Глава 35
Глава 35
– Это какая-то ошибка… - растерянно бормотал Сергей, шаря по рубашке в поисках очков.
Нацепив их, впился в бумагу глазами. Строчки расплывались. Парень с квадратными плечами ухмыльнулся и привалился к стене. Сергею стало трудно дышать, на лбу выступил пот. Он беспомощно посмотрел на парня, но тот лишь лениво поскреб щеку пальцами.
– Я не писал никакую расписку, - Сергей попытался говорить уверенно.
– Автограф твой? – безразлично уточнил бугай. – Ну вот… Гони 46 лямов.
– Вы с ума сошли! Я…
– Я… я… продолжение знаешь или подсказать? – неожиданно рассвирепел вымогатель. – Нет бабок, хату возьмем. Ничё такая жилплощадь, - его глаза бесстыдно зашарили по стенам.
Сергей отшатнулся, снова вчитался в безжалостные строчки. Что за бред! Как это возможно? И замер, выпучив глаза. Лисёнок! Идиот! Поддавшись на ее уговоры, он же сам подписал несколько чистых листов. Перед отъездом на море, он был часто навеселе.
Три недели в Турции превратились в сплошное мученье. Лисёнок вдруг стала холодна и недовольна, постоянно обижалась и уходила в ночи на гремящий музыкой пляж. А Сергей шел в бар.
Захотелось выпить. Он облизал пересохшие губы.
– Я пойду в суд, - заявил он. – Это подлог. Мошенничество. Вас привлекут…
Сергей демонстративно разорвал бумагу, клочки посыпались на блестящий пол. Сохраняя остатки достоинства, вздернул подбородок. Бугай моргнул, пожевал губами и вдруг захохотал, показывая здоровые коренные зубы.
– Это ж копия, дурик, - еле выговорил он. – Ладно. Я пошел. Завтра жду бабки.
Он развернулся, как огромный пароход, толкнул дверь и выплыл наружу.
***
– Я не могу, - помотала головой Аня, испуганно глядя на приспособление, с помощью которого ей предлагали впервые подняться на ноги. – Я боюсь.
– Не дрейфь, Зайцева. Надо!
Паша ободряюще подмигнул, но Лена видела, что он и сам переживает. Только перед Аней хорохорится.
– Держись, - Пашка ненавязчиво отодвинул плечом медбрата и протянул обе руки.
Аня ухватилась, глубоко вдохнула и попробовала подняться. Голова закружилась, и она пошатнулась. Пашка обхватил ее за плечи, ожидая пока медбрат закрепит вокруг Ани конструкцию, в которой ей предстояло простоять всего пару минут.
Аня вцепилась в резиновые поручни, а Паша страховал ее, удерживая сильно, но бережно. Словно в руках у него оказалась хрустальная ваза.
Лена тихонько выдохнула, каждый мускул у нее дрожал от напряжения, будто это она только что встала после травмы с кровати.
Две минуты растянулись в бесконечность. Аня чувствовала, как дрожат ее ноги, как прилила к голове кровь. На лбу выступил пот. Металлический каркас, поддерживающий ее, казался одновременно и надежным, и ужасно неуклюжим. Каждый вздох отдавал болью в груди, каждый нерв напрягся до предела.
Паша, казалось, застыл, как монолит. Его руки не дрогнули ни на миллиметр. Он молчал, только изредка шептал что-то ободряющее, еле слышно, сквозь стиснутые зубы. За маской спокойствия читалась неподдельная тревога за Аню.
Лена машинально сжала кулаки, ногти впились в ладони. Мысленно помогала дочери, но понимала, всё сейчас зависит от Ани. И немного от Паши.
Аня зажмурилась, пытаясь сфокусироваться на чем-то, кроме своей слабости и страха. Она представляла себе дом, лес за окном, солнце, согревающее кожу. Все то, чего ей так не хватало в стенах больницы.
Наконец, медбрат плавными и аккуратными движениями принялся высвобождать пациентку из каркаса. Аня сделала еще один глубокий вдох и попробовала удержать равновесие. На миг ей показалось, что она падает, но Паша поддержал ее.
Аня почувствовала его теплое дыхание. И доверяла ему полностью.
– Молодец, Зайцева, – прошептал Паша.
Аня широко улыбнулась и благодарно посмотрела. Лена тихонько выскользнула из палаты. На душе впервые за много месяцев было спокойно.
– Ну, как она?
Давид ждал в машине.
– Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, - рассмеялась Лена. – Не опоздаем?
Беспокойно взглянула на время. Сегодня, наконец-то, прилетает Марк. Давид ждал его, хотя и делал вид, что ему всё равно. Обижался, как ребенок, что сын не находит для него времени. Да и сама сердилась – три раза переносил вылет! Было ощущение, что просто ищет отговорки.
Машина тронулась с места, а Лена тихонько вздохнула. Ну вот, опять тревога выползла из своего убежища. Теперь переживает, как Давид встретит сына, не разволнуется ли. Оба с характером. Как два вола, ни за что не уступят друг другу.
В зале прибытия было многолюдно. Давид занял место у колонны, сцепив перед собой руки, внимательно вглядывался в лица прибывших пассажиров. Первой Марка увидела Лена, взмахнула призывно рукой и осеклась. Рядом с Марком, держась за руку, шагала миловидная девушка. Хрупкая, маленькая, с черными волосами и оливковой кожей.
В какой-то момент белый плащ на ней распахнулся, и отчетливо стал виден аккуратный круглый животик.
