•

– Маргарита, открой! – громкий стук и негодующий голос свекрови пробились через дверь и два этажа.

Я вынырнула из шкафа, в котором копалась в поисках крайне нужной и, как назло, куда-то запропастившейся ручки.

Что это понадобилось от меня милейшей миссис Скотт? Хотя, кажется, я знаю.

– Открой немедленно! – не успокаивалась баронская мать. – Маргарита, ты слышишь?

Свекровь билась, как муха о стекло, и очень по-мушиному жужжала-негодовала, так что хотелось заткнуть уши пальцами. Открывать я не стала – к чему мне очередной скандал?

О, вот и ручка! Я еле-еле, кончиками пальцев, дотянулась до нее и выковыряла из щели. Потом быстро, пока не забыла, принялась записывать мысль, да так увлеклась, что не сразу сообразила, что внизу уже разговаривают двое.

«Бум», сказала дверь, когда в нее саданули кулаком, и негодующе загудела.

– Миледи, откройте, пожалуйста.

Заслышав низкий голос Донала, я вздохнула, потерла лоб и поплелась вниз. Мог бы и через стену войти, не отвлекать занятого научного сотрудника

Но высказать это я не успела: свекровь кинулась на меня ястребом.

– Маргарита! – экспрессивно вскричала она, тыча в меня тонким пальцем, унизанным кольцами. – Что это за чушь?!

– Где? – удивилась я, послушно оглядев пустой коридор.

Донал чуть заметно кивнул и отступил в сторону, предоставляя мне честь осадить свекровь.

– Ты понимаешь, о чем я! – вознегодовала она, наседая на меня. – Что за глупости ты выдумала о моей Рэйчел?! Да вернее нее никого нет!

Поэтому я не хотела открывать. Свекровь мне все равно не поверит, только истерику закатит.

– Думайте, что хотите, – отбрила я и уже собиралась захлопнуть дверь, когда Донал все-таки вмешался.

– Рэйчел призналась, – веско проговорил он, и свекровь взвилась, как осажденный в галопе скакун.

– Что-о-о? – протянула она с угрозой и обернулась к нему, уперев руки в бока.

Донал бросил на меня хмурый взгляд, мол, придется ему отдуваться за двоих, и повторил:

– Рэйчел призналась. Она наводчица банды, которая недавно ограбила Донованов, Макгерти и прочих.

– Глупости! – заявила свекровь, но уже тоном ниже. Доналу удалось поколебать ее уверенность в непогрешимости горничной. – Уверена, ее заставили.

– Грабить? – усомнился Донал, приподняв бровь.

Судя по насмешливым огонькам в глазах, происходящее начало доставлять ему удовольствие.

– Что? – хлопнула глазами свекровь.

Донал пояснил любезно:

– Заставили – грабить?

На ее желтоватых щеках заалели гневные пятна, она открыла рот… и закрыла, не найдя, к чему придраться. Разговаривал с ней Донал безукоризненно почтительно, а если что-то «недопонял», так что с него возьмешь?

– Заставили – признаться! – проскрежетала она, вздернув подбородок. – Знаю я этих полицейских.

И поморщилась, словно учуяла неприятный запах.

– Едва ли, – тем же почтительным тоном возразил Донал. Дескать, уважаю, преклоняюсь, но вынужден вас поправить. – Допрашивали ее при мне.

Свекровь сглотнула и с ответом не нашлась. Заявить, что это все подстроил сам Донал, она не рискнула – хранитель замка это вам не послушная (хотя бы в теории) невестка, дразнить его чревато. Разве что барону нажаловаться, только опять же – на что?

– Уверена, это недоразумение, – заявила она, поджав губы, а затем повернулась ко мне. – Маргарита, это все так не вовремя! К чаю у нас будут Адамсы и графиня Соро, а я лишилась Рэйчел! Придется положиться на Мэри, но она совсем не умеет правильно укладывать волосы!

Так вот в чем причина возмущения.

