Глава 29

Глава 29

Он вылетел первым же рейсом. Когда вся подноготная Дэниэля оказалась в его руках, от омерзения затошнило. Слова, полные лжи и цинизма, жгли глаза.

Строчки расплывались на пульсирующем холодным светом экране. Паша чувствовал себя так, словно кто-то воткнул ему в грудь раскаленный кинжал. Боль, острая и пронзительная, смешивалась с горькой обидой и жгучей яростью.

Пашка застонал и схватился пятерней за волосы. Он представлял Аню: её смех, искрящийся взгляд, наивную улыбку, которая теперь казалась Паше невероятно хрупкой и беззащитной. И всё это было ею отдано монстру, который нагло воспользовался ее доверчивостью. Задыхаясь, ударил кулаком по столу.

Он любил Аню. Не просто симпатизировал, не просто испытывал влечение – он любил её всем сердцем, всей своей сущностью. И эта любовь, нежная и трепетная, теперь превращалась в мучительный комок, сдавливающий горло. Видеть её счастливой, рядом с Дэниелем, который, как оказалось, был лжецом и предателем, было невыносимо.

Гнев разгорелся бушующим пожаром. От бессилия хотелось орать во всё горло, бить кулаками о стену, уничтожить этот проклятый ноутбук, на экране которого плясали доказательства измены. Каждое сообщение, каждый эмодзи – это был удар ножом в спину не только Ане, но и ему самому.

Павел чувствовал себя тоже обманутым, преданным, словно он был соучастником этой лжи. Но кроме ярости, его раздирала жалость. Жалость к Ане, которая, ничего не подозревая, строила планы на будущее с этим подлым человеком.

За последнюю неделю Пашка репетировал эту сцену сотни раз. Поначалу хотел переслать всё Даше, потом решил скинуть с анонимного аккаунта Ане, но, посчитав оба способа трусливым бегством от ответственности, решился написать со своего.

Долго смотрел в экран, прежде чем нажать на синюю стрелочку. Всего один клик и унесется сообщение, которое разобьет человеческое сердце. В последний момент передумал. Не хотел выглядеть перед Аней сплетником, который молча пересылает компромат.

Оставался только один выход. Лететь со всем этим самому.

Замер перед дверью, стараясь успокоиться – правильно ли поступает? Может быть, нужно было встретиться с Аней наедине? А что если она сейчас не одна?

В голову так ничего и не пришло. По наитию просто поехал из аэропорта сразу сюда. Будет что будет.

Глубоко вздохнув, нажал на кнопку звонка. «Хоть бы никто не открыл», - промелькнуло в голове. Но Аня открыла дверь почти сразу. В ее глазах плескалась такая неподдельная радость, что Паша на мгновение дрогнул. Тщательно выстроенный план мгновенно рассыпался под тяжестью ее счастья.

– Паша? Ты… откуда? – растерянно спросила Аня, делая шаг назад.

– Привет, Ань, - прохрипел Пашка, чувствуя себя мародером.

Как рассказать ей о том, что разрушит её мир? Страх смешивался с отчаянием. Страх перед реакцией Ани, страх перед тем, что она ему не поверит, что она обвинит его в клевете, что она откажется увидеть правду. Страх перед тем, что он потеряет её навсегда, даже если она узнает правду. Когда она узнает правду.

Паша чувствовал себя безоружным. Он заложник ситуации. Обстоятельства раздавили его между любовью и желанием помочь. Он знал, что молчание будет равносильно соучастию в обмане, но слова, которые он хотел произнести, застревали в горле. Что, если он не сможет убедить её? Что, если она выберет остаться с Дэниелем несмотря ни на что? Эта мысль ледяной рукой сжимала сердце.

– Нам нужно поговорить… - выдавил он срывающимся голосом.

Аня улыбнулась, но улыбка была какой-то вымученной.

– Сейчас? Но о чем? Паша… если опять о нас, то…

– Нет, - мотнул головой Пашка. – Не о нас…

Аня пристально на него посмотрела, шевельнула губами, будто хотела что-то сказать, но промолчала и открыла шире дверь, приглашая войти.

Запоздало зазвенело в голове предупреждение: а если сейчас придет Дэн и застанет ее тут с Пашкой? Во рту мгновенно стало сухо, а внутренности скрутило в узел. Вспомнился летящий в нее ноутбук и перекошенное злобой любимое лицо.

Паша открыл рюкзак и вынул планшет. Сердце ухнуло вниз, будто шагнул в пропасть. Он с отчаянием взглянул на Аню: можно еще уйти и не становиться палачом.

