•

– Помолчи, Хелен! – и повернулась к младшей дочери, сидящей с ненавистной невесткой за одним столом: – Джорджина, я запрещаю!..

– Простите, – перебила я, сообразив, что дамы вот-вот вцепятся друг дружке в волосы. Я бы не отказалась на это посмотреть, но барона расстраивать не хотелось. – Мы как раз хотели пойти к гадалке. Надо спешить, пока не началось представление!

И вскочила на ноги. Николь чуть заторможено поднялась следом.

– Я провожу, – с готовностью вызывалась Джорджина. – Можно, мама?

И, не дав ей ответить, уволокла нас прочь от разгневанной свекрови. Лихо проделано.

Джорджина щебетала что-то восторженное, ведя нас под руки, как закадычных подружек. Угольно-черная палатка гадалки притулилась почти у края ярмарки, наособицу от других шатров. Позади нее уже виднелась кромка леса.

Толпа совсем поредела, превратившись из бурного потока в жалкий ручеек. До полудня осталось всего полчаса и люди стекались к противоположной от нас стороне поля, спеша занять места вокруг импровизированного ристалища.

– Тут! – выдохнула Джорджина, подталкивая нас с Николь в спины, как нетерпеливый муж робкую новобрачную. – Ну, входите же!

– Мы, пожалуй, передумали… – начала я.

Очень уж подозрительно выглядело ее настойчивое желание запихать нас внутрь. Вдруг там ловушка?

Впрочем, что это я. Сама ведь хотела сунуть голову в пасть тигру!

Джорджина всплеснула руками, не дослушав.

– Донна Аза необыкновенная, честное слово! Маме тоже ужасно понравилось!

Ну-ну. Как по мне, свекрови угодить несложно – пообещай больше денег, хороших мужей дочкам и титул сыну. Надеюсь, Джорджине тоже пообещали счастливый – и очень скорый! – брак.

Эта донна Аза наверняка не промах (среди кочевников дураки не выживают) и попросту заранее разузнала, кто чем дышит. Скотты ведь семья известная, сплетен о них в округе наверняка ходит предостаточно.

– Может, стоит попробовать? – робко попросила Николь.

Я позволила себя уговорить, только украдкой проверила, на месте ли пистолет и поискала глазами Донала. Не нашла и с тяжелым сердцем вошла следом за Николь.

Внутри шатер освещали лишь жаровня и единственная свеча. Сладковато-пряный аромат благовоний, тусклый свет, россыпь карт на цветастом платке и рядом хрустальный шар. Никакой мебели, только низкий столик и разбросанные по полу разноцветные подушки.

Донна Аза, закутанная в яркие шелка, восседала на полу. Типичная степнячка: смуглая кожа, внушительная грудь, пышные черные волосы, на шее поблескивают золотые мониста, грубоватые пальцы унизаны перстнями. Только серег гадалка почему-то не носила. На вид донне Азе было лет сорок, хотя вполне могло оказаться и двадцать пять – женщины ее народа расцветают рано, зато и стареют быстро.

Гадалка подняла на нас густо подведенные глаза.

– Что угодно леди?

Голос у нее оказался низкий, прокуренный.

– Разве вы сами не знаете? – съязвила я, незаметно оглядываясь в поисках притаившейся опасности. Ничего подозрительного, именно это было подозрительно. – Вы же гадалка, должны прозревать истину.

Джорджина дернула меня за руку, а донна Аза величественно проигнорировала, обратив все внимание на растерянную Николь.

– Присаживайтесь, леди, – она указала на красную подушку напротив и сунула в зубы потертую трубку. – Готовы ли вы приподнять завесу грядущего?

Какой дивный пафос! Прямо на зубах вязнет.

Николь покорно села, не жалея нарядного платья и шелковых чулок.

– Я пока прогуляюсь, – прощебетала Джорджина и испарилась.

Проклятье! Упускать ее из виду опасно, еще сбежит с каким-нибудь проходимцем, но и Николь одну оставлять нельзя. Впрочем, Джорджине уже не так страшно, сейчас или чуть позже – какая разница?

Хмыкнув, я опустилась на подушку рядом с Николь, которая завороженно уставилась на степнячку. Донна Аза уже «читала» по ее ладони, старательно шевеля губами и водя по линиям пальцем. Кого-то она мне напоминала, вот только кого?..

Гадалка что-то втолковывала Николь, лицо которой сияло восторгом и надеждой, а я все силилась понять, что же в донне Азе не так, что выбивается из образа?

Когда я наконец сообразила, не удержалась от смеха. Ловко придумано!

Гадалка от неожиданности выронила колоду.

– Леди! – начала она с раздражением, сгребая рассыпанные карты. – Вы хотите лишить свою подругу предсказания?

Николь обернулась, обеими руками сжимая сумочку.