Свекровь уставилась на меня выжидающе, как кобра перед броском.

Я заметила:

– На вашем месте я не стала бы доверять Мэри. Она тоже воровка, хоть и по-мелочи.

– Что?! – свекровь вытаращила глаза и прижала руку к горлу. – Не верю!

Ее морщинистую некрасивую шею до середины прикрывал воротник, на груди переходящий в кружевное жабо с камеей.

– Дело ваше, – пожала плечами я и зябко потерла руки с вставшими дыбом волосками. Препирательства на сквозняке меня утомили. – Только потом не жалуйтесь, что пропадают духи, платки и прочие безделушки.

Пока свекровь искала – и не находила – ответ, Донал в упор уставился на меня.

– Миледи, вы уверены?

– Кто еще? – спокойно ответила я. – Будем действовать методом исключения. Рэйчел на такую мелочевку не позарилась бы, Бетти ни при чем. И зачем-то ведь Мэри наврала про ее свидание с Адамом?

– Думаете, отводила подозрения от себя? – понял он и задумчиво нахмурил темные брови. Потер подбородок и признал нехотя: – Возможно…

– Что – возможно?! – взвизгнула позабытая свекровь. – Я немедленно приведу сюда Мэри, и выясним все при ней!

– Немедленно не получится, – заметила я, поежившись от очередного порыва ветра. – У Мэри выходной, она вернется только после полудня.

Остановить свекровь уже было не проще, чем разогнавшийся паровоз.

– Значит сразу, как вернется!

Она коротко дернула подбородком и зашагала прочь, прямая как палка.

Донал проводил миссис Скотт взглядом и поинтересовался негромко:

– Как вы думаете доказывать, что это дело рук Мэри?

– Вообще-то я собиралась применить уже проверенную тактику, – хмыкнула я. – Мол, я все про вас знаю и все такое.

Донал задумчиво покачал головой.

– Уверен, она будет все отрицать. Наглости ей не занимать.

– Есть идеи? – спросила я прямо. Своих у меня, признаюсь, было негусто.

Он вдруг кривовато улыбнулся.

– Мэри боится призраков.

– Вы хотите?.. – переспросила я недоверчиво. Вот уж не знала, что Донал склонен к таким спектаклям.

Он кивнул.

– Подыграете?

– С удовольствием, – заверила я.

– Тогда я пошел.

Он коротко кивнул и шагнул прямиком в стену.

Я поежилась – от этих его штучек оторопь берет! – и захлопнула дверь.

***

Я как раз успела выпить чаю и наконец согреться, когда внизу снова требовательно постучали.

Отложив журнал, я крикнула:

– Входите! Не заперто.

На лестнице раздался сердитый перестук каблуков. Свекровь влетела в лабораторию, волоча на буксире взволнованную Мэри. Из пучка на затылке горничной выбилось несколько прядей, щеки алели, синее форменное платье слегка перекосилось. Она часто-часто моргала, не то сдерживая слезы, не то силясь их выдавить.

Что это с ней? Неужели свекровь задала взбучку? Не похоже.

При виде моей лаборатории свекровь сморщила нос, однако читать нотацию о месте женщины не стала. Ну вот, а я так старалась, создавая антураж! Жалко, черепов и прочих страстей в моем хозяйстве не водилось, зато пробирки с кровью, обагренные чем-то подозрительным перчатки и низкое гудение центрифуги с успехом их заменяли. Для обывателя это наверняка выглядело непонятным, а оттого еще более пугающим. Вдобавок я задернула шторы, погрузив комнату в загадочный полумрак и подсветив стратегически важные места.

– Вот! – свекровь бесцеремонно подтолкнула Мэри вперед. – Маргарита, так что ты там говорила о кражах?

Как и предсказывал Донал, нахальную девицу это нисколько не испугало.

– Миссис Скотт, но это же неправда! – заявила она горячо. – Поверьте мне!

