Глава 34
Глава 34
Аня открыла глаза. Она чувствовала себя так, будто по ней проехал грузовик. Всё тело болело, в голове стоял туман. Попробовала пошевелиться, но поняла, что это невозможно. Опустив глаза, увидела, что лежит в какой-то странной конструкции наподобие гамака.
Нахмурилась, попыталась вспомнить, что произошло, и как она здесь оказалась. Вспышкой высветилась картинка – Дэн, женские ноги, обхватившие его за талию, совсем не смущенный, а больше торжествующий его взгляд… Пристальный, жестокий. Он будто наслаждался ее болью.
Она прикусила губу и зажмурилась. Одинокая слезинка скатилась по виску. Значит, Пашка сказал правду. И мама. А она им не поверила. Провела пересохшим языком по губам, ощущая горечь. От лекарств или от осознания, в какой ад ее столкнул Дэниэль.
Память, обострившись от шока, принялась безжалостно рисовать сцены, когда Дэн приоткрывал свое истинное лицо и отношение. Его придирки, необоснованная ревность, гробовое молчание и обиды. Его исчезновения и отключенный телефон, настойчивые подталкивания к тому, чтобы предать Давида.
Давид! Мама сказала, что он попал в больницу, потому что кто-то украл информацию. И заподозрила ее. Медленно и неотвратимо навалилось чувство вины. Припечатало могильной плитой к постели. Боже, зачем она не умерла?
Снова попыталась пошевелиться и вскрикнула от острой боли, пронзившей всю нижнюю часть тела. В панике прислушалась к своим ощущениям, осторожно попыталась поджать пальцы на ногах. Получилось, хотя и с трудом. Значит, она не парализована.
Внизу заныло. Рука медленно подобралась к животу. Ребенок. Что с ним? Испугаться не успела, потому что дверь открылась, и у кровати появилась мама. За ней маячило добродушное лицо Жанны.
– Анюта!
Лена наклонилась и поцеловала ее в лоб, поправила сбившиеся в колтун волосы. Глаза Ани наполнились слезами, она тихо всхлипнула.
– Тебе больно? Жанна, можно что-то сделать? – всполошилась Лена.
– Нет, мам, нет… я не поэтому.
Аня шевельнула рукой, и Лена осторожно взяла ее пальцы в свои. Тревожно вгляделась в ее лицо.
– Мам, - Аня поморщилась, но справилась с собой, - я не передавала сведения Дэну. Он просил, я поехала, но не успела ничего сделать. Мне пришлось срочно уехать.
Лена улыбнулась, провела рукой по щеке, но Аня досадливо дернула головой.
– Мама, поверь мне! Это не я!
Голос ее сорвался. Она напряженно смотрела прямо в глаза.
– Я верю, Анют, верю… Я знаю, ты бы не смогла так поступить.
Аня с облегчением выдохнула.
– Ты поправляйся, доченька. Главное, восстановиться. А мы поможем…
Новость о том, что беременности больше нет, Аня восприняла спокойно, только горько усмехнулась. Все, все вокруг оказались правы, и лишь она существовала в радужном пузыре. Плавала в нем, жмурилась на разводы, глупо хихикала, когда натыкалась на острые шипы, чтобы увернуться от них в следующий раз.
Было стыдно и страшно. Поддавшись слепому чувству, чуть не потеряла всех близких.
Смущенно покраснела, когда в палату принесли букет георгинов. Яркие, сочные, похожие на разноцветные солнышки или звезды. Внутри записка, написанная летящим Пашиным почерком: хватит валяться, скоро на заливе джазовый фестиваль.
Аня улыбнулась, дотронулась кончиками пальцев до упругих серцевинок. Цветы в больничных стенах смотрелись вызывающе. Захотелось схватить их и убежать отсюда далеко-далеко.
Еще через два дня Пашка ее навестил. Притащил запрещенные суши и выдал планшет, куда закачал комедии с Луи де Фюнесом. Аня поблагодарила, подозрительно заблестела глазами: Пашка помнит, что она любит…
А вот она… она чуть всё не забыла.
***
Лена разрывалась между двумя отделениями, бегала из кардиологии в травматологию, пока ее не выловила Жанна.
– Ты с ума сошла?
Лена непонимающе уставилась на золовку. Жанна бесцеремонно развернула ее к зеркалу.
– Посмотри на себя! Шагом марш домой, отсыпаться и отдыхать.
Не послушаться было нельзя. Только сейчас Лена поняла, что она, и правда, валится с ног. Но это всё пустяки, главное, два ее самых дорогих человека вне опасности. Давид поправляется, а Анечке обещали через пару недель разрешить встать. Ненадолго, но хоть что-то. Она умница, все назначения выполняет. Упрямая ее, настойчивая, но оказавшаяся слишком наивной девочка.