– Отец… - Марк раскинул руки и крепко обнял Давида.
– Доехал-таки…не забыл старика, - проворчал он, но глаза улыбались.
– Я тебе дома расскажу, почему задержался... – сказал Марк, целуя Лену в щеку. – Знакомьтесь, это Индри…
Девушка протянула маленькую ладошку, посмотрела смущенно сквозь длинные ресницы.
***
Из кабинета Давида доносились возбужденные голоса. Лена поставила на стол чайник с необычным индонезийским чаем из лепестков суданской розы и тревожно прислушалась – не ссорятся ли?
Индри, похожая на экзотическую статуэтку, мягко произнесла:
– Не страдайте, Лена… Марк имеет хорошие новости для папы…
Лена невольно улыбнулась: как смешно эта девочка строит фразы, хотя говорит на русском почти без акцента. Голоса стали ближе, возбужденные, громкие.
– Было сложно… Пришлось ждать, поэтому и задерживался, - договаривал Марк, входя в гостиную.
В голосе звучало смущение, оправдываться перед отцом не привык. Давид приобнял его за плечи и кинулся к Лене.
– Лена! Марк сумел из всех архивов по крупицам собрать всё, что мы потеряли! Мы же вместе начинали, и у него чудом сохранились разрозненные файлы. А там даты! И все они раньше той, что в статье в вестнике… И еще! Марк нашел старую публикацию, где я представляю часть исследования, на тот момент – единственного! Я, старый осел, совсем забыл о ней…
Давид покраснел, и Лена успокаивающе начала гладить его по плечу. Радостные эмоции тоже могут навредить…
– Сегодня же… сейчас всё подготовлю и перешлю, - заторопился Давид.
– Сядь, - Лена настойчиво подтолкнула его к стулу. – Садись. Успеешь. Давай спокойно чая выпьем.
ЭПИЛОГ
– Сережа. Сережа. Сережа, - монотонно, как дятел долбила Берта. – Ты почему не в школе?
Сергей скривился. Каждое утро одно и то же. После этой фразы мать уходила в себя и больше ни на что не реагировала до самого вечера. Три раза в неделю приходила сиделка, что-то готовила, убирала.
После потери квартиры пришлось перебраться сюда. Оплачивать пансионат Берте уже не смог. Теперь жили вдвоем. Суд признал его должником, экспертиза ничего доказать не смогла, подпись оказалась подлинной. Попытка сослаться на измененное сознание тоже к успеху не привела. Сам, всё сделал сам.
Лисёнок на вопросы судьи отвечала охотно, рассказывала, как часто Сергей выпивал, и она не раз предупреждала, что он станет легкой добычей мошенников. После суда исчезла, будто ее никогда и не было.
Берта, исполнив утренний ритуал, затихла. Сергей вернулся к себе и потянулся к шкафчику, где стояла бутылка с коньяком. Со вчерашнего вечера еще немного осталось. Налил маленькую рюмку, рука еле заметно дрогнула. Хмуро взглянул на себя в зеркало, потрогал пальцем налившиеся под глазами мешки, оскалился в невеселой улыбке и чокнулся со своим отражением. Выпив, равнодушно разжевал конфету и открыл на компьютере игру. Виртуальный мир позволял хотя бы ненадолго убежать из реальности.
***
– А что, обе свадьбы и сыграем на острове Ява… Ну, то есть распишемся здесь, а там церемонию проведем. Как раз мелкому полгода будет… И ты, Ань, уже сможешь перелет выдержать… В бизнес-классе кровать есть, если что.
Марк, ища поддержки, взглянул на Аню и Пашу. Аня, опираясь на Павла, полулежала на диване, долго сидеть ей еще не разрешалось. Она подняла голову и вопросительно на него посмотрела. Паша улыбнулся:
– Да я-то не против…
– Я тоже, - отозвалась Аня, сверкнув тонким колечком на безымянном пальце.
Когда выписывалась из больницы, Пашка прямо при всех бухнулся на колено и сделал ей предложение. Аня испугалась, попросила подождать, а спустя месяц смущенно спросила, не передумал ли Павлик на ней жениться.
– Отлично! Сейчас покажу вам, какая там красота.
Марк взял пульт и включил плазму, собираясь найти Ютьюб. На мгновение на экране замелькали новости, и бесстрастный голос диктора произнес:
– Сегодня в аэропорту Буэнос-Айреса был задержан гражданин Дэниэль Соколов, обладатель двойного гражданства. Он подозревается в крупном мошенничестве и незаконной передаче информации частного исследовательского центра в области стволовых клеток. Анонимное сообщение о его преступлении было получено несколько месяцев назад, но задержать преступника удалось только сегодня … Вырученных за передачу информации средств при нем не оказалось. Полиция просит связаться всех, кто может дать показания против подозреваемого. Ему грозит длительное тюремное заключение.
Мелькнуло холеное, злое лицо. Аня вздрогнула, отвела глаза. Внутри ничего не екнуло, только ящерицей проползла холодная гадливость. Аня сильнее вжалась спиной в Пашу, ощутила, как крепче сжалось кольцо его рук. Не угрожающе, а надежно. Ничего ей больше не грозит. Права оказалась мама. Это был просто морок.
Наваждение.
Давид шумно вздохнул и что-то невнятно пробормотал. Лена услышала, пожала тихонько руку – не нужно себя такими словами костерить. Кто мог знать?
На экране уже шелестели листьями пальмы и призывно манили пляжи. Индийский океан заждался всех.