– Свидания с Адамом – тоже? – поинтересовалась я мягко-мягко.

Взгляд глубоко посаженных глаз Мэри метнулся туда-сюда, но она уверенно стояла на своем:

– Конечно! Не было ничего такого!

– Постой, – вмешалась свекровь, на породистом лице которой читалось некоторое замешательство. – Какие еще свидания? При чем тут Адам?

Она застыла посреди комнаты, явно стараясь ни к чему не прикасаться.

– Мэри тайком с ним встречалась, – объяснила я, небрежно присев на подоконник и сверля горничную взглядом. – Адам задумал испортить артефакт, определяющий кровь Скоттов.

Свекровь ахнула и прижала руку ко рту. Ей не требовалось объяснять, какие последствия имела бы эта затея, увенчайся она успехом.

– Надеюсь?..

– Мы его прогнали, – созналась я, предоставив ей самой догадываться, кто эти загадочные «мы».

Свекровь облегченно перевела дух и уперла похолодевший взгляд в Мэри.

– Это правда? Отвечай, мерзавка!

М-да, свекровь верна себе, только на сей раз ей попалась не простодушная Бетти, а хитрая и двуличная Мэри.

– Миссис Скотт! – вскричала она, умоляюще сложив руки. – Не было ничего такого, клянусь вам! Миледи, это вы так шутите, да?

На ее глазах блестели очень натуральные слезы.

Свекровь даже заколебалась, переводя взгляд с Мэри на меня и обратно.

Я от души рассмеялась и негромко поаплодировала.

– Браво, Мэри! Прекрасно сыграно. Однако вас с Адамом видели. Видели, как вы впустили его в замок прошлой ночью. Так что не отпирайтесь.

Она всхлипнула, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Это неправда, неправда!

– Кто эти свидетели? – нахмурилась свекровь. – Они заслуживают доверия?

– Да! – приободрилась Мэри, утирая слезы. – Я тоже хочу знать!

Надо признать, она была хорошенькой, а сейчас – взволнованная, порозовевшая, с гневно блестящими глазами и растрепанным рыжевато-каштановыми волосами – могла заставить учащенно биться не одно мужское сердце.

Если оно, конечно, еще билось. К счастью, у призраков сердец нет.

Электрическая лампа замигала – и погасла, а темную комнату залило призрачное серебристо-голубое сияние.

Потом раздался жуткий потусторонний смех и прямо из стены выплыли два полупрозрачных силуэта: один молодой, в старинной броне и со шлемом подмышкой, другой старик, одетый по моде двадцатилетней давности.

Свекровь вскрикнула и попятилась. Мэри, напротив, не могла сдвинуться с места. В лице ее не было ни кровинки, глаза некрасиво вытаращились, рот приоткрылся, но из него не вылетало ни звука.

– Позвольте представиться, – рыцарь галантно поклонился, что в латах было, должно быть, непростой задачей. – Рэмуальд Скотт, пятый барон Мэлоуэн.

– Ричард Скотт, шестнадцатый барон, – ворчливо отрекомендовался старик, едва склонив голову.

– Мы – свидетели, – заявил Рэм торжественно, – что эта девица водила шашни с Адамом Скоттом.

– Рэм, – поморщился старик, – что за выражения, скажи на милость?

– Обычные выражения, – задиристо ответил Рэм и жутковато усмехнулся. – И вообще, не придирайся. Смотри, какая мелкая грязная душонка! Мне за нее точно разом скостят десяток грехов, а может даже два.

Мэри наконец отмерла и завизжала на одной ноте – да так, что Рэм поморщился.

– Ну и голосок! – призрак нахлобучил на голову шлем, оставив открытым забрало, и рявкнул: – Тихо!

Горничная поперхнулась криком. Уставилась на призрака в ужасе.

– Лучше сознавайся, – посоветовал старый барон, сурово хмурясь. – Сознаешься – тобой займутся всего лишь земные власти, а если нет…

– Тогда тобой займемся мы! – пообещал Рэм кровожадно, сверкнув потусторонним светом глаз в темном провале забрала.

