Глава 13
– Да твою через плечо!
– Что там стряслось, Макс?
– Да псина пульт закусила. Она ко мне вбежала в постовую!
– Чего?!
– Говорю, ворота заглохли, не закрыть, прикинь, сожрала пульт управления. Там закоротило все, видать.
– Ну ты и дебил, ты же знаешь, что Маршал только хозяина слушает, ты какого к нему полез? Скажи спасибо, что он тебе ничего не отгрыз вместе с пультом!
Лай собаки оглушает и тот мужчина, которого зовут Максом, резко подрывается, шарахается в сторону!
– Да укороти ты ему цепь, пока он меня не сожрал!
Вижу, как достает оружие, и прикрываю рот рукой, но второй охранник гаркает:
– Тебя старший на лоскуты порвет, если ты его собаку тронешь.
– Да я ее разве трогаю? Она спит и видит, как меня сожрать.
– Так, ладно. С воротами что делать?
– Сбегаю за дубликатом. Собаку только привяжи.
Слышу тихое рычание. У Монгола и собака подстать ему. Мощная, мышцы прорисованы на широких лапах. Красивое и смертоносное животное.
– Говорю же, нет моей вины. Зажевала, дрянь такая. Адовый пес.
– Монгол с тебя шкуру спустит. Надо решать вопрос.
Опять лай и мужской приглушенный крик.
– По-братски прошу, убери его от меня, он нацелился меня задрать.
– Ладно, бегом пса на поводок и пушку на взвод. У нас внеплановая ситуация.
Охранники расходятся, а я приглядываюсь к воротам, там и вправду зазор остался. Мужчине не пройти, но вот мне почему-то кажется, что я со своей комплекцией смогу пролезть.
В мозгу вспыхивает одна-единственная идея. Нужно бежать. Все равно куда. Эта мысль шпарит кипятком, разносит адреналин по венам, и я загораюсь маниакальной призрачной надеждой спастись.
Охранники заняты, у меня от силы несколько минут, пока пульт не заменят, он не заработает. Особо не разбираюсь, что там случилось. Понимаю, что промедление может стоить слишком дорого, быстро напяливаю на ноги обувь. Монгол, кажется, не привык скупиться и все делает с размахом. Сейчас для меня это как нельзя кстати. Прошмыгиваю за дверь и крадусь по коридору. Спускаюсь вниз. Везет, что освещение неяркое.
Тяну за бронзовую ручку входной двери, и она просто чудом поддается. Охранников куда больше, чем эти двое дозорных. В висках простреливает, пульс бьется с бешеной скоростью.
Рвусь к своему спасению, не думаю о том, что мой стремительный забег может кто-то увидеть и схватить меня за шкирку, бросив к ногам Монгола, как провинившуюся псину. Слышу оглушительный лай собаки где-то из глубин ночи за моей спиной.
Этот лай действует как хлыст, подстегивающий меня бежать быстрее в сторону спасительной щели между створками массивных железных ворот.
Действую на инстинктах, порываюсь просто удрать.
Паника подхлестывает, когда я ударяюсь в ворота, не успев притормозить.
Охаю, больно врезавшись плечом. Как в далеком детстве пытаюсь просунуться между створками, надеясь, что все же удастся выскользнуть.
– Эй! А ну стоять!
Крик сзади одного из тех охранников, которые ссорились под моим окном, действует на меня не хуже пистолета, поднесенного к виску, я делаю сильный вдох и, не обращая внимания на жгучую боль, наконец, выскальзываю наружу.
Кожу прожигает, явно стесала бок.
– Девка убежала! Тревога!
Топот ног и удары в железные ворота.
– Убрал оружие! Не стрелять! С ума сошел?! Хозяин запретил ее трогать!
Все эти крики остаются позади, а я бегу, как одичалый напуганный зверек, в сторону леса, через который ехал Монгол, когда доставлял меня в эту крепость.
Рано темнеет. Ночь входит в свои права, луна едва освещает путь, в боку болит, но я упрямо бегу, подстегиваемая затихающими криками позади.
Звуки напоминают удары молота, ворота заклинило.
– Ярослава!
Спотыкаюсь.
Его голос, крик. Напоминает рев зверя.
Монгол…
Рвусь в лес, в самую чащу, ощущая, как зверь вышел на охоту и идет за мной по пятам.
