Глава 8

Прохладная кожа сиденья представительского Мерседеса резко контрастировала с кипящим во мне весь день разочарованием. Москва расплывалась за тонированными стеклами, отражая хаос моих мыслей.

- Вы сегодня что-нибудь ели? - голос Соколова прорвался сквозь гул двигателя, вырвав меня из раздумий.

- Мм... - я моргнула, пытаясь вспомнить содержимое своего желудка, который, кажется, уже переваривал сам себя. - Батончик мюсли на завтрак, кажется? И кофе.

- Этого мало, - в его голосе прозвучала неожиданная забота, что было почти не характерно для человека, который всего пару часов назад был холоден как лёд.

- Это какая-то новая корпоративная политика заботы о сотрудниках, о которой я не в курсе? - съязвила я, ожидая, что он закатит глаза или осадит меня.

- Считайте это частью должностных обязанностей руководителя, - сказал он, игнорируя мой сарказм, и достал телефон. - Я не могу допустить, чтобы мои сотрудники падали в голодный обморок.

- Надо же, теперь меня еще и кормить будут? Этот день становится все интереснее, - пробормотала я себе под нос, хотя предательская часть меня затрепетала при мысли об ужине с Соколовым.

Станислав взял телефон и набрал чей-то номер.

- Да, Соколов. Столик на двоих. На сегодня.

- Мы, правда пойдем в ресторан?

- Да, типа того, - усмехнулся он, убирая телефон. - Там спокойно. Сможем обсудить дела без лишних ушей.

- Потому что что может быть романтичнее, чем подведение итогов конференции при свечах? - поддела я.

- Романтичнее? - он приподнял бровь, уголок его рта дрогнул. - Вы слишком много значения придаете обычному ужину, Ульяна.

Мерседес притормозил у "Пушкина". Ресторана, в который ходили все знаменитости города. Я выбралась наружу и окунулась в золотистый свет уличных фонарей. Желудок сжался - не от голода, а от десятков любопытных взглядов, метавшихся между мной и парадным входом, у которого мы стояли.

- Держитесь так, будто вы здесь не впервые, - шепнул Станислав Андреевич, наклонившись так близко, что его дыхание защекотало мне ухо.

- Вам легко говорить, - пробормотала я, когда мы переступили порог в мягко освещенное фойе. Метрдотель встретил нас улыбкой, предназначенной для членов королевской семьи - или, по крайней мере, для тех, кому не нужно проверять баланс карты перед заказом по местному меню.

- Станислав Андреевич, какая честь, - услужливо защебетал он, ведя нас через лабиринт столиков, где головы посетителей едва заметно поворачивались в нашу сторону. Я физически ощущала тяжесть каждого взгляда, представляла их шепотки: "Кто она? Новая пассия? Или деловой партнер?"

- Улыбайтесь, Ульяна, - тихо произнес Станислав Андреевич, положив руку мне на талию и направляя меня, словно я была очередным приобретением в его портфолио.

Я послушалась, нацепив свою лучшую улыбку в стиле "ничего особенного, проходите мимо", хотя внутри мысли метались как безумные. Если бы они только знали, насколько не в своей тарелке я себя чувствую.

Метрдотель провел нас к укромному столику в углу, спрятанному в углу.

- Добрый вечер, - поприветствовал нас официант с безупречными манерами, вручая тяжелые папки меню в кожаных переплетах.

Станислав Андреевич заказал для нас обоих целую кучу блюд, названия которых я едва могла выговорить, и старалась не думать о том, сколько это будет стоить, даже если разделить пополам.

- Доверьтесь мне, - сказал Станислав, поймав мой недоверчивый взгляд, когда официант удалился. - Вам понравится.

- Ваша уверенность пугает, - призналась я, отпивая воды, чтобы скрыть волнение.

- Только потому, что я обычно прав, - парировал он, и в его глазах мелькнули озорные искорки.

Принесли первое блюдо, и я приготовилась к разочарованию - разве может еда соответствовать такому антуражу? Но первый же кусочек взорвался на языке фейерверком вкуса. Это была не просто русская кухня - это было кулинарное искусство.

- Видите? - в голосе Станислава Андреевича звучало самодовольство, но вполне оправданное. - Что я говорил?

- Ладно-ладно, - сдалась я, с набитым ртом. - Ваша взяла! Тут очень вкусно.

- Иногда, Ульяна, - произнес Станислав, поднимая бокал, - нужно просто довериться мужчине.

По мере того как подавали новые блюда, я чувствовала, что участвую в гастрономическом марафоне, а не в привычном забеге до "Теремка" с Катей.