Угроза повисла в воздухе, будто грозовая туча. Даже меня пробрало, что уж говорить о перепуганной до полусмерти Мэри!

– Я… Я… Я не хотела! – пролепетала она трясущимися губами. Ее колотило крупной дрожью. – Я думала, так будет лучше!

Я лишь головой покачала. Надо же, так хорошо держалась, а на такой ерунде вдруг растеклась, как масло на солнце.

Все-таки Донал молодец, сходу учуял ее слабое место.

– Сама придумала? – хмыкнул Рэм. – Или Адам надоумил?

– Адам! Он с самого начала так хотел. Говорил, что это шанс, и… – она опустила глаза. – Обещал жениться.

Старый призрак крякнул, а свекровь плебейски вытаращила глаза. Она ведь даже меня и Николь считала негодными на роль баронессы Мэлоуэн, а тут какая-то горничная!

– Зачем он хотел убить баронессу? – допытывался Рэм, нависая над трясущейся Мэри.

Та замотала головой.

– Это не он! Клянусь вам, не он! Я бы знала, он ведь не мог сам пробраться в замок! Не было тогда его тут, хотите, побожусь? Он собирался выставить его милость незаконнорожденным, вот и все!

Смертельно бледная свекровь хватала воздух ртом.

– Выпейте, – я подсунула ей заранее приготовленный стакан с водой.

Она судорожно кивнула и принялась, захлебываясь, пить.

Старый барон вперил недобрый взгляд в трясущуюся Мэри и проронил глухо:

– Вон с глаз моих! Увижу тебя еще раз – пеняй на себя!

Мэри сглотнула.

– Да, сэр! Я могу идти?

Такая послушная, любо-дорого посмотреть. Умеют все-таки призраки нагнать жути.

– Иди! – вдруг подала голос свекровь, бледная и гневная, как дух мести. – И знай, что тебя больше ни в один приличный дом не возьмут!

Эту угрозу Мэри восприняла равнодушно – по сравнению с геенной огненной она как-то не котировалась. Хотя и та, сдается мне, вдали от замка позабудется быстро.

– Баронессой хотела стать? – спокойный голос Донала заставил вздрогнуть всех (кроме призраков, конечно).

Мы дружно уставились на каменную стену, из которой начал плавно и эффектно проявляться начальник стражи. Я старалась не рассмеяться, свекровь нервно глотала воду, а Мэри таращилась на Донала с суеверным ужасом. Может, какие-то байки о нем среди прислуги и ходили, но горничная явно в них не верила… до сего момента.

– Отвечай, – пихнул ее локтем в бок непоседа Рэм.

– Д-да, – выдавила она, вжавшись спиной в стену напротив.

– Тогда я должен наказать тебя как хранитель замка Мэлоуэн! – сурово заявил Донал, и Мэри икнула.

– Нет, сэр, прошу вас! Не надо!

– Надо, Мэри. – Донал одним гибким движением оказался рядом и ткнул ее пальцем в лоб. Кожа тут же покраснела и вспухла волдырем, а Мэри тихонько завыла.

– Что?.. – пробормотала свекровь, но Донал не обратил на нее внимания.

– Я наложил заклятие, – сообщил он, глядя в полные ужаса глаза бывшей горничной. – Ты позарилась на чужую судьбу, и за это лишишься своей. Ты выйдешь замуж за мота и картежника, и всю оставшуюся жизнь будешь прозябать в нищете. Теперь уходи.

– Не-е-е-ет! – всхлипнула она и попыталась поцеловать ему руку. – Сэр, прошу вас! Умоляю!

Он не поморщился, даже не отпихнул ее брезгливо. Отвернулся равнодушно, оставив девушку корчиться и причитать.

– Эй, тебе пора, – легонько тронул ее за плечо Рэм.