Даже думать не хочу о том, что будет, если он меня поймает…
Но внутренний голос отчетливо кричит не “если”, а “когда”.
Сердце ударяется о ребра, резко даю влево и решаюсь забежать в самую чащу леса. Если меня будут преследовать на машине, то сюда она не заедет. Адреналин подстегивает.
Ветви бьют по лицу, несусь куда-то вглубь.
Паника. Она чувствуется вязким липким потом на спине, она в каждом рваном глотке воздуха, когда легкие горят, а сердце в груди заходится в диком ритме.
Бегу не разбирая дороги. Не чувствуя холода.
Прочь от мужчины. От варвара, к которому у меня странные, непонятные чувства. Какая-то болезненная тяга.
– Он не пощадит.
Лучше сгинуть здесь, в лесу, чем там с ним, быть марионеткой в хитрых планах Гуна…
Слезы колют глаза. Останавливаюсь на секунду.
Потерялась. Смотрю по сторонам, пытаясь хоть как-то сориентироваться.
Я отбежала от проселочной дороги слишком далеко, сейчас мне туда не выбраться, да и опасно. Я на краю света.
– Что делать… Что мне делать?!
Шепчут губы, зубы стучат, кожа покрывается мурашками. Адреналин немного отпускает и оголенные участки кожи прошивает холод.
Все мысли вышибает из головы, когда я слышу страшный лай. Пока еще вдалеке. Тот монстрообразный пес…
Его пустили по следу.
– Мама… помоги мне, – вместо молитвы слетает с дрожащих губ.
Обхватываю себя руками, словно ведомая чьей-то незримой рукой, я разворачиваюсь на пятках, прикрываю глаза, концентрируюсь. Кажется, что слышу неподалеку журчание, очень похоже на речку или ручеек, думаю, в какую сторону рвануть, продолжая оборачиваться, как затравленный зверек.
Лай гончей, пущенной по мою душу, заставляет взвизгнуть, и я на инстинктах мчусь вперед. Лечу в самую глубь чащи, где с каждым мигом все отчетливее слышится журчанье ручья.
Или это у меня в ушах шумит от бешеного тока крови.
Смерть моя по пятам за мною идет. Чувствую. Знаю. Ощущаю ярость мужчины, преследующего меня в ночи вместе со своим адовым черным псом.
Выскакиваю из очередных кустов, обнаруживая, что в какую-то секунду лес резко превращается в небольшую поляну. В ночи вода дает отблеск.
– Спасена…
Рваный выдох и я, не думая, влетаю в прорубь, вода по щиколотку и я решаюсь бежать дальше, несмотря на на холод, сковывающий ноги, кусающий икры.
Вода должна перебить мой запах, и жуткий ротвейлер может потерять мой след.
Просто надежда, шальная мысль беглеца, вдохнувшего живительный воздух свободы.
Лай за спиной становится отчетливей и подстегивает меня бежать быстрее, не чувствуя ног, не обращая внимания на нехватку кислорода в легких, шум ветра в листве воспринимается предвестником самого страшного, что может произойти со мной, если меня догонит Дьявол.
– Ярослава!
Вой зверя, лютого, злого. Рвущегося за мной по пятам.
Мысли вскачь и мой вскрик, когда нога соскальзывает и я кубарем лечу в воду, падаю, холод обжигает все тело, а затем случается страшное!
Осознание доходит до заторможенного сознания. Чем сильнее пытаюсь сопротивляться, тем страшнее становится от того, что меня словно в железные оковы скручивает, сковывает по рукам и ногам, как будто водоросли оплетают все тело, лишают возможности шевелиться и тянут на дно…
Болото. Это именно оно. Я бежала от своей погибели, а угодила в жижу, что душит, отравляет своим зловонием, и я кричу из последних сил имя того, в чьих руках моя жизнь и моя смерть:
– Гун…
Тина затягивает. Тело пронзает холодом, и я понимаю, что зависла на краю. Что мне осталось несколько секунд.
Я практически полностью ухожу под воду, вытягиваю шею, чтобы лицо оставалось на поверхности. Почему-то смотрю в небо, безоблачное, чистое, с мириадами ярчайших всполохов. Такие далекие в городе, здесь кажутся невероятно близкими, яркими, укрывающими небосклон покрывалом из миллионов светлячков.
Звезды красивы.
