Глава 14

Монгол

Звук мобильника заставляет подобраться.

– Слушаю.

– Подарочек Айдарову доставлен. Дрон опустился прямиком на газон его особняка.

Ухмыляюсь.

– Видео есть?

– Я знал, что ты захочешь посмотреть кино.

– Лекс.

– Сбрасываю прямо сейчас.

Характерный писк выдает оповещение о входящем послании.

– Хорошо.

– Что дальше, Палач?

– Приводим приговор в действие. Постепенно. Линчевать нужно медленно. Я хочу, чтобы он вкушал каждую крупицу боли. Смаковал каждую из своих потерь. Пусть пока свыкнется с мыслью, что его женщина моя.

– Ну тогда приятного просмотра, брат.

Отключаю телефон и захожу в почту. Нажимаю на файл, и пока видео грузится, с силой сжимаю телефон в руке. Экран мигает, и зеленая галочка оповещает, что все готово к просмотру.

– Ну что же…

Ударом пальца активирую экран и врубаю киношку. Вижу с высоты птичьего полета особняк врага. Дрон дает прекрасный обзор. Маневрирует и опускается прямо на территории поместья Айдарова.

Подобную активность охрана не могла пропустить. Хитроумную игрушку обступают со всех сторон. Кривлю губы в ухмылке. Амбалы наперевес с пушками внимательно изучают дрон, держат его на прицеле, готовы палить без разбору.

– Вызвать сапёров.

Узнаю начальника безопасности – Гуциев. Помню его. Особенно его ярое желание выслужиться.

Кадр из прошлого:

– Ну что, пацан… Советую расколоться побыстрее.

– Я ничего не знаю.

– Ты, малец, кандидат на тот свет. Лучше с повинной и боли меньше.

Задирает мне голову за волосы. Пот лезет в глаза и раны щиплет. Плохо соображаю, но держусь из последних сил. Запоминаю лицо своего мучителя.

– Я не расколюсь… Я не вино…

Не договариваю, пламя прошивает конечности, и молодой пацан вырубается от болевого шока…

– Проверить, – еще один приказ Гуциева.

– Чисто.

Прицениваюсь к стилю работы. Я долго пытался к нему подобраться. Небольшое промедление и к дрону подходит специально обученный человек.

– Что там?

– Явно посылка. Контейнер какой-то.

– Вскрываем.

Движение мужиков в форме и презент, предназначенный для глаз Мурата, открывается.

– Там какая-то белая тряпка в пятнах…

– Хрена се…

Гуциев сразу врубается и дает приказ.

– Нужно информировать Мурата Айратовича. Сейчас. Бегом. Бегом, сказал.

Работа спеца и бандеролька, приготовленная для Айдарова, открыта. Дрон жив. Все ж заметить жука, ведущего трансляцию прямо на ноутбук, сложно, да и требует больше времени.

– Ты окружил себя на редкость тупорылыми спецами… – ухмыляюсь.

Начальник службы безопасности Айдарова кивает и опять врубает рацию.

– Хозяин. Вам нужно это увидеть. Ждем.

Спустя короткий промежуток времени я вижу грузную фигуру Мурата и мои губы раздвигаются в хищной улыбке, когда он, торопливо расталкивая охрану, добирается до посылочки.

Замирает, завидев дрон. А я подаюсь вперед.

– Босс, все чисто, – отчитывается Гуциев.

Кликаю по экрану, чтобы увеличить лицо Мурата, хочу увидеть его эмоции, когда он буквально сатанеет.

Кулаки сжимаются от ощущения триумфа, когда Мурат присаживается на корточки и двумя пальцами тянет из коробки простыню. Окровавленную.

Странный коктейль из эмоций закручивается внутри, и я сильнее сжимаю кулак, не запариваясь от того, что практически гну в руках ручку.

Айдаров бледнеет.

Вот оно. Сука. Осознание.

А затем орет зверем, раненым, бессильным:

– Пошли все отсюда! Все! Иначе лично пристрелю каждого как последнюю псину.

На заднем плане охранники мельтешат, расходясь по точкам.

– Ублюдок. Мразь.

Цедит мой враг и каждое проклятие, каждое оскорбление как бальзам.

Я смотрю на мужика, отбрасывает простыню обратно, как если бы получил ожог.

Он хотел взять свою невесту по традициям. И он получил мой посыл. Вот он. Прямое оскорбление.

Наказание и демонстрация его бессилия.

Шакал с силой сжимает кулаки и поднимает шальной взгляд на дрон, все еще мирно стоящий обесточенным сгустком метала.

– Я тебя уничтожу, чертов выродок. В крови умою.

Улыбаюсь еще шире, как если бы урод пускал мне эти фразы в лицо. Как было однажды…

Внезапно взгляд Мурата меняется. Кажется, там появляются всполохи понимания. Он достает пушку из-за пазухи, хочет выстрелить в дрон, но не успевает.