Она лишь помотала головой и сжалась сильнее.

– Ладно, – вздохнул старый барон. – Придется нам с тобой поработать, Рэмуальд.

Призраки переглянулись и попытались подхватить горничную под руки. Это придало ей невиданной прыти. Вскочив на ноги, она рванулась к лестнице и почти скатилась по ней, не разбирая дороги. Минуту спустя от нее остался лишь затихающий стук каблучков и запах смертельного страха.

– Не знала, что вы такое можете.

– Я не могу, – хмыкнул Донал, бросив на меня короткий взгляд, и обменялся рукопожатиями с призраками.

– Но…

– Главное, что она поверила, – обернувшись, подмигнул мне Рэм. – Остальное сама сделает. Ну, бывайте!

И, отсалютовав мечом, утащил старого призрака прочь, тот едва успел скомкано попрощаться.

– Впечатляет, – одобрила я и полезла в ящик стола за шоколадом. – Хотите кофе?

Ради такого случая я готова была угостить даже свекровь, тем более что после явления призраков она несколько присмирела (надолго ли?). Однако она моего порыва не оценила.

Бросила взгляд на часы, зачем-то пощупала свои изрядно растрепанные волосы и спросила горестно:

– Кто теперь меня причешет?!

Проблема века, ничего не скажешь.

***

Следующие несколько дней я безвылазно провела в лаборатории. Отвлекали меня от исследований только кошки, со скуки устроившие в спальне тарарам, да Донал.

Сначала он несколько раз ко мне заглядывал – проверить, все ли в порядке у охраняемого объекта. Потом я сама его позвала, чтобы расспросить о особенностях рода Скоттов (кого еще спрашивать?), затем попросила помочь с опытом… Как-то само собой вышло, что Донал стал ассистировать мне постоянно.

Я не возражала: инструменты он знал превосходно и в генетике недурно разбирался.

– Послушайте, Донал… – проговорила я задумчиво, когда он слету выдал мне список рецессивных признаков. – Вы явно давно интересовались и магией, и наукой. Зачем это вам?

Он улыбнулся скупо, невесело.

– Много свободного времени.

Я прикусила язык, поняв. Это поначалу кажется, что бесконечная жизнь – дар божий. Потом, когда пролетают год за годом, а ты сидишь в замке, как пес на цепи… С тоски удавиться впору!

Больше я не заикалась о том, чтобы прогнать Донала на пост в коридоре. К тому же работалось нам вместе на удивление хорошо.

Как ни странно, его присутствие мне не мешало, с ним было… уютно, что ли? Это неправильно, когда тебе комфортно молчать с посторонним человеком. Понимающее молчание – признак душевной близости. Но я запретила себе об этом думать. Какая, к хромосомному набору, душевная близость с духом замка?! Пусть даже руки у него теплые, и взгляд такой…

Тьфу!

Нас никто не беспокоил, словно все обитатели замка вдруг напрочь позабыли о Западной башне и ее новых обитателях.

Бетти приносила еду и вести из «большого мира». Она рассказала, что моя свекровь вовсю занимается подготовкой приема, муж провел наконец проверку на амулете крови, успокоился и теперь день-деньской пропадает на конном заводе, а Джорджине все еще нездоровится. Улучив минутку, в башню прокралась Хелен, вручила мне сумку и, воровато оглядываясь, поспешно сбежала.

Впрочем, от недостатка общения я не страдала – с головой погрузилась в исследования, благо, все необходимое для них у меня наконец-то было. Барон пытался увильнуть от сдачи образцов, но я нажаловалась Доналу, а отделаться от него Фицуильяму оказалось не под силу. Зато мне, к немалому облегчению, не пришлось объяснять «мужу» тонкости получения семенной жидкости. Процедура несложная, однако стоило об этом заговорить, он чуть не проваливался сквозь пол от неловкости.

Пока мои эксперименты успехом не увенчались, но оптимизма я не теряла. Решение найдется – рано или поздно.