Глава 28
Глава 28
– Вот так значит, да? – угрожающе пробормотал себе под нос Пашка.
Откинулся на спинку кресла и прищурился, досадливо глядя в экран. Подумав немного, вновь застучал по клавиатуре. Вторые сутки он бился над аккаунтом Дэна. Взломать его оказалось совсем непросто. Но это лишь добавило азарта. Значит, тому точно есть, что скрывать.
В большинстве своем пользователи беспечны, и если даже придумывают замысловатый пароль, другая защита их мало интересует. А Дэниэль поступил нестандартно. Использовал несколько степеней. И не самых простых.
Паша просидел в ноутбуке все выходные. Перепробовав обычные схемы, принялся действовать по-другому. Это было похоже на квест. Он обходил защиту, но сразу же натыкался на новую преграду. Интересно, зачем этот товарищ так подстраховывается?
Приготовившись к бессонной ночи, запасся крепким кофе и начал понемногу распутывать хитрый клубок, нити которого частенько вели по ложному следу. Это обстоятельство нисколько не тревожило, рано или поздно все ключи будут найдены. Может быть, ничего особенно он и не увидит, но нужно убедиться.
Усмехнулся. Хотелось бы пафосно заявить, что делает он это ради Ани. Но приходилось себе признаться – скорее всего, он закрывает свой собственный гештальт. Окончательно рубит последний волосок.
Впору поблагодарить подозрительного Дэна. Он оказывает Пашке услугу. Без анестезии вырезает доброкачественную опухоль.
О том, что он будет делать, если обнаружит что-то, о чем непременно стоит узнать Ане, старался не думать. Потому что это были невозможные мысли. На всякий случай решил для себя, что скинет всю информацию Даше, а она уж пусть как-то сама попробует донести ее до Ани.
Трусливо? Да. Но представить, как он лично наносит Ане удар, он не мог. Вообразить ее разбитое сердце, ее слезы, ее агонию – было невыносимо. Эта мысль была хуже самой острой боли, она пронзала его насквозь и выворачивала наизнанку душу. Больше всего на свете Павлу хотелось оградить ее от страданий и защитить от предательства.
Оставалась надежда, что человек, из-за которого у Ани светятся, как солнце глаза, окажется чист. И тогда Паша закроет для себя эту страницу. Закроет и плотно запечатает сургучом.
***
– Дэниэль, здравствуйте, - пролепетала Мария, не решаясь пройти дальше. – Вот тут вам передали…
Она протянула папку и улыбнулась. Дэниэль хмуро взглянул на нее и небрежно кивнул:
– Хорошо. Оставьте. Я позже просмотрю.
Он повернулся к девушке спиной и сосредоточился на настройках цитометра. Мария тихо положила бумаги, но не ушла, а так и топталась у двери, будто чего-то ждала.
– Вы что-то еще хотели? - голос прозвучал холодно.
– Н-нет… - еле слышно прошептала Мария и, покраснев до корней волос, выскользнула из лаборатории.
Потерянно глядя на закрытую дверь, постояла еще немного, словно надеялась, что Дэниэль выбежит следом и снова возьмет ее за руку. Как это было совсем недавно… в метро…
Она чуть не плакала. Такая резкая перемена. Неужели это от того, что она не разрешила себя поцеловать?
«Дура! Какая же я дура!» - ругала себя она, спускаясь по лестнице. – «Всё испортила. Теперь он ко мне и не подойдет…» От этой мысли хотелось скинуться в пролет.
Мария прикусила губу: вот бы вернуться в тот вечер, она бы всё-всё исправила…
Продолжая возиться с аппаратурой, Дэниэль довольно хмыкнул. Его метод действовал безотказно. Реакция серой мышки оказалась предсказуема на все сто. Огонь – холод. Шок. Затем можно немного потеплеть. И всё. Эта дурочка окажется в мышеловке.
Позавчера он специально после работы последовал за ней в метро, где разыграл сценку. Возле турникетов начал бестолково тыкаться не в тот терминал, и тут же громко вопрошать у окружающих, в чем проблема.
Мария птицей метнулась, чтобы помочь. Смущаясь, объяснила, куда нужно приложить карту и с замиранием сердца окунулась в поток благодарностей.
– Маша, вы мой ангел. Вы спасли меня, а то я бы еще долго соображал, почему ничего не срабатывает.
Дэниэль закинул на плечо рюкзак и осторожно пожал ее холодные пальчики. Мельком отметил, какие короткие и не очень ухоженные у нее ногти. Да и вся она была неказистой, серой, помятой, будто ветошь, вытащенная из пыльного чулана. Даже духи у нее были какие-то старушечьи.
