Глава 21

— Денебери-Денебери, — по-стариковски прокряхтел Сиам, но в следующий момент расправил плечи и вдохнул полной грудью. — Хах, а ведь и вправду получилось.

— Что получилось?

Я выталкивал из себя непослушные слова, уже зная, каким окажется ответ Денебери.

Слишком уж удачно сложились обстоятельства, слишком уж… по нотам, что ли? Да и последние дни Денебери где-то пропадал…

— Все получилось, — усмехнулся дед и, снисходительно покрутив в руках жезл Сиама, с силой швырнул его в кадавра. — Дай мне свой жезл.

Я проводил глазом артефакт, исчезающий в распахнувшейся утробе кадавра, и протянул свой.

— Держи…

Одна часть меня чувствовала какой-то подвох, другая считала, что хуже уже не будет.

Ведь куда уж хуже? Денебери уже занял тело Сиама…

Маг тем временем, взял у меня жезл, обхватил его обеими руками и… втянул в себя хранящуюся в нем силу.

Вот только… я до последнего был уверен, что он пуст!

— Старый трюк, — усмехнулся маг, заметив мелькнувшее на моем лице удивление. — Всегда нужно оставлять запас на черный день. Плетение называется «Двойное дно» и принцип действия чем-то похож на подземный ход, выложенный обсидианом. Главное, оставить точку пробития.

— Это все, конечно, очень интересно, — умом-то я понимал, что Денебери делится важными знаниями, но обстановка не располагала к обмену секретами. — Но может все-таки объяснишь, что здесь происходит?

— Да ты сам уже все понял, — отмахнулся Денебери, засучивая рукава. — А сейчас дай мне две-три минуты спокойствия.

И маг, не проверяя, послушал я его или нет, принялся за работу. И я, несмотря на царящий в голове сумбур, впервые увидел, как работает некромант высочайшего класса.

Денебери, в отличие от Сиама, не нужна была неделя беспрерывной работы и сотни ритуальных фигур. Да и энергии, насколько я мог видеть, дед использовал самый минимум.

Он, словно пианист, перебирал по воздуху пальцами, активиуруя легковесные плетения, и тела псов выкладывались в ровные геометрические фигуры. Правда, при этом стоял такой треск и хруст костей, что у меня по спине раз за разом пробегали стаи мурашек.

Хоть я и не мог сам использовать магию Смерти, но понимать, что делает некромант, понимал. И чем дольше я смотрел на его работу, тем больше убеждался в мысли, что Денебери маг высочайшего класса.

Мои целительские конструкты, которыми я гордился, и которые считал прорывом в магической науке, по сравнению с плетениями Денебери были сущим пшиком.

Маг умудрялся одновременно плести дюжину различных плетений, органично вплетая одно в другое и используя общие элементы.

Причем, было видно, что это не домашняя заготовочка, а творческий полет фантазии. Денебери не просто формировал заученные плетения, он прямо на ходу создавал новые, выстраивая перед собой цельное полотно.

И я только сейчас понял, почему маг называл магию Смерти Искусством.

А где-то глубоко внутри шевельнулась подлая мыслишка — как же хорошо, что Сиам не видит этой виртуозной работы! Тогда бы он, чего доброго, вышиб себе мозги.

В общем, я в очередной раз убедился, что Денебери ну просто на голову превосходит всех тех магов, которых я успел встретить. И тем более непонятно было зачем он ввязался в эту игру с ритуальным кругом и подселением своего духа ко мне в сознание.

Но, честно говоря, меня беспокоило даже не это — я примерно понимал, зачем Денебери затеял свою игру. Меня волновало то, что случилось с Сиамом. И чем дольше я думал, тем больше склонялся к мысли, что и здесь не обошлось без влияния деда.

Мог ли Денебери целенаправленно вести Сиама к срыву? Сто процентов.

Его ли это рук дело? Думаю… да.

И сейчас я буквально разрывался от переполняющих меня чувств. С одной стороны, как мне кажется, Денебери намерено использовал или даже убил Сиама. С другой — сейчас я ощутил наше родство, как никогда ясно.

Дед творил, уйдя в Искусство с головой, и был свято уверен, что я его подстрахую. И действительно, несколько раз к нам подкрадывались смельчаки из легионеров.

В Денебери летели пилумы, но я был настороже, и все копья сгорали на подлете.