– Маргарита, я правда… – начала она виновато.

Поднявшись, я неторопливо отряхнула юбку, в упор глядя на гадалку.

– Что это у вас, донна Аза, уши не проколоты? И ногти такие короткие, неухоженные? Хотя это платье вам очень к лицу, Адам… Кстати, среди степняков не бывает голубоглазых.

Николь потрясенно открыла рот, но не проронила ни слова.

– Узнала-таки! – с досадой фыркнул тот, стаскивая парик и вытирая вспотевший лоб.

– Неужели только я одна?

Кажется, Хелен тоже догадалась, только кто бы ее слушал?

– Люди видят то, что хотят видеть, – философски изрек Адам, надев парик на кулак. Покрутил так и эдак, хмыкнул и развалился на подушках поудобнее.

В женской роли он был на редкость убедителен, прокололся только в мелочах. К тому же я привыкла машинально отслеживать характерные наследственные признаки, а уж светлые глаза при черных волосах встречаются так редко, что волей-неволей заинтересуешься.

– Значит, все-таки Джорджина, – тяжко вздохнула я.

Адам сделал вид, что не понял:

– Что – Джорджина?

– Бросьте, мистер Скотт, – я прижала сумку к животу, готовясь в случае чего быстро выхватить пистолет. Николь недоуменно смотрела на меня, широко распахнув зеленые глаза. – Я уже знаю, что вы с Джорджиной любовники.

Николь ахнула. Адам, не смутившись, хмыкнул.

– Надо же. Только вы ошибаетесь, милая леди. Я эту романтичную дурочку и видел-то всего пару раз.

Я прикусила губу. Похоже, не врет.

– Тогда почему она нас сюда привела?

– Из-за моего таланта гадалки, конечно! – Адам поиграл бровями и насмешливо улыбнулся. – Хватило пары-тройки намеков на семейные тайны, и Скотты попались с потрохами. Старшая дочка вроде что-то заподозрила, она чуть поумнее, но маменька с сестрицей ее сразу заткнули.

Ушлый тип, еще и деньжат на этом сумел подзаработать. И никакого мошенничества!

Я подхватила под руку все еще заторможенную Николь.

– Для чего вы затеяли этот маскарад, мистер Скотт?

Адам насупился.

– От кредиторов прячусь. Раньше они ждали, пока я получу титул, а теперь активизировались. Довольны?

– Удачи! – пожелала я почти искренне.

Адам Скотт не самый приятный тип, конечно, но зла я ему не желала. Пусть живет долго и счастливо, только подальше от замка Мэлоуэн.

– Спасибо, – буркнул он, нахлобучивая парик обратно. – Ну что, дамы, гадать вы, я так понимаю, передумали? Выдавать не будете? Спасибо. Тогда как будете выходить, позовите следующих клиентов.

Вдали от подземелья с призраками он вновь обрел беспримерную наглость.

Я потащила раздосадованную Николь к выходу.

После духоты шатра воздух снаружи был упоительно чист и свеж, хотя дневная жара уже чувствовалась. Вокруг было тихо и пустынно, только пронзительное пение рога вдали собирало зрителей на «битву» и трое мужчин курили в сторонке. Увидев нас, один из них, огненно рыжий, отрывисто кивнул и затушил сигарету.

Мы с Николь ойкнуть не успели, как нас окружили.

– Поболтаете с нами, милашки?

Я сглотнула. Попробуй откажись, когда у «кавалеров» ножи!

Николь закричала – вот уж не думала, что это изящное создание умеет так оглушительно визжать! – но крик тут же захлебнулся, когда ей грубо зажали рот.

– Тсс, птички, – громила с перебитым носом обнажил в улыбке гнилые зубы. – Будете вести себя тихо – останетесь живы. Ясно?

Мы дружно закивали, и он нехотя убрал руку.

Изо рта у громилы воняло так, что он вполне мог обойтись без того ножика, которым щекотал белую шею Николь.

Где же Донал?!

– Спокойно, цыпочка, – неприятно усмехнулся рыжий. – Нам нужна только жена барона.

– Я?! – хором спросили мы с Николь.

Переглянулись, и я уточнила:

– Вам какая нужна? Она первая жена, я – вторая.

И обе в зеленых платьях, как на подбор.

Этот простой вопрос поставил бандитов в тупик. Они переглянулись.

– Вроде вторая, – неприметный мужичок с бородавкой на щеке задумчиво почесал в затылке. – Он на эту рыжую показывал.

– Да бери обоих, – предложил громила и гыгыкнул. – Две баронессы по цене одной. Прямо этот, как его… ацион.

– Аукцион, – поправил рыжий рассеянно. – Вот же пройдоха! Он не сказал, что их будет две.

– Он? – выпалила я. – Вы это о ком?