Краснела так, что становилось за нее страшно, вздрагивала, прятала взгляд. Это было забавно. «Не удивлюсь, если она девственница», - веселясь, думал Дэниэль, поглядывая сверху вниз на девушку.
Потом он вызвался ее проводить, без умолку рассказывал о Португалии и громадных волнах в Назаре.
– А вы бы хотели, Маша, покорить волну? – спросил возле ее дома и проникновенно посмотрел в глаза.
Дрожа и сбиваясь, Мария проблеяла – нет. Сморщилась, скуксилась вся и замерла, как овечка на бойне. И тогда Дэн наклонился ближе, увидел, как покорно прикрыла Маша веки, обдал ее теплым дыханием и приготовился чмокнуть в губы.
Опомнившись в последний момент, Мария шарахнулась в сторону, ударилась плечом о шершавую стену и, прощаясь на ходу, припустила в арку. Дэн еле сдержал смех.
На следующий день ехал с ней утром в лифте и печально вздыхал, глядя как виновато она теребит пуговицу на рукаве блузки. А сегодня в лаборатории окатил ушатом равнодушия. И это сработало.
Вечером специально дождался, когда все разойдутся и, выйдя на улицу, сделал вид, что не замечает маячившей в отдалении Марии.
– Дэниэль… - жалобно пискнула она.
Напоровшись на равнодушный и усталый взгляд, поникла. Стояла молча, будто ждала и дождалась казни. Дэн выждал театральную паузу, сделал несколько нерешительных шагов, порывисто обернулся.
– Машка, Машка… что же ты, глупая…
Она затрепетала, подняла на него шальные от неверия в происходящее глаза и несмело улыбнулась.
Нет, девственницей она не была. В этом Дэниэль убедился спустя час. А еще через тридцать минут клюнул губами небрежно в щеку, застегнул брюки и ушел. Ближе к ночи прислал сообщение с ложью о необыкновенном счастье, которое она ему подарила.
Через неделю снова появился в ее маленькой студии, и тогда же, прижимая к себе, прошептал:
– Как бы я хотел уехать с тобой далеко-далеко…
– Со мной? – осоловевшие глаза жадно вглядывались в красивое мужское лицо.
– Да. Представь, только ты и я… тропический остров и теплый океан. Это, наверное, судьба встретить тебя здесь…
Управлять Марией было просто. Она бездумно подчинялась любому его жесту. Когда невзначай упомянул, что нужно кое-что раздобыть у Давида, вздрогнула, посмотрела загнанно, но увидев, как Дэн нахмурился, согласилась.
– Это ради нас. Мне нужно быстрее завершить исследование, а это возможно, если только ты мне поможешь. Потом мы сразу уедем, - подсластил он пилюлю.
– Скоро, душа моя, скоро. Я стараюсь. Улетим сначала в Стамбул. Там получим визы. Так надежнее, - это уже предназначалось Ангелу.
Та скептически кривила губы, выразительно стучала пальчиками по календарю, и Дэн сжимался в пружину, молясь, чтобы ее терпение не закончилось.
***
Абонент снова оказался вне зоны доступа. А ведь уже достаточно поздно. Однажды спросила, почему никак не дозвониться.
– В лаборатории связь плохая, - пожал Дэн плечами.
– Но почему у Давида всё работает?
– Я сижу внизу, Аня, - раздраженно объяснил Дэниэль. – Не в шикарном кабинете за столом из массива черешни. А внизу, в катакомбах, среди мышей… Там ни черта не ловит. И задерживаюсь я там дольше всех. Потому что мне нужен результат. Если ты имеешь что-то против, в шесть вечера я буду вставать и уходить. Плевать на исследование! Зато с тобой рядышком за ручку буду сидеть!
Аня терялась от его претензий и начинала оправдываться. Самой же хотелось плакать. Как-то всё не так теперь было. Будто прожили уже лет тридцать вместе и успели друг другу надоесть.
Дэниэль возвращался часто за полночь, она уже спала, а утром он рано уезжал. Получается, проект и лаборатория отобрали у нее душевные вечера, прогулки, совместные просмотры фильмов. Оставили лишь быт, рутину и одиночество вдвоем. И это одиночество ощущалось с каждым днем всё сильнее.
«Нужно рассказать ему. Вот сегодня и расскажу»,- приняла решение Аня.
Представив, как всё после этого изменится, повеселела. Забегала, засуетилась. Заказала из любимого кафе доставку, приоделась, сделала легкий макияж и принялась ждать, нетерпеливо подгоняя время.
Запиликал домофон. Аня встрепенулась. Стукнуло сердечко: а вдруг это Дэн? Зажмурилась на мгновенье, представив, как он протягивает букет, а потом берет за руку и, бросив все дела, тянет на прогулку.
Не спрашивая, распахнула дверь и отступила. Перед ней стоял Паша.