Да, Денебери — чудовище, но он моя кровная родня.

Можно было, конечно, списать это на безрассудство или безграничную веру в себя, но скорей всего дело было в доверии. И это, несмотря на общий творящийся вокруг ужас, вселяло в душу тепло.

Человеку, который потерял всю свою семью, очень тяжело объяснить окружающим каково это, а уж описать словами момент, когда ты понимаешь, что снова не один, и вовсе невозможно.

И мне, вроде как, было безумно жаль Сиама, но в то же самое время я был чертовски рад, что рядом со мной стоит мой дед. И та пустота в сердце, которую я забивал медом и работой на скорой, понемногу затягивалась.

Наверное, этим и сильны дворяне.

Не даром, не деньгами, а кровью. Ведь когда знаешь, что за твоей спиной стоит род, внутри рождается понимание: В этом мире возможно все. Стоит только захотеть.

Но, несмотря на разлившееся в груди тепло, я намеревался серьезно поговорить с дедом.

Всё-таки, Сиам был свой. И решать за его счет личные проблемы — бесчестно.

— Все!

Денебери тем временем закончил раскладывать тела псов в одном только ему ведомом порядке и взмахнул жезлом.

Сила, которая до этого лилась из него едва заметной нитью, щедро выплеснулась из навершия и ударила в труп самого здорового пса.

— Корявенький, конечно, — проворчал Денебери, вместе со мной наблюдая, как корёжит тела песьеголовых, как исходит прахом кожа и мясо, а кости сращиваются в длинные… спицы? — Ну да пойдет.

— Это что, ещё один кадавр? — я во все глаза смотрел, как сила, вытягиваемая из мёртвой плоти песьеголовых тонкими ручейками стекает в кожаный бурдюк, в который превратился пес-здоровяк.

— Жалкая подделка на него, — усмехнулся Денебери, но в его голосе мелькнули нотки гордости. — Ты же понял, что задумал Зарыш?

— Всеми правдами и неправдами бросает псов на убой, — отозвался я, завороженно наблюдая, как над городом поднимается второй кадавр.

Одно дело — следить за работой, другое — видеть результат. И сейчас я как никогда понимал Сиама, который убивался насчет своей бездарности.

Кадавр номер один, которого я держал за шедевр некромантии и химерологии, по сравнению с кадавром Денебери, оказался шагающим мешком с костями.

Серьезно.

Поднятая Денебери косиножка была на три метра выше кадавра Сиама, а её ножки были полностью покрыты сталью. Впрочем, как и утроба.

Да и вообще, если сравнивать кадавров, то первый походил на деревянную телегу с кривыми колесами, а второй на хищный спорткар.

А учитывая, что Денебери хватило трех минут…

В общем, авторитет Денебери в мгновенье ока взмыл для меня на недосягаемую высоту.

Кадавр Сиама, похожий на бедного родственника, старался держаться неподалеку от нас и уже не рисковал пробивать здания немногочисленными оставшимися ножками.

А вот кадавр Денебери отрывался по полной.

Бронированная некрохимера, казалось, задалась целью проткнуть больше псов, чем кадавр Сиама. И, судя по тому, как стремительно гасли огни жизни, у неё отлично получалось.

Со стороны кадавр выглядел как огромный паук-косиножка, который без устали бегает по городу. Вот только я отлично видел, как по его ножкам течет сила. И бронированная утроба кадавра Денебери с каждой секундой начинает светиться всё ярче.

И чем дольше я смотрел за её… по-другому и не сказать… жатвой, тем больше понимал — если не вмешаются шаманы или некромант, то псы обречены.

И если первого кадавра они ещё могут попробовать запинать всей толпой, то второй казался неуязвим.

И что-то мне подсказывало, что в скором времени Зарыш добьется своего.

— Да, старый хрыч хочет получить свою собственную армию, — кивнул Денебери, озвучивая мои мысли. — Ты же заметил, что их не получается обратить в прах?

— Заметил, — подтвердил я. — Хотя из-за проклятья Ануба, я, так и так, не могу их упокоить.

— Ануб, — Денебери поморщился, словно от зубной боли. — Он так просто это не оставит.

— Что это? — не понял я.

— Скажем так, — Денебери хитро усмехнулся. — Ануб выступил моим… инвестором, но я не оправдал его надежд.