Когда ужин подходил к концу, к нам подошел мужчина в безупречном костюме и тепло пожал руку Станиславу.

- А, Станислав Андреевич! - воскликнул он, приветствуя его как старого друга. - Как я рад вас видеть!

Они обменялись дружескими приветствиями, и Станислав улыбнулся самой искренней улыбкой за весь день.

- Михаил Петрович, познакомьтесь - Ульяна из нашей пресс-службы. Ульяна, это Михаил Петрович, владелец лучшего ресторана в Москве.

"Ничего себе!" - подумала я, пожимая его руку. Сам владелец вышел поприветствовать Станислава Андреевича.

Он галантно поцеловал мне руку, не отрывая взгляда.

- Очень приятно, - произнес он голосом таким же мягким и бархатистым, как тот шоколадный десерт, о котором я наверняка буду грезить этой ночью.

Мы стали прощаться, и тут я выдала свою неопытность в этом мире роскоши:

- Станислав Андреевич, мы же еще не расплатились, - шепнула я, чтобы не услышал персонал.

- Мне тут платить необязательно, - спокойно сказал Станислав, пожимая руку метрдотелю у выхода.

- Ну конечно, - пробормотала я. - А как же иначе.

Огни города снова замелькали за окном, когда мы с Станиславом Андреевичем вернулись в Мерседес.

- Скажите, Ульяна, - начал он, непринужденно сложив руки на коленях. - Как ваша личная жизнь? Её нет или вы просто хорошо ее скрываете?

- О, она просто бурлит, - парировала я с улыбкой, смягчающей сарказм. - Очередь из поклонников растянулась на километр. Мне впору нанимать секретаря для ведения календаря свиданий.

- Ага, я так и понял, - усмехнулся он, поворачиваясь ко мне, его колено случайно коснулось моего. - Так вот почему вы задерживаетесь на работе допоздна.

- Именно, - подтвердила я с усмешкой. Я поймала его взгляд, отметив, что он не спешит отстраняться. - К тому же, какая уж тут романтика, когда нужно переписывать пресс-релизы и наряжаться назло начальству?

- Назло? - это слово, похоже, зацепило его, и он подался ближе. - Продолжайте.

- Скажем так - не люблю, когда мне указывают, что надевать, - заявила я, вызывающе вздернув подбородок.

- А вы мне нравитесь, - задумчиво произнес он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение - если только это не игра света фонарей на его лице.

- Нравлюсь? - я приподняла бровь, не скрывая игривости в голосе. - А я думала, таким, как вы, только моделек с накаченными сиськами подавай.

- Хорошего же вы обо мне мнения, - ответил он низким голосом, от которого завибрировал воздух между нами.

Мы погрузились в уютное молчание. Мерседес свернул за угол, и его плавное движение отражало смену настроения в нашем разговоре.

- Если отставить работу, - снова заговорил Станислав Андреевич, его слова мягко нарушили тишину. - У вас есть кто-нибудь, Ульяна? Кто-то, кого вы скрываете от любопытных глаз вашего назойливого начальника?

- Вас так волнует моя личная жизнь? - уклончиво ответила я, чувствуя, как краснею, и явно не от вина. - У меня никого нет, Станислав Андреевич. Моя личная жизнь примерно такая же захватывающая, как инструкция по эксплуатации для чайника.

- Может, я мог бы помочь вам это исправить, - его голос стал ниже, и я почувствовала, как воздух вокруг нас изменился, наполнившись чем-то новым, опасным и волнующим.

- Помочь мне? - глупо переспросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

- Есть у меня одна идея, - пробормотал Станислав, наклоняясь ближе.

А потом его губы коснулись моих - легкое прикосновение, которое значило гораздо больше, чем все наши шутливые перепалки. Все мои чувства вспыхнули разом. Я положила руку ему на грудь - не оттолкнуть, а чтобы удержаться в водовороте эмоций, который он только что создал.

Его ладонь легла мне на щеку, большой палец нежно гладил кожу, словно пытаясь запечатлеть этот момент навсегда. Когда мы наконец оторвались друг от друга, я едва могла дышать, сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

- Спокойной ночи, Станислав, - выдохнула я едва слышно, всё ещё ощущая эхо его поцелуя на своих губах даже после того, как дверь за мной закрылась.

Губы все еще покалывало, а в голове царил полный туман, пока я возилась с домофоном на двери. Я чуть не споткнулась, выходя из машины, мысли путались в голове. Я не решалась оглянуться - если бы я снова увидела эти глубокие глаза или эту озорную улыбку, я бы пропала окончательно…