Глава 16

Мира

Юра гонит джип по шоссе и сияет почище своего золотого зуба. Я же злюсь на себя за невоздержанность: Юра и не думал меня целовать, а я — полная дура. Он взрослый мужчина и просто хотел меня утешить. Он ведь сразу так и сказал. Один друг хочет пожалеть другого. Но как он посмотрел на меня при этом! Никогда и ни с кем не ощущала себя такой желанной. Почему я вообще с ним куда-то еду? Вопрос ставит меня в тупик, рождая ещё более странный: куда я вообще еду?

— Юр, а куда мы едем? — поглаживаю подол нового чёрного платья. Папа всегда покупал мне красивые вещи, но сегодня это сделал совсем другой мужчина. Просто потому, что ему денег девать некуда? Да ещё и на руках в магазин отнёс.

— Чисто с философской точки зрения, мы движемся вперёд, — Юра трётся затылком о подголовник. — Если рассматривать ситуацию в целом, то спасаем молодую особу от кобелирующих личностей.

— Да сдалась я кому, — мои утренние страхи кажутся глупостью. — Мне кажется, ты всё это придумал.

— Я? Придумал? — Юрины губы кривятся в усмешке. — Дурёха ты!

— Я дура? — послеобеденная дрёма улетучивается вмиг.

— Это слишком грубо! — возражает Юра. — Пока всего лишь маленькая дурочка.

— Ну знаешь! Останови машину!

Юра съезжает на обочину. Облокотившись одной рукой на руль, поворачивается ко мне:

— Остановился и слушаю тебя внимательно.

Не ожидала такой сговорчивости и хватаю ртом воздух, как рыба на песке перед сытым котом. Юра улыбается, поправляет мне лацканы плаща.

— Супер на тебе одежда сидит, — довольно цокает языком. — Конфета, а не девочка.

— Я не дура! — лепечу, утопая в Юриных серых глазах.

— Разберём по пунктам?

Молчу, зная эти пункты не хуже Юры.

— Хочешь повести машину?

— Хочу… Но здесь же трасса.

— Покатишь тихонько по крайней правой. Водила когда-нибудь?

— Д-да, — тепло разливается по телу от воспоминаний. — Меня папа учил.

— Вот и здорово.

Мы меняемся местами. Под Юриным руководством настраиваю сиденье, зеркало и пристёгиваюсь.

— В передачах сечёшь?

Обуреваемая чувством гордости, оставляю вопрос без ответа и, поставив селектор в нужное положение, трогаюсь с места.

— Умница моя, — смеётся Юра. — Смотри только не лихачь.

— Ю-ху! — разгоняюсь до шестидесяти, но мне кажется, я просто несусь с космической скоростью. Машины мимо вообще пролетают со свистом.

— Куда мы едем? — передразнивает меня Юра.

— Вперёд! — восторженно шепчу я.

— Сдашь на права, куплю тебе машину, — усмехается Юра, и я не спорю с ним.

Вцепившись в руль, еду на крутой тачке с крутым парнем! Не совсем, конечно, парнем. Да плевать на возраст!

Вскоре Юра опять предлагает поменяться местами и сворачивает на лесную дорогу. В сгущающихся сумерках мне снова становится не по себе. Понимаю, что наш путь подходит к концу. А ещё чётко осознаю, что Юра меня сегодня не только поцелует. Внизу живота неожиданно образуется тугой узел.

Впереди, среди деревьев, по обе стороны дороги, появляются заборы и дома. Уф-ф. А мне уже представлялась одинокая избушка с печкой и колченогой кроватью. Не знаю, почему ложе привиделось мне колченогим.

Юра тормозит возле зелёного высокого забора, выходит и открывает ворота. Во дворе помогает мне выбраться из машины. Замираю, разглядывая красно-коричневый двухэтажный деревянный дом с белыми резными наличниками и пристроенным полукруглым флигелем. Краска кое-где облупилась, но это только добавляет шарма. Двор выстлан ковром из жёлто-красных листьев. Кружусь и падаю на лавку возле крыльца.

— Как здесь красиво! Это твой дом?

Юра достаёт из багажника пакеты с продуктами.

— Деда моего. Я его единственный наследник.

