердце билось предательски часто.

– Вы дышите, – сказала я, глядя ему в глаза. – Мыслите. Чувствуете. Стоит ли себя хоронить?

– Грета, – он осторожно положил горячую руку поверх моей. – Вы скоро уедете и…

Он вдруг умолк и напрягся. Прислушался к чему-то и, бросив на меня короткий взгляд, нырнул в каменную толщу.

Из коридора внизу послышались голоса: преисполненный важности баритон дворецкого, низкий хрипловатый голос Донала и незнакомый бас.

Затем в дверь коротко постучали.

– Миледи, – позвал Донал вежливо. – Можно войти?

– Да! – крикнула я в ответ, торопливо приглаживая волосы и окидывая лабораторию критическим взглядом. Немного беспорядка, но сойдет. Не в спальне же незнакомца принимать.

– Миледи, – вновь повторил Донал, остановившись у входа. – К вам инспектор Макинтош. Примете?

Особо встревоженным он не выглядел, однако брови хмурил.

– Конечно, – кивнула я, гадая, что бы это все значило.

С какой стати ко мне заявилась полиция? Неужели как-то проведали о покушениях? Нет, глупость – полиция не станет мешаться в дела знати, когда та об этом не просит. Ладно бы убийство, а тут всего лишь череда странных происшествий, возможно, случайных, и несколько писем с угрозами – вполне вероятно, чья-то дурацкая шутка.

Донал коротко кивнул, одарил меня непонятным взглядом и спустился вниз, а после по лестнице поднялись уже двое. Легкие шаги начальника стражи, тяжелая поступь незнакомца.

Инспектор оказался грузным мужчиной средних лет, с красным лицом и неожиданно острым взглядом из-под кустистых бровей. Привычка недовольно поджимать губы и глубокие складки у рта придавали ему брюзгливый вид. Он окинул лабораторию быстрым взглядом и нахмурился еще сильнее.

Донал вежливо посторонился, пропуская гостя вперед, но не ушел – замер в сторонке, недвижимый, как классическая статуя. Для полного сходства ему оставалось только сменить костюм на фиговый листок. Кхм.

– Миледи, – полицейский снял несколько засаленную шляпу и вежливо склонил почти седую голову. – Я – инспектор Макинтош из полиции округа.

– Маргарита Скотт, баронесса Мэлоуэн, – в свою очередь официально представилась я. – Чем могу быть вам полезна, инспектор?

Полицейский недовольно покосился на подпиравшего стенку Донала и буркнул:

– Я должен задать вам несколько вопросов.

– О чем же? – удивилась я почти искренне и спохватилась: – Присаживайтесь, инспектор.

Полицейский тяжело опустился в кресло со шляпой в руках.

– Миледи, вы знакомы с Адамом Скоттом?

Донал тревожно шевельнулся, но смолчал. Мне такой поворот тоже не понравился.

– Разумеется, – пожала плечами я.

Он потер квадратный подбородок.

– Когда вы встречались с мистером Скоттом в последний раз?

Я для вида задумалась.

– Кажется, мы вообще виделись всего однажды, за чаем. Я много наслышана о родне мужа, но мало с ней знакома.

И век бы ее не знать.

Кажется, от инспектора подоплека ответа не ускользнула. Он почесал левый глаз и чуть подался вперед.

– Миледи, буду говорить откровенно. Мистер Адам Скотт исчез несколько дней назад, и мы получили сведения, что вы к этому как-то причастны.

Он так и впился взглядом в мое лицо.

Зря я отбрыкивалась от школьного театрального кружка. Тогда мне это казалось глупостью – я с детства мечтала о научной карьере, а не о подмостках – а вот поди же ты. Пришлось импровизировать.

– Причастна? – повторила я, подняв брови. – Простите, каким образом?

– Это нам неизвестно, – сознался полицейский чуть мягче. – Но Адам Скотт перед исчезновением собирался нанести визит в замок. Здесь он встретился с вами, леди, и… исчез.

– Что за глупости! – заявила я с вполне оправданным гневом. – Кто вам такое сказал?

Неужели Адам кому-то сболтнул, что собирался в ночной поход? Или, что вероятнее, уволенная с позором Мэри подгадила напоследок.

– Анонимное письмо, – сознался инспектор после паузы.