— Он хотел, чтобы ты его освободил? — предположил я.

— Хуже, — дед покачал головой. — Он хотел тебя.

— Меня? — удивился я. — Но зачем?

— Якобы ты можешь вытащить его из темницы, — Денебери всем своим видом показывал, что не верит ни единому слову Ануба. — Я же считаю, что он хочет повторить мой финт.

— Поменяться со мной местами? — догадался я. — Но зачем ему я? Ведь с таким же успехом, он мог выбрать любого мага.

— Видимо не любого, — многозначительно протянул Денебери. — И я бы, на твоем месте, не затягивал с поиском Ваджры. Впрочем, — дед посмотрел на север и к чему-то принюхался, — вернемся к Зарышу.

— А чего к нему возвращаться? — я пожал плечами. — Некромант всеми правдами и неправдами пытается превратить легион песьеголовых в немертвый легион Зарыша. А может и два. А может и вовсе замахнется на костяного дракона.

— И что ты планируешь с этим делать? — Денебери посмотрел на меня с явным интересом.

— Честно? Рассчитываю на фон Лютика.

— Да уж, — дед коротко хохотнул. — Вампиру сейчас не позавидуешь. Лорд окрестных земель, великий воин и могущественная сущность, но вынужден прятаться от Зарыша, словно вор.

— И Зарыш в свою очередь тоже прячется…

— Конечно, — усмехнулся Денебери. — Зарыш, хоть и мерзавец, но башка у него варит. Я бы на его месте и вовсе из шатра носа не высовывал. Но мне кажется, что он все же не удержится.

— Ты хочешь попытаться перехватить контроль над его армией? — с надеждой протянул я.

— Нет, внук, — Денебери покачал головой. — Здесь тебе придется рассчитывать исключительно на свои силы.

Я машинально покосился на Браслет Некроса, с которым у меня были связаны определенные планы, но дед, проследив мой взгляд, покачал головой.

— Не думай, что Ануб позабыл о тебе. Браслет Некроса удвоит уровень твоего мастерства, но этого может оказаться недостаточно.

Получается, Браслет даст мне 200% к умению «Магия Смерти», и нивелирует тем самым текущий штраф в –200%. Но стоит Анубу наложить повторное проклятье, как я получу ещё минус сто шестьдесят пунктов!

И здесь уже не поможет никакой Браслет Некроса

— И что тогда делать?

— Как бы мне ни хотелось не рассматривать этот вариант, — дед поморщился так, будто откусил пол лимона, — но у тебя есть кинжал.

— Кинжал фон Лютика?

— Да, — кивнул дед и неожиданно вздохнул. — Ты пойми, внучок, я бы и рад тебе дать весь расклад, но не могу.

— Тогда давай, его дам я, — нахмурился я. — Все равно, у нас есть еще несколько минут.

— Время ещё есть, — согласился Денебери. — Но немного. Думаю, де Грасс уже трубит атаку. Такой момент упускать нельзя.

— Нельзя, — кивнул я. — И что-то мне подсказывает, что Зарыш не будет дожидаться, пока полягут все псы…

— Скажем так, — Денебери улыбнулся одними губами, — мы опередили его буквально на полчаса.

— Мы — это…

— Ты, я и тот неудачник, который великодушно, хе-хе, уступил мне свое тело.

— Вот о нем я и хотел поговорить, — нахмурился я. — Я понимаю, что ты ведешь свою игру. Тот ритуальный круг, моя инициация и твоя, якобы, смерть. Дальнейшая закалка и обучение. Выбор класса и постоянные предложения о его смене. Столкновение с Анубом, в конце концов! На все это, пусть и с натяжкой, ты имеешь право. Но Сиам… Он же свой!

Я требовательно посмотрел на внимательно слушающего меня Денебери.

— Сначала я думал, что Сиама играет втемную его учитель, Самди Тенэбре Седьмой. Потом, проскользнула мысль, что Зарыш мог дать Сиаму возможность создать кадавра и перехватить контроль. Но сейчас я почти на сто процентов уверен, что всю эту ситуацию подстроил ты. Скажи. Это так? И если да, то зачем? Ведь Сиам же свой!

Дед дернул щекой и покосился на кадавров, охотящихся за песьеголовыми.

На его лице читалось явное нежелание отвечать на мой вопрос, но что-то в моих глазах дало ему понять, что я не успокоюсь, пока не получу откровенный ответ.