Хитроумная игрушка Ставра самоликвидируется, уничтожая вместе с собой кровавое подтверждение бессилия Айдарова…

Экран тухнет, а я словно просыпаюсь, выныриваю из пьянящего осознания первой победы, когда до слуха доходят крики:

– Девчонка! Сбежала! Держите ее!

Вскакиваю со стула. Направляюсь к окну.

– Твою мать!

Секунды хватает на осознание.

А уже в следующее мгновение сердце пропускает удар.

Ярослава. Лес. Топь.

– Чертова идиотка! – рявкаю зло и бегу на улицу.

– Хозяин! Мы…

– Виноваты. За наказанием к старшему. Ворота починить. Девчонкой я займусь сам. Снять цепь с пса.

Солдаты безропотно исполняют.

Один короткий свист и Маршал оказывается рядом. Опустившись на корточки, заглядываю в глаза верного друга.

– Найди ее.

Тихий рык и мой ротвейлер срывается с места, замирает у ворот, принюхивается, берет след и летит вперед, а я за ним. Адреналин поднимается. Инстинкты обостряются. Охотник в крови не дремлет. Азарт. Прожигает внутренности и легкое жжение в груди отдает чем-то смутно похожим на беспокойство.

Замечаю сломанные ветки, даже без помощи гончей отследить ее не проблема, но с каждым шагом внутри что-то нагнетается.

Она рванула в сторону болота. Худший из возможных сценариев. Морщусь.

– Дерьмо.

Действую на инстинктах. Не задумываясь. Мчусь к цели, срезаю путь. Я уже знаю, что отсчет пошел на секунды, а перед глазами невеста Айдарова. Ее шоколадные волосы и тонкий профиль в тот миг, когда она стоит в объятиях ублюдка и он тянется к ней для поцелуя.

Бам!

Взрыв и девчонка пытается отползти от меня, а я становлюсь на подол белоснежного платья, прибиваю к земле, как маленькую пеструю бабочку.

Лай собаки.

Почти догнал. Поразительно, но я словно сам чувствую ее запах. Тяну ноздрями воздух не хуже зверя, учуявшего добычу.

Красивая. Безумно притягательная. Такая похожая… И в то же время другая.

Продавшаяся. Или проданная. Неважно.

Не время ей умирать. Не сейчас. Я не позволю. Жить ей или умереть, решать мне. Только мне.

Рык Маршала оповещает меня о том, что нашлась, выпрыгиваю из кустов и столбенею.

Ротвейлер стоит прямиком у кромки топи, а там…

Там…

Сердце пропускает удар. На инстинктах рвусь вперед, к ней. Падаю в воду. Ищу. Самого сковывает по рукам и ногам. Отпускаю себя, расслабляюсь и замечаю тонкий силуэт, идущий ко дну.

Плыву к ней. Цепляю за плечи. Вытаскиваю невесомую девчонку, мокрую, тонкую.

Кладу на землю и вцепляюсь в ее рот своим, заставляю дышать.

Закашливается, а я отхожу, чтобы не прибить уже собственными руками идиотку.

Она не кричит даже. Шок сказывается. Открывает свои глаза и смотрит на моего пса, который встал рядом с беглянкой, чтобы охранять.

Смотрит на Маршала секунды, а потом падает на его шею, вцепляется дрожащими пальцами и беззвучно бормочет слова благодарности.

Наконец отлипает от пса, понимая, что где-то неподалеку стоит и его хозяин. Поднимает голову и сталкивается со мной взглядом. Бледнеет. Хотя куда уж хуже. Шею бы ей свернуть.

Подхожу к ней, а она отползти хочет, но замирает, когда Маршал начинает порыкивать.

– Набегалась, невеста?! – цежу зло, опускаюсь рядом и рывком поднимаю на руки.

Дрожит и цепляется за мою сорочку, не сопротивляется. Все же инстинкт самосохранения работает.

– Я… я…

Голос у нее дрожит, как, впрочем, и вся она.

Жадно вглядываюсь в кукольное личико, в тонкие черты, рассматриваю пухлые дрожащие губки и длиннющие слипшиеся ресницы.

– Достало твое яканье.

Цепляется за меня сильнее, пальцы ледяные. Хрупкая. Невесомая практически, маленькая. Кожа белоснежная сейчас вся в мурашках и венки просвечивают.

Рассматриваю девчонку, чтобы понять, в каком она состоянии. Мокрая ткань все облепила, обрисовывая контуры. Аккуратная грудь вздымается слишком часто.

Закрывает глаза, а я кладу руку на ее горло, отслеживаю пульс.

– Не думай отключаться, невеста, – рычу так, что в страхе ее глаза распахиваются.

Засматриваюсь и бешусь. Перекидываю девчонку на плечо, чтобы не смотреть в ее лицо, чтобы не чувствовать, как трепещет грудь и как мокрая одежда акцентирует все, что должна скрыть.

Быстро иду в сторону особняка.

Не реагирую на притихшую на плече добычу.

Я должен был рвать невесту врага, а никак не спасать этот симпатичный зад от погибели.