– И вы сразу поверили? – удивилась я. – Может, Адам Скотт вообще не пропадал, а уехал по делам?

Инспектор медленно покачал головой.

– Следующим утром его ждали к чаю в доме невесты, мисс Локуэлл, однако мистер Скотт там не появился и в гостиницу не вернулся. Так он здесь был?

– Инспектор, – я глубоко вздохнула, стараясь держать себя в руках. – Откуда же мне знать? Если он навещал мою свекровь или мужа, об этом лучше спросить у них. Я живу здесь довольно уединенно и, уверяю вас, мне мистер Скотт визитов не наносил! Ни тогда, ни вообще.

– Слуги говорят, что в тот день мистер Адам Скотт с визитом не являлся, – разомкнул губы Донал.

Полицейский бросил на него недовольный взгляд и вновь немигающе уставился на меня.

– Поговаривают, кхе-кхе, что в старинных замках часто бывают потайные ходы…

Я переварила прозрачный намек и медленно встала.

– Хотите сказать, что у меня с Адамом было любовное свидание?

Под моим взглядом, исполненным праведного негодования, полицейский заерзал на протестующе скрипнувшем стуле.

– Я ничего не хочу сказать, – пошел на попятную он. – Пропал человек, и я обязан его искать.

– Миледи живет в замке всего три недели, – вмешался Донал негромко, обращаясь не к моральной стороне вопроса, а к практической. – Откуда ей могут быть известны тайные ходы?

Инспектор затруднился с ответом.

Версия, что тайный ход для встреч с Адамом подсказал мне муж, не выдерживала никакой критики.

Выждав, чтобы до полицейского дошла вся шаткость его положения – обвинять баронессу на основании какой-то анонимки! – Донал продолжил:

– В тот вечер и ночь миледи не покидала своих покоев. Я лично охранял вход. По приказу милорда, разумеется.

Инспектор пожевал губами, однако не стал спрашивать, к чему такие предосторожности. Судя по выражению его багровой физиономии, объяснение полицейский придумал только одно – ревнивый муж заточил жену в башню и посадил у входа сторожевого дракона.

– Кстати, инспектор, – не удержалась я. – Мы недавно уволили двух горничных. Вы не думали, что эта, – я запнулась, подбирая слово, – писулька – дело рук одной из них?

Пусть лучше он Мэри хорошенько потрясет. Знать она толком ничего не знает, снова открыть ходы не сумеет – за это Донал ручался – остальное же будет выглядеть ее мелкой местью.

Хмурое чело инспектора почти разгладилось, и он взглянул на меня с проклюнувшейся приязнью.

– Точно, – щелкнул пальцами он. – Одна девушка оказалась наводчицей банды, а вторую за что?..

– Тоже воровала, по мелочи, – объяснила я коротко. – Духи, платки и все такое.

Как я и думала, такая ерунда инспектора не заинтересовала.

– Куда катится мир, – посетовал он рассеянно.

Затем поднялся и отвесил уже куда более уважительный поклон. Анонимка получила логическое объяснение, а раз семья и слуги хором заявляют, что в глаза Адама не видели, то он наверняка пропал еще по дороге к замку.

– Простите за беспокойство, леди, – он прижал шляпу к груди. – Надеюсь, вы понимаете, служба…

– Да-да, конечно. – поколебавшись, я все же подала ему руку. – Была рада знакомству, инспектор.

– И я очень рад.

Полицейский откланялся. Донал последовал за ним, но задержался на пороге.

– Мне кажется, вам нужно отдохнуть, отвлечься, чтобы с новыми силами, приняться за работу.

– Может быть, – согласилась я неопределенно, гадая, что он задумал.

Донал не заставил меня долго теряться в догадках.

– Завтра в деревне праздник. Будет ярмарка, фейерверки… Хотите пойти?

– День рождения короля! – сообразила я, с трудом вспомнив, какое сегодня число. Вот что значит, с головой ушла в работу.

Донал хмыкнул и кивнул.

– Так что скажете? Пойдете?

Свидание? Мы слишком близко подошли к черте, за которую не стоит переступать.

Пойти с Доналом хотелось – и еще как! – вот только от мысли об очередном скандале со свекровью начинали болеть зубы.

И все же отказаться я не смогла. Гори оно все синим пламенем!