Стиснув зубы, развернул экран. Дэниэль оказался осторожен и не оставил голосовых. Если бы Аня послушала его сообщения, было бы проще. И действеннее. Однако и переписки с Ангелом достаточно, чтобы понять, что Дэн не просто изменяет, а мечтает уехать с ней, когда это станет возможным.

Аня недоуменно нахмурилась, взяла планшет в руки и принялась вчитываться в текст. Пашка на нее не смотрел. Не мог. Внутри всё горело, и жалел он сейчас только об одном. О том, что Дэна здесь не было.

Набравшись смелости, мельком взглянул на Аню. Она по-прежнему внимательно смотрела в экран. Блики освещали ее лицо, и оно казалось иссиня-белым. Павел отвел глаза. Он спасал Аню, но при этом убивал в ней любовь.

Кулаки сжались сами собой… Эх, если бы этот хлыщ сейчас оказался здесь, он не слез бы с него, пока не превратил его морду в кровавую кашу.

Тяжелая и густая тишина повисла в прихожей. Наконец, Аня опустила планшет. Паша напрягся. Пусть она выплеснет всю боль и отчаяние на него, пусть колотит его, бьет, только не держит в себе. Он был готов ко всему. Но то, что он услышал, его ошеломило.

– Паш… - мягко сказала Аня. – Ну, зачем ты?.. Дэн бы никогда…

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло то ли сочувствие, то ли жалость. Так смотрят на инвалида или неизлечимо больного человека. А еще он увидел на ее лице разочарование.

Эти слова, произнесенные с такой уверенностью, ударили Пашу сильнее, чем любой прямой упрек.

Случилось самое страшное. Аня не просто не хочет верить, она отказывается видеть правду. Ее любовь к Дэниэлю – это слепая вера, похожая на веру фанатика. И Паша выглядит назойливой мухой, пытающейся проникнуть в мир этих иллюзий.

Павел прислонился к стене, провел рукой по лицу, чувствуя усталость. Что он может сделать? Продолжать настаивать, рискуя окончательно испортить отношения с Аней, стать врагом в ее глазах? Или отступить, оставив ее болезненном, искаженном мирке?

– Аня… я не стал бы это придумывать. Это факты, - упрямо сказал он. – Прости, но…

– Уходи! – голос Ани зазвенел, как натянутая струна.

Она сунула ему в руки планшет и принялась подталкивать к двери.

– Но, Аня, послушай…

– Нет. Уходи! И не смей больше… понятно? Не смей…

Дверь захлопнулась. Аня трясущимися пальцами закрыла замок и сползла вниз. Опустив голову на руки, почувствовала, как хлынули слезы – горячие, горькие. Зачем? Зачем Пашка так себя унизил? – всхлипывала Аня, крича немой вопрос.

Он ведь был другом. Она думала, настоящим другом. А получилось, что им движет лишь зависть и неспособность смириться с ее счастьем. Она думала, он искренне за нее порадуется. Хотя бы он! Но и он ее предал.

Все эти нелепые сообщения, вся переписка с каким-то Ангелом, всё это наверняка сгенерировано нейросетью.

Слезы иссякли. Аня встала, придерживаясь рукой за стены, прошла в ванную и открыла воду. Умывшись, промокнула лицо и вдруг похолодела от простой, и в то же время ужасной мысли. Это мама подговорила Пашку состряпать эту гадость. Иначе зачем ему всё это? Никакая ревность не заставила бы Пашу опуститься до такой низости. Он мог сделать это только по просьбе человека, кому не смог бы отказать.

Ощущение предательства оказалось невыносимым. Оно сжимало, заглушало все звуки, накрывало свинцовым куполом.

Аня почувствовала себя крохотным человечком, которого засосало в водоворот, и он размахивает руками и в отчаянии тянется к единственному, кто может помочь. К Дэниэлю. Потому что остальные стоят с равнодушными оловянными глазами и не хотят признать ее счастья.

Дэн, как на крыльях взлетел вверх по лестнице. Внутри кипел вулкан – он в одном шаге от успеха! Завтра, пока Дэн специально задержит Давида в лаборатории, Мария попробует скопировать информацию. А сегодня… сегодня даже можно потерпеть постную физиономию Анчето.

Он открыл дверь и удивился, что в квартире полумрак. Протянул руку к выключателю и на полпути замер, потому что из кухни донесся голос:

– А кто такая Ангел, Дэниэль?