– С какой стати я должен вам объяснять? – губы рыжего сложились в неприятную улыбку. – Вы сейчас пойдете с нами. И не надейтесь на помощь, баронесса. Вашему охраннику не до вас.

Усилием воли я подавила страх. Что они сделали с Доналом? Что вообще можно сделать с могущественным – и не совсем живым! – хранителем замка?

Выходит, меня хотят похитить? Ради выкупа или?..

– У нас нет драгоценностей, – Николь сглотнула и побледнела, но держалась молодцом.

– Денег тоже совсем немного, – поддержала я, пытаясь выглядеть очень испуганной. Особо стараться не пришлось. – Я вам все отдам! Сейчас, сейчас…

И полезла дрожащими руками в сумку.

– Заберите у нее!.. – хрипло выкрикнул рыжий.

Поздно. Маленький дамский пистолетик уже смотрел ему в лицо.

– Рыбка-то зубастая, – рыжий бесстрашно смотрел на меня. – Прямо щучка. Об этом он тоже забыл сказать.

– Пукалка! – фыркнул громила презрительно, но выхватывать у меня оружие поостерегся.

– Благоразумно, – одобрила я, отступая на шаг. – Пистолет зачарован, так что я не промахнусь.

– Так и будем стоять? – рыжий не отводил глаз. – Долго?

– Сколько понадобится! – отрезала я и бросила, не поворачиваясь: – Николь, назад!

Патронов три, при разумном подходе хватит. Только где гарантия, что я не замешкаюсь и не сглуплю? Я же научный сотрудник, а не хладнокровный убийца!

Пальцы отчаянно тряслись, коленки тоже. Оставалось надеяться на обещанные Доналом чары.

– Давайте договоримся, – предложил рыжий, сплюнув. – Мы больше вас не трогаем, а вы дадите нам уйти. Устроит?

– Да, – согласилась я, немного подумав. – Если скажете, кто вас на меня натравил.

Хотелось по примеру Николь спрятаться за кого-нибудь и дрожать, вот только за кого?

– Давай я ее!.. – воинственно начал громила, сжав кулачищи.

Рыжий лишь досадливо отмахнулся и заломил перечеркнутую свежим шрамом бровь.

– Ваша взяла, леди. С чего нам его покрывать? Все придумал Адам Скотт. Мы хотели выбить из него долг, а он предложил расплатиться вами. Мы согласились, нам-то без разницы, с какого барона деньги брать, а у ловкача Адама и без нас кредиторов хватит.

Вот же!..

– Адам не знал, что мы к нему зайдем, – заявила я с уверенностью, которой не ощущала.

Он ведь мог и наврать насчет Джорджины.

– Ага, – гыгыкнул громила. – Представляю, как он обалдел, когда птичка сама в силки прилетела!

Главарь равнодушно передернул плечами.

– Адам на вас издали показал, мы за вами уже час присматриваем. Он же надоумил, как отвлечь вашего пса… Рано или поздно вы попались бы. Довольны?

Очень хотелось спросить о Донале, но я не стала. Слишком опасно. Рыжий отвлечет внимание, заболтает, а потом они разом на меня набросятся.

Нет уж, пусть уходят. Главное я узнала.

– Да, – кивнула я, по-прежнему целясь в рыжего. – Уходите.

Тип с бородавкой попятился, громила сплюнул, а рыжий хмыкнул, повернулся и преспокойно двинулся прочь, нахально подставляя спину. Понимал, что стрелять я не стану.

Главарь успел сделать целых три шага, когда на него соколом спикировала черноволосая тень в сине-зеленом килте и с диковато разрисованным лицом. Донал!

Он саданул рыжего рукоятью меча в висок, и бандит без звука осел наземь. Еще два почти незаметных глазу удара плашмя – и драка завершилась, толком не начавшись. На ногах остался лишь победитель.

Донал поднял на меня горящие серебристым светом глаза – и тут завизжала Николь, разрывая вязкую пугающую тишину.

– Тихо! – морщась от желания зажать уши, я дернула ее за плечо.

Она этого даже не заметила. Вопила и вопила на одной ноте, пока я, переложив пистолет в левую руку, правой не отвесила ей пощечину.

Николь ойкнула и наконец умолкла. Она была бледна, как побелка, зрачки расширены, губы тряслись. Как бы не наговорила лишнего!

Вдали уже слышался чей-то топот.

– Тихо, тихо, – я приобняла дрожащую подругу за плечи и заворковала ласково: – Все уже закончилось, никто вас больше не обидит. Все хорошо.

И сделала Доналу страшные глаза, чтобы он скорчил лицо попроще. Потусторонний свет из глазниц выдавал его с головой, синие знаки на лице тускло светились. Он же сейчас всю конспирацию порушит!