— Во-первых, твой Сиам никакой не свой, — неохотно произнес Денебери. — Для тебя— возможно. Для меня — нет.

Я хотел бы оспорить это высказывание, но не нашелся, что сказать. Сиам был моим наставником и товарищем, но никак не деда.

— Во-вторых, Сиам лишь пешка, из которой хотели сделать ферзя, — туманно продолжил дед. — И поверь, убить его и взять тело было бы в сотни раз проще, чем смоделировать ситуацию таким образом, чтобы его душа насильственно отправилась в Загробный мир.

Загробный мир? Значит, здесь я угадал, и аромат Фрейи мне не показался.

— В-третьих, я дал понять этому зазнайке Самди, что с моим внуком лучше не шутить. Впрочем, не исключено, что при встрече он попытается тебя убить.

Ну да, мне же мало личного врага среди мистиков песьеголовых, да? А про Ануба и вовсе молчу! Нет, надо ещё и сильнейшего Темного мага Порога записать в мои недоброжелатели!

— Но не думаю, что дойдет до этого, — задумчиво протянул Денебери. — Он бы все равно отправился в Загробный мир. И сейчас у него будет хороший стимул.

— С чего ты взял? — не выдержал я. — Стой, то есть, ты хочешь сказать, что Сиама можно вернуть к жизни?

— Самди точно попробует, — уклончиво ответил дед. — Честно говоря, я предполагал, что именно там и решится, кто из нас получит Ваджру, но твое появление изменило весь расклад.

— Это из-за печати смерти? — предположил я.

— В том числе, — кивнул дед. — Знаешь, когда я принимал тебя в род, я и подумать не мог, что ты действительно окажешься моей родной кровью. И это, знаешь ли, многое поменяло.

— Родной кровью не так легко пожертвовать? — усмехнулся я.

— Я могу стереть с лица земли половину континента, — скучающим голосом произнес Денебери. — И моей чести не будет урона. И род меня не осудит. Но реши я причинить вред своей крови, род отвернется и будет прав.

— Значит, мне повезло.

— Или мне, — задумчиво отозвался Денебери. — Ведь именно ты помог мне понять кое что важное.

— И что же?

— Не обязательно самому найти Ваджру, — улыбнулся дед. — Более того, на этом пути нужно не бежать быстрее своих, скажем так, конкурентов, но… идти вместе.

— Это ты сейчас про Зарыша или Самди? — нахмурился я.

— И первым это понял фон Лютик, — Денебери как будто и не услышал моего вопроса. — Жизнь — удивительная штука! Никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдешь…

Если до этого я худо-бедно следил за мыслью мага, то сейчас потерял нить. Но Денебери и не думал мне что-то объяснять.

— Фон Лютик поможет с погостом. Но он не справится без тебя, а ты без него. С Самди будет сложно, но без него не найти одно из наверший. Я же возьму на себя Ануба. Долго продержаться не выйдет, но надеюсь, что ты успеешь.

А вот сейчас слова Денебери до чертиков походили на предсмертную речь или завещание.

— Постой!

— Смешно, но именно Смерть поможет тебе сохранить Жизнь, — Денебери смотрел куда-то перед собой, а его слова жутко походили на откровение какого-нибудь Оракула, который сумел заглянуть в будущее. — Бесконечный выбор будет преследовать тебя до тех пор, пока ты не отыщешь гармонию. У тебя будет много врагов, но самый главный — это ты сам.

— Ты говоришь так, будто снова помирать собрался.

— Кто его знает? — Денебери устало пожал плечами, — но, как бы то ни было, кому, как ни нам знать, что смерть — всего лишь начало, да?

— Да, — машинально кивнул я, переводя взгляд на кадавров. — Они… возвращаются?

— Можно и так сказать, — кивнул дед и взмахом руки наложил на меня Благословение Смерти. — Что бы ни случилось, поступай так, как считаешь нужным и ни в коем случае не предавай себя.

В памяти тут же всплыл Сиам, и я автоматически кивнул.

— Александр, — он посмотрел мне в глаза, — будет непросто, но мы справимся.

— Справимся, — невольно кивнул я.

— А теперь, — на губах Денебери заиграла зловещая улыбка, а окружающий нас мир начал стремительно выцветать. — Я покажу тебе, что такое… настоящее Искусство!