Чуть не столкнулась на улице с Пашей. Бежит, никого не замечает. И опять тащит запрещенку. Хоть и замаскировал пакет с фаст-фудом, а запах-то выдает. Аню будто расколдовали. Видно, что она искренне рада Павлику. Смеются над чем-то и уже по обыкновению начали спорить. Добрый знак.
Даже если ничего у них не получится, у Ани останется настоящий друг. А это немало. Про отца пришлось наплести небылиц, будто в командировке он. Не стала рассказывать, что папаша поохал немного, но отпуск на жарком Сердиземноморье прерывать не стал.
И о Дэне не говорили. Обходили эту тему, словно его и не было. Позже, всё позже. Сейчас нужно просто поправляться.
В первые сутки после аварии, Лена съездила в квартиру свекрови. Никаких следов пребывания Дэна не оказалось. Не знать бы, что он здесь жил, можно было бы подумать, что этот человек-фантом просто приснился.
Давид позвонил в центр, где работает отец Дэниэля. Но тот ничем помочь не смог. А может, не захотел. Дэниэль исчез, а вместе с ним исчезла и призрачная возможность доказать, что именно он передал сведения конкурентам.
– Нашу контору кто-то сглазил, - мрачно сообщил Давид в следующий визит. – До меня дошли слухи, что Мария – моя помощница пыталась покончить с собой. Наглоталась таблеток. Хорошо, ее вовремя обнаружили. Какой-то нервный срыв. Черти что творится!
– Не нервничай… Тебе нельзя,- погладила Лена его по руке.
– Марк звонил… Опять отложил приезд. Дела, говорит, срочные… Вот так помрешь, как старый пес в канаве, никто и не заметит. Какой уж там стакан воды…
Давид раздраженно махнул рукой. Хоть и бодрился, а Лена замечала, как быстро он устает и стирает украдкой выступивший на лбу пот.
– Хватит ныть, братик, - ворчала Жанна. – Иди на ЛФК, тебя ждут.
Как курица-наседка неутомимая Жанна хлопотала над ними, прикрывала крыльями, следила, чтобы никто не отлынивал. Давид и Аня – от реабилитации, а Лена – от отдыха.
***
– Сегодня обещают шторм, - сообщила улыбчивая горничная, собирая со стола посуду.
Дэниэль и Ангелина нежились на солнце, щурясь на изумрудно-лазурный океан. На слова горничной Ангел не отреагировала вовсе, а Дэн качнулся в гамаке и задрал голову в небо. Ни облачка.
Вот уже почти две недели они с Ангелом наслаждаются друг другом на островах. Морские прогулки, дайвинг, купание нагишом на безлюдном пляже и, конечно, страсть, которая настигала их, где только можно.
– Может, на каяке поплаваем?
– Неа, не хочу. Я лучше посплю, - Ангелина перевернулась на живот и замерла.
Дэниэль с вожделением посмотрел на маленькие крепкие ягодицы. Жаль… Хотел доплыть с ней на необитаемый остров за рифом, уединиться в лагуне…
Он снова взглянул на небо, повел плечами. Сидеть на одном месте надоело. Ангелина поглядывала на него сквозь ресницы, притворяясь спящей.
– Я всё-таки сплаваю, - сказал Дэн и, подтянув бермуды, пошел к причалу.
Как только он скрылся из виду, Ангелина вскочила с лежака и нырнула в бунгало. Запустив руку в шкаф, вынула спрятанный планшет и принялась строчить сообщение. Хмурилась, кусала губы, нетерпеливо постукивала босой ногой по полу. Наконец, ответили. Прошипела ругательство, пальцы замерли над виртуальной клавиатурой.
– Десять процентов… Ничего себе! Было же пять…
Она посмотрела в окно. Где-то далеко на горизонте появилась свинцовая полоска. Значит, шторм точно будет. О Дэниэле не волновалась, хоть бы вообще утонул. Усмехнулась: не утонет… такое не тонет.
Посредник прислал три знака вопроса. Ангелина вздохнула. Пальцы быстро набрали одно слово: согласна.
Назад пути нет. Теперь счета Дэна будут вскрыты, выпотрошены и деньги осядут у нее. А дальше пусть он сидит на этом острове, а она тихо улизнет. Только из промежуточной страны пошлет в полицию анонимное сообщение. Когда к Дэниэлю пожалуют гости, она будет уже далеко. А так как деньги ей обещают наличкой, то… ищи-свищи, пупсик!
Перепрятав планшет, Ангелина вернулась к шезлонгу и снова легла загорать.