Кажется, что они совсем близко…
Как знать. Что там на небесах.
Дышу через нос. Паника подступает, вода заползает в уши, заставляя слышать собственный бешеный пульс. Слезы обжигают.
– Мамочка, помоги мне… – почти беззвучным выдохом и я закрываю глаза. Обессиленная, лишенная надежды.
Заставляю дрожащие губы разомкнуться и глотать холодный воздух. Успокаиваю тело. Мышцы звенят от натуги. Действует инстинкт биться до последнего вдоха, сопротивляться тому, что меня утягивает на дно, но я пытаюсь успокоиться.
Очередной лай собаки ломает все выстроенные барьеры, слезы прыскают из глаз, когда охрипшим голосом шепчу:
– Я здесь… Монгол… Я здесь…
Кажется, что сердце выскакивает из груди. Делаю вдох, бросаю последний взгляд на небосклон.
Странно, но на внутренней стороне век отпечатывается лицо моего палача. Не понимаю, померещилось ли мне или же перед смертью последнее, что я увижу, это красивые черты варвара с сумасшедшим, обжигающим взглядом раскосых глаз.
Дикость читается там и лютая злость.
Ухожу под воду с головой, глаза открываются, пытаюсь увидеть, что меня окружает, но вокруг только тьма. Легкие жжет. Кислород заканчивается.
Сильный рывок, не понимаю, что происходит, но какая-то нечеловеческая сила словно отбивает меня из загребущих лап неизбежного. Мое тело вырывают из холодного плена воды, и я падаю на землю.
Словно замираю между мирами, пока кто-то возвращает меня в реальность. Жаркие губы на моих губах и выдох, заставляющий и меня задышать.
Тело скручивает в страшном спазме, я ощущаю, как снова захлебываюсь, и выкашливаю воду. Боль обжигает, как и холод, ласкающий мое тело подобно языкам пламени.
В горле саднит, а во рту вкус затхлости. Дрожащими пальцами вытираю нос и губы. Меня трясет и в какой-то момент открываю глаза, чтобы напороться взглядом на огромную собаку, которая в свете звезд и луны походит на Цербера, истинного стража ада.
Запоздало до слуха доходит рычание, пока ротвейлер медленно на мягких лапах делает шаг ко мне.
Одежда льдом оков облепила трепещущую кожу, не могу даже пошевелиться, пока пес, пригнув голову и прижав уши, надвигается, замирает надо мной и лицо обдает горячим дыханием зверя. Мокрый собачий нос скользит по моим щекам. Теплое дыхание опаляет продрогшую кожу. Маршал не нападает, обнюхивает, словно знакомится, пока я вся внутренне сжимаюсь.
– Спасибо…
С моих губ срывается рваное рыдание, и я подаюсь вперед, обнимаю зверя за шею, не боясь, что мощные челюсти могут сомкнуться на моей плоти. Становится чуточку легче. Тепло животного согревает мою онемевшую кожу.
После пережитого шока мало что понимаю, мозг отказывается работать. Но затем настигает осознание, что хищник не двигается, словно выжидает, или же, вернее сказать, что ждет приказа своего хозяина.
Наконец отлипаю от мощной шеи собаки и поднимаю голову, чтобы увидеть того, кого стоит бояться по-настоящему.
В свете звезд огромная фигура могучего дикаря чернеет. Он сейчас похож на истинного всадника Апокалипсиса или воина из древности. Только один его вид вселяет ужас с примесью восхищения.
Насквозь мокрая рубашка облепила тело, демонстрируя, как бугрятся мышцы при каждом вздохе.
Привычный узел на затылке расплелся и мокрые волосы варвара лежат на плечах, делая его похожим на захватчика, пришедшего из далекого прошлого. Не хватает разве что меча в мощных руках. Меча, который разит врагов не щадя.
Сталкиваюсь с тигриными раскосыми глазами. Становится действительно жутко. Кажется, что в самой глубине зрачков языки пламени закручиваются в дикий пляс.
Передо мной безжалостный палач, что смотрит на меня не мигая.
Опять закрываю глаза, сознание ускользает в спасительную тьму, но мне не дают отключиться. Уже через секунду ощущаю сильную хватку в волосах, распахиваю глаза, чтобы застыть перед нависающим надо мной мужчиной, а злой обжигающий голос режет слух огненным лезвием:
– Набегалась, невеста?!