Вхожу в дом следом за Юрой. Оставив плащ в прихожей, заглядываю в просторную светлую комнату и с удивлением разглядываю застеклённые стеллажи с бесчисленным множеством книг.

— А кто у тебя дед? — открываю крышку пианино и неумело прохожусь пальцами по клавишам.

— Композитор.

От удивления падаю на табурет-вертушку. Дед — композитор, а внук — уголовник? А за что Юра вообще сидел?

Юра приносит наши вещи. Кожей ощущаю его приближение, но всё рано вздрагиваю, когда он кладёт мне руки на плечи. Оттопырив мизинцы, исполняю собачий вальс и задираю к Юре голову:

— А ты умеешь?

— Собачий вальс? — улыбается Юра.

— Хотя бы!

— Давай махнёмся местами.

— Давай!

Встаю у Юры за спиной, и от первых аккордов, взятых татуированными пальцами, у меня мурашки бегут по спине. Юра играет, а я, обняв его и положив подбородок ему на голову, плачу от восторга.

Мелодия заканчивается. Юра закрывает крышку пианино.

— Я бы ещё и спел, но ты меня чуть не задушила, — он меня вытягивает за руку из-за спины и усаживает к себе на колени. — А что за слёзы?

— Это было волшебно, — шепчу я и тянусь к его губам. — Что ты со мной делаешь?

— Еду… Вперёд! — Юра сглатывает и чуть подаётся назад.

— Всегда мечтала так играть!

— Я дам тебе несколько уроков.

***

Никита

Подбегаем с Максом к клубу, едва не попав под колёса роскошной белой тачки. Из неё вываливает дама в длинном красном плаще и такого же цвета сапогах на шпильках. С такой фигурой толкательницы ядра, в программе «Здоровье» она вполне могла бы изображать молекулу гемоглобина.

— Это жена Авдеева! — успевает прохрипеть мне в ухо Макс. — Светка.

— Какого?.. — первое слово Светланы — единственное из приличных в длинной тираде. После неё можно нас даже не бить.

Красивая, породистая Светка, явно помнившая время пионеров, орёт не стесняясь прохожих. Судя по всему, прокуренный голос — это единственное, что у неё осталось своего. Тыкая в нас тронутыми подагрой пальцами, Светка заставляет отступать, пока мы не влетаем спинами в бампер припаркованного у тротуара джипа Авдеева.

Затыкается она также резко, как и заорала. Развернувшись на каблуках, Светка нажимает кнопку звонка возле неприметной двери клуба. Охранник открывает и тут же огребает сумкой по голове. Махнув красным подолом, мадам Авдеева скрывается из глаз.

— Телефон у Авдея забыли! — брякает охраннику Макс, но тот отмахивается и трясущимися руками достаёт мобильник.

Проскальзываем в клуб и несёмся на второй этаж. Один охранник стонет, прижав руки к паху, второй стоит, задрав голову вверх и вытирает нос. Из кабинета несутся крики:

— Света, нет! Не было ничего!

В кабинете Авдеев пытается удержать Свету, загнавшую Лену в угол. Макс бросается ему на помощь, а я вывожу Лену из-под удара.

— Света любимая! Успокойся! — Авдеев, увлекая за собой Свету, валится спиной на диван.

Спешу ему помочь. Сочиняю на ходу.

— Света, это моя сестра… Она влюблена в Костю. Я на свою голову уговорил его взять малышку на работу. А она дурочка влюбилась… Костя сказал, что увольняет её! Вот приехал забрать!..

Не думал, что Авдеев способен на благодарный взгляд, но сейчас его глаза служили его эталоном.

— Видишь, Светик! Я чист перед тобой. Вон и Макс подтвердит! Брат Лёхин. Узнала?

— Пусти! Не узнала! — движением мощных плеч Света сбрасывает руки мужа и сверлит меня взглядом. — Чтобы ни тебя, ни этой овцы я близко не видела рядом с Авдеевым.

— Клянусь! — Схватив Лену за руку, увлекаю малышку за собой из кабинета.

В машине, отдышавшись, не сговариваясь поворачиваемся к девчонке.

— Ну и как ты там оказалась?

Лена трясётся, плачет, и из её слов рассказ пока не сложить:

— Юра… Он сказал… Мамочки… Какая ж я дура!