Донал хмуро кивнул. Минуту спустя, когда из-за соседнего шатра вылетели спотыкающийся Фицуильям, инспектор Макинтош, двое пыхтящих констеблей и доктор с саквояжем, Донал уже вполне уверенно притворялся человеком. Самой с трудом верилось, что пять минут назад от него искры сыпались и веяло жутью.

Почему-то держась за затылок, барон окинул поле боя ошалелым взглядом, увидел Николь и рванул к ней. Меня он при этом отпихнул, как досадную помеху, и на ногах я устояла лишь потому, что подхватил Донал.

– Как вы, Грета? – шепнул он, обнимая меня. – Простите, я не успел.

Тело его было горячим, как печка, сердце бешено стучало, а руки заметно дрожали. Испугался за меня?

– В порядке, – пожала плечами я, тихо наслаждаясь его теплом и заботой. – Только потряхивает немного.

Донал чуть слышно перевел дух.

– Вам нужно горячего сладкого чаю.

Я украдкой покосилась на Николь, всхлипывающую в объятьях бывшего мужа, и согласилась:

– Нужно. Кстати, спасибо. За своевременное появление и еще за пистолет.

Донал взглянул на дамский пистолетик в моей руке и молча, без улыбки, кивнул. Взгляд его был темен.

Я отвернулась первой. Запихнула, не глядя, оружие в сумку, нащупала платок, а когда вынимала его, что-то зашуршало. Я развернула записку, разгладила ее рукой и тихо, зло выругалась.

Донал молча отобрал у меня клочок бумаги с коряво наклеенным: «Последнее предупреждение!»

На скулах брюнета заиграли желваки, и на месте анонимного автора я бы уже срочно покупала билет на кругосветное путешествие. Сойдут и джунгли или кишащие крокодилами реки – все лучше, чем разъяренный хранитель замка!

– Милорд! – подбежавший доктор чуть не подпрыгивал от возмущения. – С такой травмой вам нужно лежать, а не бегать наперегонки с жеребцами!

«Жеребцы» – полицейские – отвлеклись от бандитов и польщенно заухмылялись.

– Ничего страшного, – отмахнулся Фицуильям, бережно обнимая Николь. – Я прекрасно себя чувствую!

И тут же пошатнулся. Николь испуганно вскрикнула, доктор засуетился.

– Что с бароном? – тихо спросила я у Донала.

– Дали по голове, – коротко ответил он. – Милорд потерял сознание, пришлось звать доктора и полицию.

Так вот как бандиты «отвлекли» Донала! Если барон в опасности, хранителя волей-неволей притянет к нему. Достаточно было отрядить к Фицуильяму парочку мордоворотов, которым свистнуть в нужный момент – и дело в шляпе!

– Вы их поймали?

– Нет, – признался Донал хмуро. – В толпе я не мог…

Он умолк, а я понимающе кивнула. Не стал при всем честном народе «светить» особыми способностями.

Должна признать, недурной план, несложный и эффективный. Адам не дурак, жаль, что пошел по кривой дорожке.

– Миледи? – ворчливо окликнул инспектор Макинтош.

Я повернулась к нему, нехотя высвободившись из таких теплых и уютных объятий.

– Да, инспектор.

– Что эти люди от вас хотели? – он кивнул на бандитов, туго спеленутых веревками.

Я округлила глаза.

– Похитить ради выкупа.

Николь всхлипнула.

– Тихо, тихо, – шепнул Фицуильям, баюкая блондинку в объятьях.

Его утешения оказались не в пример эффективнее моих, Николь тут же утихла и доверчиво склонила голову ему на плечо.

Инспектор косился на сладкую парочку с подозрением. Представляю, что он там себе навоображал о нашей странной семейке.

Кстати, надо же его обрадовать!

– Адам Скотт нашелся.

– Где? – инспектор голову к плечу.

– Там, – я мотнула подбородком в сторону черного шатра. – Опознаете по пышным юбкам, голубым глазам и перекошенному парику.

У инспектора стало странное лицо. Словно он подозревал, что я с испугу повредилась рассудком, однако не осмеливался заявить об этом вслух.

– Он изображает гадалку, донну Азу, – сжалилась я. – Скрывается от кредиторов.

– Что?! – вытаращился на меня полицейский. – Да я же сам к ней… Кхе-кхе!

– Бандиты сказали, что это он их надоумил.

– Филлипс, – выговорил инспектор, натужно кашляя, и махнул рукой: – проверьте!

Констебль молча утопал, куда послали. минуту спустя высунул голову из шатра и отрапортовал:

– Тут дыра в задней стенке прорезана, сэр. Удрал!

Инспектор потер горло и распрямил плечи.

– Упорхнула птичка, значит? Ничего, поймаем.

Да ради бога. Главное, чтобы он больше не искал Адама у меня под кроватью.